Глава 47

Он встал, положил визитку обратно в задний карман джинсов и пошёл нарезать круги по комнате, размышляя о том, что на одной чаше весов была бедность, руки которой с неумолимыми сноровкой и скоростью приближались к его горлу, а на другой бабушкино воспитание, ставящее во главу угла мораль. На этом моменте стали приходить непрошенные гости- все когда-либо существовавшие мысли перед сном. Они, словно звёзды на небе, зажигались одна за одной в его памяти. Он ненавидел их, потому что они разъедали его сформировавшееся сознание. Он начинал чувствовать, что теряет ментальную опору, потому что его белое вдруг становилось чёрным. Жизнь и принципы бабушки превращались в одно большое слово «неправильно». Если она всегда поступала по совести, то почему несчастлива тогда? Она же всё делала правильно... Но получается, что её слова: «Мир держится на морали» -наглая старая ложь, в которую её заставили поверить, и она пытается сделать то же самое с ним, с Кортом, или же слепая вера в этику, которая не способна увидеть, что нравственность работает в одностороннем порядке. Он не воровал, когда умирал с голоду, то есть поступал согласно моральным нормам, и что получил в ответ? Люди безразлично смотрели на то, как он умирает физически и разлагается как личность. Но если бы он воровал тогда, то общество бы незамедлительно вынесло бы ему моральный приговор: «вор».

На этой мысли его кулаки сжались, брови нахмурились, а челюсти крепко стиснулись. Его переполняла злоба на этот мир, так несправедливо, по его мнению, устроенный. Он тоже тогда может в первом случае смело обвинить людей в аморальности, а если короче, то назвать убийцами. Он подошёл к кровати, потому что чувствовал, что не в силах сдержать агрессию, и начал наносить удары старому, но качественно сделанному матрасу. С каждым ударом слово «убийцы» в такт ускоряющемуся пульсу увеличивалось в его мыслях, вытесняя другие. Устав бить и думать, Корт сел на кровать отдохнуть. Он отпустил свои раздумья и как только понял, что в голове абсолютный белый фон, он, как будто опомнился и, испытывая чрезвычайную тревогу на таком уровне, что если он сейчас не сделает то, что нужно, то случится что-то плохое, сразу же исполнил необходимое: спешно достал телефон, чтобы посмотреть время. Увидев ровно 12 часов ночи, он резко успокоился и шумно выдохнул. Так как Корту было не свойственно откладывать решение вопросов на потом, то, сказав себе: «Лучше я не посплю одну ночь, чем потом сотню», он дотянулся до мысли, которая не успела улететь высоко, встал и продолжил свои размышления, точно так же как и в первый раз, обходя комнату по кругу.