Глава 32

Большую часть дня я проводил в гараже в обществе автомехаников, поскольку владельцы автосалона не хотели, чтобы я валялся на полу в вестибюле, где меня могли увидеть покупатели. Со временем я перезнакомился со всеми в гараже. Дэнни брал меня на работу не очень часто, но достаточно, чтобы автомеханики свыклись с моим присутствием. Иногда они подшучивали надо мной, и довольно глупо. Скажем, зашвырнет кто-нибудь тяжеленный гаечный ключ в угол и давай кричать: «Энцо, принеси!» Подобные забавы меня сильно раздражали, я отказывался бежать за ключом, а механики смеялись и восторгались моим умом. Был среди них один, Фенн, симпатичный малый, который всякий раз проходя мимо меня, спрашивал: «Кончил или нет еще?» Сначала я не понимал, о чем он говорит, но в конце концов догадался — этот вопрос ему самому частенько задавал один из владельцев автосалона, Крейг, поторапливая с наладкой машины. Таким образом, Фенн переадресовывал его по нисходящей, а поскольку ниже его был только я, на мне он и отыгрывался. — Ну вот, опять. «Ну, что? Кончил или нет еще?», — раздалось надо мной. Весь тот день я чувствовал странное волнение, в самом человеческом смысле этого слова.  Людей постоянно беспокоит, что случится в следующую минуту. Им часто невмоготу спокойно жить в настоящем, не заботясь о будущем. Люди всегда неудовлетворенны тем, что у них есть, у них вечно душа болит о том, что с ними случится и чего бы им еще поиметь. Собака же в любой момент может отключить свою психику, свести на нет метаболизм предвосхищения — как Дэвид Блейн, попытавшийся установить рекорд по задержке дыхания на дне плавательного бассейна — и тем самым изменить ритм мира вокруг нее. В обычный собачий день я способен без труда пролежать неподвижно несколько часов. Однако в тот день я был крайне возбужден — нервничал и волновался, суетился и отвлекался. Я беспрестанно мотался по гаражу и не находил себе места. Необычное состояние не обеспокоило меня, я даже счел его естественным признаком роста зарождавшейся во мне человеческой души, поэтому не только не старался прогнать его, я упивался им. Одна из дверей гаража была открыта, и внутрь залетал дождь, наполнявший воздух парами воды. Скип, забавный высокий парень с длинной бородой, тщательно мыл машины, хотя приезжали они к нам с улицы совершенно чистые. — Дождь — не грязь, грязный не дождь, а грязь, — повторял он про себя нашу местную присказку. Он сдавил пальцами губку, и по лобовому стеклу ухоженного, английского производства «БМВ» выпуска две тысячи второго года, гоночного зеленого цвета, рекой хлынула мыльная вода. Я лежал, положив морду между передних лап, и наблюдал за Скипом. Тот день, казалось мне, никогда не кончится, как вдруг перед автосалоном остановилась полицейская машина. Двое мужчин вышли из нее и зашли в гараж. — Заехали помыть машину? Это — пожалуйста, — улыбнулся им Скип. — Нет, все равно дождь. — А дождь — не грязь. Грязный не дождь, а грязь. Полицейские подозрительно взглянули на него, словно не понимали, о чем он говорит. — Нет, спасибо. Машину мыть не нужно, — отозвался один из полицейских, и оба прошли в холл. Проскочив через вращающуюся дверь, я засеменил в смежное помещение, где находились архив и бухгалтерия, подбежал к столику, за которым сидел Майк, обслуживающий покупателей. — Добрый день, сэр, — услышал я голос Майка. — Чем могу помочь? — Вы — Дэннис Свифт? — спросил один из полицейских. — Нет, — ответил Майк. — А он здесь? Майк немного помедлил. Я почувствовал, как он напрягся. — Возможно, он на сегодня отпросился. Точно не знаю. Пойду проверю. Сказать ему, что его вызывают? — У нас есть ордер на его арест, — сообщил полицейский. — Я схожу посмотрю внутри, он иногда сидит за компьютером. Майк поднялся. — Энцо, смойся с моих глаз. Надоел уже, — обернулся он ко мне. — Наша собака, ночью со сторожем тут сидит, — объяснил он полицейским чуть дрогнувшим голосом. — Вечно под ногами крутится.  Я последовал за ним внутрь здания, где в одной из комнат Дэнни готовил документацию для сегодняшних покупателей. — Дэн, — позвал его Майк, — там за тобой два копа пришли с ордером на арест. — За кем? — переспросил Дэнни. — Да за тобой же. Дэнни отвел взгляд от компьютера. — С какой стати? — Деталей не знаю, но на них форма специального полицейского подразделения и они не похожи на переодетых забавников, решивших подшутить над дружком в день его рождения. Настроены они, судя по виду, серьезно. Дэнни поднялся и зашагал в холл. — Слушай, я сказал, что ты на сегодня, возможно, отпросился, — проговорил Майк, кивая в сторону боковой двери. — Можешь уйти, пока есть возможность. — Спасибо за заботу, Майк. Только уж если у них есть ордер, значит, им известно и где я живу. Сейчас сам все узнаю.  Мы двинулись гуськом. Наша растянувшаяся шеренга, извиваясь, подобно поезду, между стоящими на пути столами и стульями направлялась в холл. Там Дэнни встал за прилавок и объявил полицейским: — Господа, я — Дэнни Свифт. Те кивнули. — Вы не могли бы выйти к нам, мистер Свифт? — попросил один из них. — В чем проблема? Объясните, что вам нужно.   В холле за столиками сидели человек шесть покупателей, дожидающихся документы на машины. Все они тут же отложили в сторону газеты и журналы. — Пожалуйста, выйдите к нам, — повторил полицейский. Дэнни немного постоял, затем выполнил просьбу. — У нас есть ордер на ваш арест, — сказал другой полицейский. — Арест? За что? Дайте посмотреть. Здесь какая-то ошибка. Полицейской подал Дэнни документ, тот прочитал. — Вы не шутите? — Он в изумлении уставился на стражей порядка. — Нет. — Полицейский забрал у него бумагу. — Положите руки на стол и раздвиньте ноги. В холле появился Крейг, один из владельцев автосалона и непосредственный шеф Дэнни, и обратился к полицейским: — Господа, не вижу необходимости арестовывать Дэнни, но раз уж так нужно, то не могли бы вы сделать это на улице? — Стойте на месте! — Полицейский ткнул в Крейга длинным пальцем. Крейг был прав — сцена больше смахивала на демонстрацию и подрывала репутацию заведения. Арест внутри автосалона наносил моральный ущерб его владельцам. Здесь сидели люди, ждущие свои «БМВ» и «мерседесы» с крыльями типа «Чайка» и другие роскошные и модные машины. Необязательно устраивать перед ними показательное выступление. Зачем впутывать в свои дела покупателей? Они доверяли Дэнни, а теперь он в их глазах становился преступником. Полицейские вели себя недостойно. Они могли бы действовать иначе, а не являться в автосалон с пистолетами, дубинками, газовыми баллончиками и электрошокерами. Но кто же сделает им замечание, если спецподразделение печально известно своей нервозностью и непредсказуемостью поведения. Дэнни повиновался. Он положил руки на прилавок, раздвинул ноги. Полицейские тщательно обыскали его. — Пожалуйста, повернитесь и заложите руки за спину, — приказал один из них. — Ну уж наручники-то можно не одевать, — возмутился Крейг. — Он не собирается от вас убегать. — Помолчите, сэр! — рявкнул полицейский. Дэнни сделал как ему приказывали. На его руках щелкнули наручники. — Вы имеете право хранить молчание, — сказал полицейский. — Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. — Сколько меня продержат? — спросил Дэнни. — Я должен заехать за дочерью. — Полагаю, заехать вы не сможете. У вас будут другие дела, — усмехнулся полицейский. — Я заберу ее, Дэнни, — пообещал Майк. — Тебя нет в утвержденном списке в школе. Тебе ее не отдадут. — Тогда кому позвонить? — Вам назначат адвоката. — Свяжись с Марком Фейном, — упавшим голосом произнес Дэнни. — Его телефоны есть в моем компьютере. — Вы поняли свои права? — Я подам на вас в суд! — выпалил Крейг. — Как угодно, — ответил полицейский. — Не знаю, что и делать. — Дэнни повернулся к Майку. — Позвони Марку, он подскажет, как поступить. — Я повторяю: вы поняли свои права так, как я их вам зачитал? — Да понял, понял, — рявкнул Дэнни. — Все я понял. — За что тебя арестовывают? — спросил Майк. Дэнни посмотрел на офицеров, но они молчали. Они ждали, что Дэнни сам ответит. Хитрые гады, знали методы изобличения преступников. — Какая-то попытка изнасилования, — произнес Дэнни. — Попытка изнасилования несовершеннолетней, — уточнил полицейский. — Никого я не насиловал, — запротестовал Дэнни. — Какого ребенка? Кто за этим стоит? Последовала длинная пауза. Народ в холле ошеломленно наблюдал за происходящим. Дэнни, превратившийся для них из знаменитого гонщика в преступника, стоял в наручниках. Все внимание было приковано к полицейским, к их револьверам и дубинкам. Разворачивалась настоящая драма. Все хотели узнать, за что же арестовали Дэнни.   Ответ прозвучал от одного из полицейских. — Того самого ребенка, которого вы пытались изнасиловать. Несмотря на вспыхнувшую во мне ненависть к копу, я не мог не признать за ним определенный артистический талант. Нагнетать драматизм он явно умел. Не вымолвив больше ни слова, полицейские увели Дэнни.