Глава 3 - Сплошные вопросы.

            Весь оставшийся день прошёл спокойно. На вечернюю дискотеку пустили только старшие отряды, от чего Маша очень расстроилась и до самого отбоя жаловалась на это. По крайней мере, она сама так сказала потом, я же уснула почти сразу после ужина. Проснувшись рано утором, когда солнце только-только начало вставать, мельком оглядев комнату, заметила, что Саши в кровати нет. Спать уже не хотелось, да и лежать до первого звонка тоже, а потому я отправилась на поиски соседки.

Хотя я и старалась идти как можно тише, получалось не очень, некоторые доски скрипели под моим весом. Странно, но дверь на улицу была приоткрыта, любопытство взяло верх, и я заглянула за неё. На крыльце стояла моя соседка и ещё какая-то девушка, они курили и разговаривали в полголоса, из-за чего мне их слышно не было. Поняв, что лучше не влезать в чужой разговор, я уже собиралась уходить, как наступила на очередную скрипучую доску и, конечно же, была замечена. Попытка свалить незаметно провалилась окончательно, когда Саша открыла дверь.

—И что ты тут, чёрт возьми, делаешь? — С явным недовольством в голосе сказала она, смотря на меня совершенно холодно.

—Я.... Да просто не спиться, гуляю.

Девушка, до этого разговаривавшая с Сашей раздражённо вздохнула, тем самым пытаясь привлечь внимание собеседницы. Для меня незнакомка была похожа на хищную птицу: смуглая кожа, чёрные растрёпанные волосы, собранные в высокий хвост, нос с горбинкой, длинные, покрытые чёрным лаком ногти, чёрная кожаная куртка увешанная булавками, тяжёлые ботинки с высокой подошвой. В полумраке наступающего утра она выглядела устрашающе, как посланница смерти.

Видимо я смотрела слишком долго, потому что она хмыкнула и, затушив сигарету о стену, начала уходить. Уже обойдя меня и переступив порог, тихо хихикнула и окончательно скрылась в темноте. Увидев моё слегка ошарашенное лицо, Саша не сдержалась и засмеялась, прикрывая рот рукой.

—Не смотри так, ты очень смешно выглядишь. — Она выкинула сигарету в урну и скрестила руки на груди.

—А кто это? — Я махнула рукой в сторону ушедшей, не обращая внимания на насмешливые огоньки в глазах соседки.

—М-м-м. — Она прикрыла глаза и замолчала на минуту. — А какая разница? Если интересно, можешь у неё и узнать.

—Даже имя не скажешь?

—Вика её зовут, а дальше сама расспрашивай. Хотя нет, не советую, а то ещё огребёшь. Вообще, докапываться ни до кого не нужно, это тебе совет по жизни. — Александра подтолкнула меня за порог, зайдя следом и направившись в комнату. Спать теперь не хотелось тем более, но я решила хотя бы попытаться, до завтрака, в конце концов, ещё далеко.

***

После завтрака мы с Машей отправились в её любимое место: сад за корпусом. Несколько беседок в разных его концах и в середине, окружало невероятное множество различных цветов, как будто художник яркими хаотичными мазками изобразил сие творение. В глазах начало рябеть, но Маше видимо было всё равно, она спокойно шла по дорожке к одной из беседок. Голова уже начинала кружиться от запаха, слишком яркого и звучащего со всех сторон, когда я, наконец, смогла сесть, почувствовала небывалое облегчение.

Маша любила читать, это я поняла ещё в первые минуты знакомства. Она рассказала, что у них рядом с детским домом есть библиотека, куда частенько водят школьников, вроде как на экскурсии. По её словам, в «доме» заняться особо было нечем, и она проводила за чтением библиотечных книг почти всё свободное время. Мне невероятно нравилась её манера изложения, как только Маша начинала рассказывать о чём-то, забывала обо всём вокруг, и обо всех тоже. Скорее вела монолог, нежели диалог, но зато мне говорить не приходилось, да и не хотелось прерывать её поток мыслей.

Единственное, что в ней смущало, яростная жестикуляция и периодически заплетающийся от скорости речи язык. Но вот слова она подбирала хорошо, мысль излагала понятно, но всё же литературно, используя много причастных и деепричастных оборотов. Зато канцелярита было не много, не то, что у меня. Главное слушать и не «считать ворон», иначе можно быстро потерять суть повествования. Она много рассказывала о «доме», о том, как там проводят время, чем живут, кто живёт.

—Каждый год весь «дом» на три месяца переезжает в лагерь, мы называем корпус «летний дом», он у нас всегда один и тот же. Всегда в том же корпусе, в тех же комнатах, почти всегда на тех же кроватях, со своими тайниками. К нашему корпусу, если ты заметила, никто почти не подходит даже. Наши вожатые – это наши воспитатели, они с нами переезжают, поэтому чужих лиц мы особо не видим. Если кто-то захочет пообщаться с приезжими, то у них по корпусам и ходит. «Приезжая», как мы их называет, часть лагеря, относится к нам очень настороженно. В целом я их конечно понимаю, мы как будто сильно отличаемся. Наш корпус дальше всех, в столовой сидим отдельно, вожатые у нас свои, да ещё и в корпус не пускаем. Вот и получается, что мы не пересекаемся особо.

Я погрузилась в мысли и прослушала некоторую часть Машиного монолога, насколько большую не знаю. Понадобилось время, чтобы понять, что она говорит о «старших» и «старожилах». Как я успела понять, старожилами называют воспитанников, живущих в детдоме с примерно нашего возраста или младше, а старшие – все остальные, старше пятнадцати.

—У нас старожил не много, всего шесть: Ворона, Янтарь, Лилит, Океан, Мурена и Принц. — Из-за того, что моя голова всегда занята ветром и «великими» размышлениями, информацию воспринимала кусками. Стоило мне услышать эти... Имена? Как тут же вновь выпала из реальности и внутри разразилась размышлениями о том, что это за ересь. Маша, заметив мою реакцию, поспешила объясниться. — Я совсем забыла, что ты не в теме! Прости! Тут надо очень много объяснять, а я даже не знаю с какого места... Может, потом придумаю и расскажу. Но если кратко: у некоторых есть клички, они как вторые имена, даются за особые заслуги. И не смотри на меня так, с твоей стороны это странно, я понимаю, но у нас в порядке вещей. У всех старожил есть клички, как они их получили, лучше у них лично узнавать, истории собственно интересные.

—Это и действительно странно, а самое главное бессмысленно.

—Смысл есть, может, потом сама поймёшь. На самом деле, как я думаю, это часть иерархии, те, у кого есть кличка, всё же выделяются.

—Звучит бредово.

—И интересно.

—Но больше бредово. А что за иерархия? Есть типа главный и что-то вроде...

—Что-то вроде. Мы это иерархией не называем, точнее вообще никак не называем. У нас есть «вожак», приближённые к нему, носящие клички и другие. Ты, кстати, уже думаешь, что я с ума схожу?

—Да, но не только про тебя. Но мне тут долго жить, приму и привыкну, но хочу знать ход мыслей сумасшедших.

—Ты и за своими мыслями уследить не можешь, зачем тебе чужие?

—Не уходи от темы. Неужели тебе больше нечего рассказать? Кто у вас тут «вожак» например? Или как зовут старожил по-настоящему? Зачем вам клички?

—Рассказать я тебе много чего могу, не беспокойся, впереди почти всё лето. Насчёт вожака... Уже давно это Ворона, ближе всего к ней Янтарь, остальные просто особо уважаемые. Имена я их говорить не хочу, если будет действительно интересно, то у них и спросишь. Если конечно догадаешься, кто есть кто. И про клички у них же спросишь. — Она встала, отряхнула юбку и направилась к выходу из сада. — Пошли, а то меня сейчас стошнит от запаха.

Идя за ней следом, я задала логичный, как мне казалось, вопрос. — Так это же твоё любимое место. Зачем приходишь, если тебя тошнит от этого запаха?

—Ну любимое, очень красивое просто, вот и прихожу. Тошнит и тошнит, этот запах вообще выносить трудно, если ты не заметила, тут народа вообще нет. — Сказала она равнодушно, медленно шагая под тенью редких невысоких деревьев. — Я бы очень подозрительно относилась к тому, кто смог бы тут спокойно находиться. Ибо он либо больной и у него насморк, либо это нечисть какая-то. По-другому быть не может, просто не верю. А ты себя, кстати, как чувствуешь?

—Отвратительно.

—Тогда я спокойна, а то вдруг, если ты нечисть, съесть меня захочешь? — С лёгкой улыбкой спросила подруга.

—Тебя не съем, ты слишком неаппетитно выглядишь. — В такой же манере ответила я. — Ты вся такая бледная, худая, страшно смотреть.

—Это хорошо, что ты так думаешь.

***

С сестрой я за эти пару дней так и не увиделась, как-то не выдавалось возможности. Никогда не думала, что забуду о ней, но за это время поняла, как без неё свободнее дышать. Не нужно постоянно следить за тем, что она куда-то вляпается, не нужно волноваться. Но за это мне ужасно стыдно, за то, что не волнуюсь. А вдруг с ней что-то уже успело случиться? Рассказала об этих мыслях Маше и Паше, в надежде получить совет.

—Не парься. — Рыжий улёгся на мою кровать и потянулся. — Она не маленькая, без тебя разберется, что ей делать. К тому же могла давно сама прийти к тебе или после столовой в любое время выхватить и пообщаться. Или в свой корпус сводить, чтобы вы там посидели, или погулять с тобой, вариантов уйма. Но что-то она тоже не торопиться с тобой увидеться, так что тем более не волнуйся.

—На удивление, Паша прав, она давно могла бы встретиться, если бы захотела. По твоим словам она очень общительная, наверняка уже завела подружек и ей есть чем заняться. А раз желание не видеться у вас обоюдное, то и ладно. — Маша пожала плечами.

—Я понимаю, что вы правы, но у меня странное чувство появляется, когда я думаю об этом. Мы с ней никогда не расставались так надолго.

—Я знаю решение твоей проблемы. — Паша сел, свесим ноги с кровати и пристально посмотрел на меня. — Не думай. От этого все проблемы.

—А ты этим советом всегда пользуешься, как я погляжу.

—Естественно. — Он лучезарно улыбнулся и, в который уже раз за сегодня, зевнул. Вновь улёгся на кровать и отвернулся к стене. — Ладно, я спать, а то у себя не получится.

Маша взяла меня под руку и вывела из комнаты, пожелав другу спокойных снов.

—Пусть спит. У них в комнате даже по ночам почти всегда шумно, мне его уже жалко.

***

На полднике Паша так и не появился, поэтому его соседи, которых я до этого видела только мельком, выпрашивали у поварих его порцию. Чтобы отнести ему, разумеется. От чего-то эти двое мне с первого взгляда не понравились. Близнецы, скорее всего мои ровесники, шумные до невозможности, благо сидят от нашего стола далеко. Странные. Неожиданно с одним из них мы пересеклись взглядом. Даже с такого расстояния я разглядела светло-карие глаза, каждый изгиб лица, еле заметные синяки под глазами. Контакт длился всего несколько секунд, он отвернулся, говоря с братом.

В столовой сейчас было в разы тише, чем раньше, скорее всего потому, что очень многие из нашего корпуса решили не приходить. За нашим столом никто не разговаривал, Саша была какая-то сонная и чересчур довольная, совсем не обращала внимания на вопросы Маши. Все какие-то странные, и сейчас, и в целом. Из-за сократившихся источников шума, я слышала разговоры с соседних столов, снующих туда-сюда официанток и ругающихся поварих с вожатыми. Про себя отметила, что «наши» вожатые в спор с поварихами не вступали, сидели себе спокойно и говорили о вечернем мероприятии, совсем не обращая внимания на коллег.

—Есть у нас музыкант какой-нибудь? Если что, я гитару могу достать. — Павел Александрович, как и всегда в солнцезащитных очках, неторопливо пил чай, покачиваясь на стуле.

—Да есть вроде. Надо зайти будет в седьмую, Сойер говорил, что новенький умеет на чём-то бренчать. — Молодая девушка с сероватой кожей, собранными в тугой пучок светло-русыми волосами. — Ты со мной пойдёшь или занят?

—Я сейчас пойду аппаратуру в летний клуб таскать, вечером дождь обещали. — Девушка вздохнула и откинулась на стуле. Ко мне она сидела полу-боком, поэтому лицо разглядеть не удавалось, но по интонации было понятно, что она очень уставшая.

Я пыталась вслушиваться в разговоры оставшихся в столовой людей, но ничего интересного для себя так и не находила. Саша говорила, что докапываться с расспросами ни до кого не надо, в чём я убедилась ещё во время разговора с Машей в саду. Но я, однако, заметила, что если вопросы не задавать, то и отвечать тебе никто не будет. Мысль вроде простая, но так как я тугодум, осознала я её только сегодня. Очень хотелось бы найти человека, который ответил бы на некоторые вопросы понятным мне языком.

Наконец придя к этой мысли и сосредоточившись на реальном мире, я вдруг обнаружила, что народу стало ещё меньше, а мои соседки опять ушли, оставив меня витать в мыслях. С этой проблемой надо будет как-нибудь разобраться, но потом, сейчас нужно идти в корпус.

Территория лагеря была окружена высоким плетёным металлическим забором, и так получилось, что наш третий корпус располагался практически в одном из углов. Рядом росли высокие тенистые деревья, под которыми часто можно было увидеть старших. Вот и сейчас, расстелив покрывало, там сидела и обнималась какая-то парочка. На приличном состоянии от них, под одинокой полу обугленной сосной, сидела Вика, уставившись в телефон.

Я, пересиливая не пойми откуда взявшийся страх, медленно подходила к ней. Та, услышав приближающиеся шаги, подняла голову в мою сторону.

—И сколько мы будем в гляделки играть? — Сказала она спустя долгую минуту молчания. Неожиданно я забыла всё, что хотела сказать, мысли просто улетучились. Уверенность пошатнулась ещё больше после этого вопроса. Я смогла только выдавить из себя что-то вроде «можно присесть», что и сделала после короткого кивка. Девушка смотрела непонимающе, убрала телефон в карман куртки и не сводила с меня взгляда, пока я пыталась собраться с мыслями. — Так, ты что-то хотела?

—Извини, у меня все слова из головы выпали, я тебя просто побаиваюсь. — Я выпалила не подумав, практически сразу поняв, что сморозила чушь.

—И почему же? — Она улыбнулась уголком губ, но я заметила и чуть расслабилась.

—Неважно. Я просто хотела найти кого-то, кто мне на вопросы по поводу этого места ответит. А то кто-то не хочет ничего говорить, кто-то путает только больше. Тебя я вроде как уже знаю. Ну, немного, к тому же ты старше, может что-то дельное и расскажешь. — Глаза Вики расширились от удивления, улыбку она больше не скрывала, от чего почему-то ещё больше походила на птицу.

—И ты меня решила спросить? — Я кивнула, а она тихо засмеялась. — Разве Санечка тебе не сказала, что вопросы задавать, кому попало, не совсем здравая идея?

—Нет, она сказала не докапываться. А я просто спрашиваю, можешь ли ты со мной пообщаться и заодно ответить на интересующие меня вопросы. — Я закатила глаза, облокачиваясь на дерево спиной. — Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что моя голова скоро взорвётся от количества вопросов.

—Тогда не думай. — Вика сказала это как-то слишком серьёзно, лицо приобрело пофигистичное выражение. — Но так уж и быть.

—Что «так уж и быть»?

—Так уж и быть, можешь задавать вопросы. Но у меня к тебе тоже есть парочка, так что задавать их будем по очереди. — В тёмных глазах сверкнула искра какого-то интереса. Живот скрутило от этого взгляда, страх опять вернулся. — Ответь всё же, почему ты меня боишься?

—Ты, во-первых, старше. — Я замолчала на несколько секунд, подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть собеседницу. — Выглядишь, в общем, устрашающе, когда на тебя смотрю, внутри появляется просто странное чувство. А ещё в первую нашу встречу странно себя повела.

—Хорошо, ответ принят. Задавай свой вопрос. — Сказала, наконец, Вика после почти минутного молчания, непрерывно смотря на меня.