Глава 33

Корт удалился помыть руки, и поэтому молчание заполнило пространство на несколько минут. Как только он появился в двери своего кабинета, мужчина поднял на него взгляд и заговорил:

-А ты всегда такой смелый в своих словах?-без обиняков поинтересовался Тони.

-А чего мне бояться?-уверенно начал Корт,- Своих слов? Я всегда думаю перед тем, как что-то сказать, поэтому меня не страшит ответственность за свои речи. Реакции людей? Я уже давно понял, что во всех людях, несмотря на стремительный прогресс, сохранились качества животных, поэтому если человек не понимает на языке развития, то есть слов, то глупых овец я готов простить сразу, а буйным бабуинам объясню свою мысль на старом проверенном веками методе коммуникации-силой удара.

-Так вот для чего тебя боксёрская груша,-усмехнувшись и кивнув головой в сторону угла, сказал Тони Рут.

-Пусть в твоих глазах будет именно так.

Корт Торес сел за тату-машинку и начал работать.

-А как же родственники?!- словно опомнившись, выпалил Священник.

-У меня никого нет. Вот тебе ещё одна причина, почему я могу не бояться делать, что хочу.

Корт произнёс это, не отрываясь от рабочего процесса, но мужчине удалось увидеть улыбку на его лице. Он не разделил радости молодого человека и лишь грустно обронил «Соболезную». Однако тишина просуществовала всего лишь минуту, так как байкер-рокер начал довольно грустным голосом:

-Знаешь, мои родители всегда хотели, чтобы я жизнь Богу посвятил. Мой отец был священником, а мама-домохозяйкой, но как матушка она соблюдала все посты, причащалась, ходила в церковь, в общем, всё как положено у верующих людей. Меня, как единственного ребёнка да к тому же сына, отец безапелляционно видел продолжением себя во всём, поэтому я учился в православной школе.

Пока мужчина говорил это Корт Торес пытался понять, какие его слова натолкнули байкера на откровенность. Тату-мастер сделал в голове ставку на высказывание о том, что он сирота в этом мире, и продолжил слушать монолог клиента.

- Мои родители делали всё возможное для того, чтобы я хорошо учился. Дома они мне читали псалмы и библейские притчи для расширения моих знаний. Это-однозначно благая цель, но, к сожалению, в моём уме она переродилась в мысли Иуды, если говорить на православном языке. Чем больше я узнавал о Боге, тем сильнее во мне укреплялась мысль о том, что люди вложили в Бога все свои лучшие человеческие качества, а сами от них отказались. Они надеяться на добродетельного и справедливого Бога, но что им мешает самим быть таковыми? Это вполне достижимо. Люди специально убедили себя в том, что они-немощные и плохие. Всё это для того, чтобы добровольно стать рабами человека (антропоморфизм в чистом виде) с лучшими чертами характера. Но зачем, если можно самому стремиться стать лучшей версией себя и быть свободным, то есть принимать решения и нести за них ответственность, а не молить Бога о том, чтобы он дал то, что хочется человеку и, если потом есть проблемы, помог их решить? Наверное, самое непостижимое для моего мозга-это просить Всевышнего, чтобы он послал сил вытерпеть обстоятельства, в которые сами себя загнали люди?

Закончив эту часть, мужчина вздохнул и опустил глаза. Корт предпочёл и дальше работать, не поднимая головы, чтобы, во-первых, побыстрее закончить, а во-вторых, не сбить душевного порыва Тони. Это было правильное решение, потому что через несколько секунд мужчина возобновил свой монолог:

-Вот с такими мыслями я закончил богословскую школу и снял подрясник. Батька и матушка на меня смотрели, как на предателя, и говорили, что отступил от веры, изменил Христу. Отец вообще дошёл до крайности: выгнал меня из дома. Мать, конечно, плакала, ползала на коленях перед ним, моля не делать этого и говоря, что мои мозги встанут на место, и она сделает всё для этого. Однако я понимал, что одумаюсь я с малой вероятностью, а жить, корча из себя того, кем не являюсь-не по моим правилам, поэтому без лишних драм собрал вещи и ушёл. Поговорка «хочешь жить, умей вертеться» отлично описывает моё существование в следующие месяцы. Потом я познакомился с парнями из местного байкерского клуба и присоединился к ним. Они ребята без предрассудков и предубеждений, поэтому тепло приняли меня и, выслушав мою историю, дали мне такое прозвище.

Несомненно, для того, чтобы влиться в коллектив и начать новый этап жизни мне нужен был мотоцикл. Парни помогли с работой, которая оказалась плёвым делом для меня, человека с хорошим образованием, и я, срубив деньжат, приобрёл немца. Хах, проскакивают иногда в моей речи слова из народа,-признался байкер, неуклюже почесав себя по затылку,- но, что поделать, столько времени провёл среди обычных ребят. Впрочем, у меня осталась детско-юношеская привычка всегда читать какую-нибудь книгу, может, поэтому не так обтесался, -засмеялся Тони Рут.