Комиссия

"Марк Моргов. Зу. Политология. Специализация мечты. Шесть лет – и прямой билет в большую политику. Интересно? Безусловно. Прибыльно? Более чем. А диплом Зу – это пропуск в высшую лигу," – прошептал Марк, разглядывая своё отражение в грязном стекле автобусной остановки. Идеально выглаженный пиджак казался здесь инородным телом. "Пиджак, конечно, не мой. Сосед по коммуналке, прости господи, одолжил. С клятвенным обещанием вернуть 'в целости и сохранности… ну, или хотя бы в товарном виде'. Сосед конечно идиот, но у меня теперь есть хороший пиджак. Соседу понравится история о том, как я, Марк Моргов, чуть не соблазнил в этом пиджаке дочь ректора. Даже если ничего подобного и не произойдёт!" в мыслях проговорил Марк.

Он сплюнул потерявшую вкус жвачку, ухмыльнувшись подумал. "Диплом Зу? Просто бумага. Важно, что с ней можно сделать." А Марк знал, что может многое.

У входа в университет он нарочито споткнулся о первую ступеньку, едва не сбив с ног взволнованную выпускницу с букетом роз. "Ой, простите! Неуклюжий я! Вечно спотыкаюсь… о возвышенное!"

Девушка, скривившись, поспешила прочь. "Начало положено. Пусть считают безобидным дурачком. Это всегда было моим козырем." проговорил в мыслях Марк.

В толпе абитуриентов он смотрелся, как заплатка на дорогом костюме. Небрежная причёска, мятая рубашка, разношенные туфли. На фоне вылощенных мажоров и зубрил он был… ошибкой. Именно этого он и добивался.

Ожидая своей очереди в приёмной комиссии, Марк изучал окружающих. Видел их страхи, амбиции, стресс. Читал их, как открытую книгу. Богатые родители, репетиторы, связи… Предсказуемо и скучно. А вот он – игрок. Единственный, кто знает правила и готов их нарушать.

Когда его вызвали, Марк Моргов вошёл в кабинет и небрежно махнул рукой комиссии. "Приветствую, светилы! Ну что, сразу дипломы или будем притворяться, что сдаём экзамен?"

Комиссия одарила его скептическим взглядом. "Идеально. Пусть недооценивают. Пожалеют," – мелькнуло у него в голове.

Профессор с суровым видом, мужчина с седыми бакенбардами и галстуком-бабочкой, откашлялся. "Мистер Моргов, вы претендуете на место в нашей престижной программе политологии. Ваше эссе?"

Марк пожал плечами. "Эссе? Ах, да. Где-то завалялось." Он порылся в своей помятой сумке, выудил смятый листок, исписанный неровным почерком, и протянул профессору. "Что-то про 'влияние политики на современное искусство'. Вроде того. Сам не перечитывал."

Профессор принял листок, словно это была бомба. Его бровь взлетала всё выше с каждой строкой.

Марк наблюдал с нескрываемым удовольствием. Он-то знал, что там. "Я потратил целую ночь, конструируя это эссе. Не разрабатывая, а именно конструируя. Это не текст, а мина замедленного действия, замаскированная под студенческую работу. Цитаты из Маркса, смешанные с текстами поп-песен, древнегреческие философы, переплетенные с мемами из Интернета. И всё это – в провокационном, но логичном обосновании того, что политика – это просто форма современного искусства, только менее честная." мысленно проговорил он.

Наконец, профессор оторвался от листка, красный от негодования. "Мистер Моргов, это… возмутительно!"

Марк пожал плечами. "Возможно. Но заставляет задуматься."

"Задуматься?! Это бред сумасшедшего, написанный языком интернет-тролля!"

"Тролли – двигатели прогресса," – парировал Марк. "Они заставляют реагировать, спорить, отстаивать. А что такое политика, если не троллинг в масштабах государства?"

Члены комиссии обменялись взглядами. Кто-то едва заметно улыбнулся.

Профессор с бакенбардами нахмурился ещё сильнее. "Мистер Моргов, у вас вообще есть серьёзные намерения?"

Марк прикинулся, что задумался. "Серьёзные намерения? Да, есть. Я хочу изменить мир. Сделать его немного… забавнее. Безумнее. И, возможно, справедливее. Но это не точно."

Профессор покачал головой. "Вы неисправимы."

"А вы хотите, чтобы я исправился?" – спросил Марк с невинным видом. "Разве университет не должен выпускать людей, умеющих думать иначе?"

В кабинете повисла тишина, напряжённо ждущая решения профессора с бакенбардами. Было очевидно, как разрывают его внутренние противоречия. С одной стороны – наглец с его абсурдными, на первый взгляд, идеями. С другой… что-то в нём безоговорочно привлекало. Что-то подлинное, искреннее. Недостаток чего так остро ощущался в других – харизмы? Смелости? Лишь богу известно, чего именно им не хватало.

Наконец, профессор вздохнул. "Хорошо, мистер Моргов. Даю вам шанс. Отвечайте на мои вопросы честно."

Марк ухмыльнулся. "Честно? Это будет сложнее, чем кажется. Но я попробую."

"Хорошо," – процедил профессор, поправляя галстук-бабочку. "Первый вопрос. Ваше мнение о текущей геополитической ситуации на Ближнем Востоке?"

Марк притворно задумался, почёсывая подбородок. "Ближний Восток? Это как… большая песочница, где дети дерутся за игрушки. Никто не хочет делиться. А ещё постоянно проливают бензин и поджигают. Весело, в общем."

Профессор закатил глаза. "Поверхностно и упрощённо."

"А разве великие политические идеи не начинаются с упрощения?" – возразил Марк. "Коммунизм, например. От каждого по способностям, каждому по потребностям. На бумаге – гениально. На деле…" Он сделал паузу. "Вы знаете."

Женщина в строгом костюме с веснушками: "Решение?"

Марк пожал плечами. "Решений – вагон. Можно все игрушки отнять и отдать мне. Я бы распорядился. А если серьёзно – нужно перестать мешать им решать свои проблемы. Мы хотим помочь, но только усложняем."

Профессор устало покачал головой: "Вы несерьёзны. Политика – это наука, требующая анализа и ответственности."

Марк усмехнулся. "Ответственности? Оглянитесь, профессор. Где она? Политики обещают золотые горы, а воруют лопаты. Машут флагами, прикрывая делишки. Ответственность – сказка для избирателей. Реальность – борьба за власть."

"И это нормально?" – спросила женщина в строгом костюме с веснушками, буравя его взглядом.

"Нормально? Нет. Эффективно? Да. Политика – игра, где выживают хитрые и беспринципные. Хотите изменить систему – научитесь играть по её правилам. А я в этом мастак."

Профессор вздохнул: "Цинично."

Марк ответил: "Реалистично. Я просто вижу мир таким, какой он есть. И говорю об этом. В отличие от большинства."

Тишина. Марк Моргов не отрывал взгляда от профессора. Он больше не студент, а вызов. Проверка для этой комиссии.

Профессор откашлялся. "Мы учтём ваши ответы. Дайте нам десять минут."

Марк коротко ответил: "Хорошо."

За дверью началась напряжённая дискуссия.

"Что скажете?" – сразу спросила женщина в строгом костюме с веснушками.

Профессор молчал, поглаживая бабочку.

"Наглый, самоуверенный… невыносимый," – выпалила молодая женщина с каре.

"Но он единственный, кто говорит, что думает. Остальные зубрят и повторяют," – перебила первая.

"Принять его за наглость?" – возмутился профессор. "Мы же не в цирк набираем!"

"А может, нам и нужны 'циркачи'," – парировала женщина в строгом костюме с веснушками. "Политика – цирк. И он знает трюки."

"Непредсказуем," – возразила молодая женщина с каре. "Не знаем, чего ждать."

"В этом и прелесть. Устали от отличников, которые не рискуют. Нам нужен кто-то, кто встряхнет это болото."

Профессор молчал, взвешивая.

"Моргов произвёл впечатление. Не самое приятное. Но в нём была искра." проговорил мысленно профессор.

"Циник," – наконец сказал он. "Ни во что не верит."

"Реалист. И честен. Редкость в наши дни." — добавила Женщина в строгом костюме с веснушками.

"Ладно," – вздохнул профессор. "Голосуем. Кто за то, чтобы принять Моргова?"

Женщина в строгом костюме с веснушками подняла руку. Молодая женщина с каре, поколебавшись, тоже. Профессор посмотрел на них, потом на дверь, за которой ждал Марк Моргов. "Риск. Но, возможно, необходимый." подумал профессор.

"Хорошо," – сказал он, поднимая руку. "Я тоже за."

Через десять минут комиссия вернулась. Марк стоял у окна, глядя на двор. Не обернулся.

Профессор откашлялся. "Мистер Моргов, мы приняли решение."

Марк медленно повернулся. В глазах – ожидание.

"Мы решили принять вас," – объявил профессор.

На лице Марка не дрогнул ни один мускул. "Знал," – еле слышно он сказал.

"Но," – продолжил профессор, – "Не думайте, что мы наивны. Мы будем следить за вашей учёбой. Нарушите правила – отчислим."

"Буду самым примерным студентом," – усмехнулся Марк. "Поначалу если вообще буду."

"Занятия через 12 дней 1 сентября в 11:00," – сказала женщина в строгом костюме с веснушками. "Не опаздывайте."

"Буду вовремя. И, возможно, принесу бед. Но не обещаю." ответил Марк.

Он вышел. Достал телефон и отправил сообщение: "Игра началась."