Глава 39

Вообще, Корту Торесу было не привыкать компрометировать себя, но его сердце сжималось от боли каждый раз, когда он делал это перед небезразличным ему человеком. Можно сказать, что ему передавалась спровоцированная его поступками сердечная боль другого человека. Впервые он почувствовал её, когда ему было 18 лет. Его бабушка узнала о том, что он участвует в подпольных боях без правил, где сумма выигрыша увеличивается пропорционально тяжести нанесённых сопернику травм. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько морально грязным, как в тот день, когда к его бабушке пришла вся в слезах и с опухшим, искривившимся от горя и ненависти лицом мать побеждённого им соперника. Неизвестно как она завладела информацией о месте жительства Корта, но его не мучил этот вопрос, так как он прекрасно знал, что если речь идёт о ребёнке, то мать сделает что-угодно.

Эта женщина требовала оплатить лечение сломанных рёбер, ключицы и позвоночника. Бабушка сдержалась, чтобы не лишиться чувств при гостье, а вечером, как только увидела на пороге внука, тут же закричала сквозь слёзы, что он-монстр, убийца и тд, а потом упала ему на руки без чувств. А через несколько дней умерла в больнице от инсульта, так и не приходя в сознание. Во время бреда она мямлила несвязные слова и словосочетания: чудовище, убил, как же так, зачем, грех, страдает и тд. Эти слова ещё больше углубляли трещину в сердце Корта, которая предательски стремилась вниз прямо пропорционально развитию его жизни: сначала смерть родителей, теперь уход из жизни бабушки. Причём он чувствовал как раскол становится больше всякий раз, когда он был с ней во время её бреда. Молодой человек хотел просто встать и уйти из палаты. Обида, гнев и раскаяние разрывали его на части. Зачем бабуля винит его?! Она сама отлично знала, что на её пенсию они жили впроголодь, и он еле-еле дожил до 12 лет: возраста, когда его хоть куда-то принимали на работу, где частенько наживались на детском труде. Нечего и вспоминать про его гардероб, если простуда становилась приговором для них обоих: неделе на хлебе и воде. Если бы он не придумал в 13 лет зарабатывать тем, что ходил на драки вместо других мальчиков, то его бабушка просто не смогла бы вырастить его.

Он чувствовал стыд всякий раз, когда одни единственныекеды, рубашка и брюки становились всё меньше с каждым месяцем, а егоразвивающийся мужской аппетит всё больше, поэтому на вырученные деньги онсначала стал покупать себе еду(до этого он всегда ходил полуголодный, потомучто воровство было противно его натуре), чтобы меньше есть дома и больше денегоставлять на лекарства для бабушки, а потом благодаря увеличению клиентуры, чемуспособствовали повышение мастерства в кикбоксинге и всегда безукоризненно выполненнаяработа, Корт начал обеспечивать себя одеждой. Чтобы бабушка ничего незаподозрила, он сочинял сказки о том, что одежду за её ненадобностью ему отдалидобродетельные и сердобольные друзья из школы, либо из секции. Как и в любойсказке, здесь тоже было немного правды, которая ограничивалась только тем, чтоу него, действительно, было достаточное количество друзей и космическое числознакомых, мелькающих возле него непрекращающейся вереницей. Это объяснялосьтем, что он был сильной личностью, а если точнее, то обладал вынужденнойсильной жизненной позицией (а на кого ему надеяться? у кого просить помощи?),которая всегда, как магнит, притягивает людей. Он совсем не скрывал, что живёт в нищете, и всякому, кто осмеливалсяунижать его этим в школе, он по-разному закрывал рот: мальчишкам-кулаками,девочкам(они не часто дразнили его, потому что он обладал сводящей девочек сума красотой, поэтому в 7 из 10 случаев они просто растекались, когда виделиего)-колкими фразами, доводящими до слёз даже самую стойкую. Тем и завоевалоткрытое уважение и дружелюбие, стоящие на фундаменте страха, среди ребят вшколе. Что касаемо учителей, то они чаще всего испытывали к нему презрение,взращённое на боязни и зависти, что этот малый может дискредитироватького-угодно своими обличающими словами, но находились и те, кто относился кнему с уважением. Такая же стратегия была применена и на секции по кикбоксингу,куда его записал отец за год до своей смерти, мечтая вырастить чемпиона Европыв своих скромных мечтах, а в самых дерзких- чемпиона мира.