Вторая часть| °•8 Глава•°

Я увиделся с Брет только после ее возвращения из Сан-Себастьяна. Оттуда я получил от нее открытку с видом бухты Конча. Она писала: «Милый! Здесь хорошо и спокойно. Привет всем. Брет».И Роберта Кона я не видел. Я слышал, что Фрэнсис уехала в Англию, а от Кона я получил записку, в которой он сообщал, что уезжает из города на несколько недель, еще сам не знает куда, но что он непременно хочет отправиться со мной в Испанию на рыбную ловлю, как мы сговаривались прошлой зимой. Адрес, писал он, я всегда могу узнать у его банкира.Брет не было, Кон не докучал мне своими горестями, я даже радовался, что не нужно играть в теннис: работы было очень много. Я часто бывал на скачках, обедал с друзьями и поздно засиживался в редакции, делая загон материала, чтобы в конце июня, когда мы с Биллом Гортоном поедем в Испанию, можно было все оставить на секретаря. Билл Гортон приехал, пожил у меня несколько дней и отправился в Вену. Он был очень весел и говорил, что в Штатах чудесно. В Нью-Йорке чудесно. Театральный сезон прошел с блеском, и появился целый выводок молодых светил среди боксеров полутяжелого веса. От каждого из них Можно было ожидать, что он разовьется, наберет вес и побьет самого Демпси. Билл просто сиял. Он заработал уйму денег своей последней книгой и собирался заработать еще больше. Мы хорошо провели с ним время в Париже, а потом он отправился в Вену. Он хотел вернуться через три недели, и тогда мы должны были поехать в Испанию ловить рыбу, а потом в Памплону, на фиесту1.Он писал, что в Вене чудесно. Потом - открытка из Будапешта: «Джейк, в Будапеште чудесно». Потом пришла телеграмма: «Приеду понедельник».В понедельник вечером он явился. Я услыхал, как остановилось его такси, подошел к окну и окликнул его; он помахал мне и стал подниматься по лестнице со своими чемоданами. Я вышел к нему на лестницу и взял один из чемоданов.- Ну, - сказал я, - ты, кажется, чудесно покатался?- Чудесно, - сказал он. - Будапешт совершенно изумительный город.- А Вена?- Совсем не то, Джейк. Совсем не то. Она оказалась хуже, чем я думал.- А что такое? - Я доставал стаканы и сифон.- Пьян был, Джейк. Я был пьян.- Вот странно! На, выпей.Билл потирал лоб.- Удивительное дело, - сказал он. - Не знаю, как это случилось. Вдруг, ни с того ни с сего, случилось.- И долго?- Четыре дня, Джейк. Ровно четыре дня.- Где же ты был?- Не помню. Послал тебе открытку. Это помню отлично.- А еще что-нибудь делал?- Не уверен. Возможно.- Ну, дальше. Рассказывай.- Не могу вспомнить. Я все рассказал, что помню.- Ну, ну, дальше. Выпей вот это и вспомни.- Может быть, кое-что и вспомню, - сказал Билл. - Припоминаю состязание боксеров. Грандиозное состязание за Венский приз. Участвовал негр. Негра помню отлично.- Ну, дальше.- Изумительный негр. Похож на Тигра Флауерса, но толще раза в четыре. Вдруг все стали швыряться. Кроме меня. Негр только что свалил с ног венца. Негр поднял руку в перчатке. Хотел сказать речь. Страшно благородно выглядел негр. Начал говорить. Тогда белый венец ударил его. Тогда он нокаутировал белого венца. Тогда все стали швыряться стульями. Негр поехал домой в нашей машине. Не успел взять свой костюм. Надел мое пальто. Теперь все вспомнил. Большой спортивный вечер.- А чем кончилось?- Одолжил негру кое-что из одежды и поехал с ним добывать его деньги. Нам заявили, что негр еще им должен за повреждение зала. Кто же переводил? Я, что ли?- Вероятно, не ты.- Правильно. Совсем не я. Кто-то другой. Мы еще звали его профессором, кажется. Теперь вспомнил его, Учится музыке.- Ну и что из этого вышло?- Ничего хорошего, Джейк. Нет на свете справедливости. Импресарио заявил, что негр обещал сдаться местному чемпиону. Что негр нарушил контракт. Нельзя нокаутировать венского чемпиона в Вене. «Боже мой, мистер Гортон, - сказал негр. - Целых сорок минут я только и делал, что старался ему сдаться. Этот белый мальчик, должно быть, надорвался, замахиваясь на меня. Я и пальцем его не тронул».- Деньги получили?- Никаких денег, Джейк. Все, что мы выручили, - это одежду негра. Часы его тоже пропали. Замечательный негр. Не нужно мне было ездить в Вену. Неважный город, Джейк. Неважный.- А негр что?- Уехал обратно в Кельн. Живет там. Женат. Дети есть. Обещал написать мне и вернуть деньги, которые я одолжил ему. Изумительный негр. Надеюсь, я не перепутал адрес.- Будем надеяться.- Ну ладно, пойдем обедать, - сказал Билл. - Или, может быть, ты хочешь еще путевых очерков?- Валяй.- Пойдем обедать.Мы спустились вниз и вышли на бульвар Сен-Мишель. Был теплый июньский вечер.- Куда пойдем?- Пообедаем на острове?- Давай.Мы пошли вниз по бульвару. На перекрестке улицы Ден-Фер-Рошеро и бульвара стоит статуя двух мужчин в развевающихся одеждах.- Я знаю, кто это. - Билл остановился, разглядывая памятник. - Эти господа выдумали фармакологию. Не втирай мне очки. Я знаю цену твоему Парижу.Мы пошли дальше.- Вот набивка чучел, - сказал Билл. - Хочешь купить что-нибудь? Чучело собачки?- Пойдем, - сказал я. - Ты хлебнул лишнего.- Очень хорошенькие собачки, - сказал Билл. - Они очень украсят твою квартиру.- Пойдем.- Только одну собачку. В сущности, мне, конечно, наплевать. Но послушай, Джейк, только одну-единственную собачку.- Пойдем.- Когда ты купишь ее, ты в ней души не будешь чаять. Простой обмен ценностями. Ты даешь деньги. Тебе дают чучело собачки. - Пойдем.- Когда ты купишь ее, ты в ней души не будешь чаять. Простой обмен ценностями. Ты даешь деньги. Тебе дают чучело собачки.- Купим на обратном пути.- Ладно. Пусть будет по-твоему. Дорога в ад вымощена некупленными чучелами собак. Не моя вина.Мы пошли дальше.- Что тебе вдруг полюбились собаки?- Всегда любил собак. Всегда был большим любителем чучел.Мы остановились у киоска и выпили.- Несомненно, люблю выпить, - сказал Вилл. - Не мешало бы и тебе, Джейк, попробовать.- Ты на сто сорок четыре очка впереди меня.- Не падай духом. Никогда не падай духом. Секрет моего успеха. Никогда не падаю духом. Никогда не падаю духом на людях.- Где ты успел выпить?- Заезжал в «Крийон». Жорж смешал мне несколько коктейлей. Жорж - великий человек. Знаешь, в чем секрет его успеха? Никогда не падает духом.- Если ты выпьешь еще три рюмки перно, ты упадешь духом.- На людях не упаду. Как только я почувствую, что падаю духом, я уйду. Я как кошка.- Где ты видел Харви Стоуна?- В «Крийоне». Харви слегка упал духом. Три дня ничего не ел. Вообще прекратил есть. Уходит, как кошка. Довольно грустно.- Он ничего.- Чудесный. Все-таки лучше бы он не уходил, как кошка. Неприятно.- Что будем делать вечером?- Не играет роли. Лишь бы не падать духом. А вдруг тут есть крутые яйца? Если тут есть крутые яйца, мы можем не тащиться на остров.- Не выдумывай, - сказал я. - Мы пойдем и пообедаем честь честью.- Я только предлагаю, - сказал Билл. - Хочешь идти?- Идем.Мы пошли дальше по бульвару. Нас обогнал фиакр. Билл посмотрел ему вслед.- Видишь этот фиакр? Я закажу из него чучело и подарю тебе к рождеству. Всем своим друзьям подарю по чучелу. Я натуралист.Нас обогнало такси; кто-то сидящий в нем помахал рукой, потом постучал шоферу, чтобы тот остановился. Шофер осадил к тротуару. В такси сидела Брет.- Прекрасная незнакомка, - сказал Билл, - собирается похитить нас.- Хэлло! - сказала Брет. - Хэлло!- Познакомьтесь: Билл Гортон, леди Эшли.Брет улыбнулась Биллу.- Я только что приехала. Даже ванны не успела принять. Майкл приезжает сегодня вечером.- Отлично. Пообедайте с нами, и мы все пойдем встречать его.- Мне нужно помыться.- Ну, ерунда! Пойдемте.- Мне нужно принять ванну. Он приедет не раньше девяти.- Тогда пойдем выпьем, а потом примете ванну.- Это можно. Очень разумная мысль.Мы сели в такси. Шофер оглянулся.- Подъезжайте к ближайшему бистро, - сказал я.- Уж лучше поедем в «Клозери», - сказала Брет. - Не могу пить их противный коньяк.- «Клозери де Лила».Брет повернулась к Биллу.- Вы давно в этом чумном городе?- Только сегодня приехал из Будапешта.- А как было в Будапеште?- Чудесно. В Будапеште было чудесно.- Спросите его про Вену.- Вена, - сказал Билл, - очень странный город.- Очень похож на Париж. - Брет улыбнулась ему, и в уголках ее глаз собрались морщинки.- Правильно, - сказал Билл. - Очень похож на Париж в данную минуту.- Да, нелегко будет вас догнать.Мы уселись на террасе кафе «Клозери». Брет заказала виски с содовой, я себе тоже, а Билл взял еще рюмку перно.- Как живете, Джейк?- Отлично, - сказал я. - Я прекрасно провел время.Брет посмотрела на меня.- Я сделала глупость, что уехала, - сказала она. - Идиотство - уезжать из Парижа.- Хорошо провели время?- Ничего. Интересно было. Но не слишком весело.- Кого-нибудь видели?- Нет, почти что никого. Я совсем не выходила.- Разве вы не купались?- Нет. Ничего не делала.- Похоже на Вену, - сказал Билл.Брет посмотрела на него, морща уголки глаз.- Ах, вот как было в Вене.- В Вене было по-всякому.Брет снова улыбнулась ему.- Ваш друг очень мил, Джейк.- Он ничего, - сказал я. - Он занимается набивкой чучел.- Это было в чужой стране, - сказал Билл. - А кроме того, все животные были покойники.- Еще глоточек, - сказала Брет, - и я побежала. Пошлите, пожалуйста, за такси.- Да вот они стоят. Как раз напротив.- Ладно.Мы выпили по последней и посадили Брет в такси.- Не забудьте, в «Селекте» к десяти часам. Пусть он тоже приходит. И Майкл будет.- Мы придем, - сказал Билл.Машина тронулась, и Брет помахала нам рукой.- Вот это женщина! - сказал Билл. - Ужасно мила. Кто такой Майкл?- Тот, за кого она собирается замуж.- Ну-ну, - сказал Билл. - Судьба мне - знакомиться с людьми именно в этой стадии. Что им послать? Может быть, чучела скаковых лошадей?- Давай пообедаем.- Она правда с титулом? - осведомился Билл, когда машина везла нас на остров Сен-Луи.- О да! Записана в родословной книге и все такое.- Ну-ну.Мы пообедали в ресторане мадам Леконт на дальнем конце острова. Там было полно американцев, и нам пришлось стоять и дожидаться места. Кто-то включил ресторан Леконт в список, находящийся в Американском женском клубе, охарактеризовав его как оригинальный уголок на парижской набережной, еще не тронутый американцами, и поэтому мы три четверти часа дожидались столика. Билл обедал здесь в тысяча девятьсот восемнадцатом году, сейчас же после объявления перемирия, и мадам Леконт встретила его с распростертыми объятиями.- Столика мы все-таки этим не заработали, - сказал Билл. - Но великолепная женщина.Обед был хороший: жареная курица с зеленым горошком и картофельным пюре, салат, яблочный пирог и сыр.- У вас просто не протолкнешься, - сказал Билл мадам Леконт.Она подняла руку.- И не говорите!- Разбогатеете.- Надеюсь.Выпив кофе и по рюмочке коньяку, мы попросили счет, который, как всегда, был написан мелом на грифельной доске, что, несомненно, составляло одну из «оригинальных» черт ресторана, заплатили, пожали мадам Леконт руку и направились к двери.- Вас совсем больше не видно, мосье Барнс, - сказала мадам Леконт.- Слишком много соотечественников.- Приходите к завтраку. Тогда не так полно.- Хорошо. Непременно приду.Мы шли под деревьями, окаймлявшими реку в том конце острова, который обращен к Орлеанской набережной. За рекой виднелись полуразрушенные стены старых домов.- Их сносят. Там проложат улицу.- Видимо, так, - сказал Билл.Мы обошли кругом весь остров. По темной реке, сияя огнями, быстро и бесшумно скользнул паровичок и исчез под мостом. Ниже по течению собор Богоматери громоздился на вечернем небе. С Бетюнской набережной мы перешли на левый берег по деревянному мосту; мы постояли на мосту, глядя вниз по реке на собор. Отсюда остров казался очень темным, деревья - тенями, дома тянулись в небо.- Красиво все-таки, - сказал Билл. - До чего я рад, что вернулся.Мы облокотились на деревянные перила моста и смотрели вверх по реке на огни больших мостов. Вода была гладкая и черная. Она не плескалась о быки моста. Мимо нас прошел мужчина с девушкой. Они шли, обнявшись.Мы перешли мост и поднялись по улице Кардинала Лемуана. Подъем был крутой, и мы шли пешком до самой площади Контрэскарп. Свет дугового фонаря падал сквозь листья деревьев, а под деревьями стоял готовый к отправлению автобус. Из открытых дверей кафе «Веселый негр» доносилась музыка. В окно кафе «Для любителей» я увидел длинную, обитую цинком стойку. Снаружи, на террасе, сидели рабочие за вином. В открытой кухне кафе «Для любителей» служанка жарила картофель на постном масле. Тут же стоял чугунок с тушеным мясом. Служанка накладывала мясо на тарелку для старика, который стоял возле нее с бутылкой красного вина в руке.- Хочешь выпить?- Нет, - сказал Билл. - С меня хватит.Мы свернули вправо с площади Контрэскарп и пошли ровными узкими улочками между высокими старинными домами. Одни дома выдвигались вперед, другие отступали назад. Мы вышли на улицу По-де-Фер и шли по ней до улицы Сен-Жак, потом свернули к югу, вдоль чугунной ограды обогнули госпиталь Валь-де-Грас и вышли на бульвар Дю-Пор-Рояль.- Теперь куда? - спросил я. - Зайдем в «Селект» и посидим с Брет и Майклом?- Ну что ж.Мы пошли по бульвару Дю-Пор-Рояль, пока он не перешел в бульвар Монпарнас, и дальше, мимо «Клозери де Лила», ресторана Лавиня, Дамуа и всех маленьких кафе, пересекли улицу против «Ротонды» и мимо его огней и столиков дошли до кафе «Селект».Майкл вышел к нам навстречу из-за столиков. Он сильно загорел, и вид у него был цветущий.- Хэлло, Джейк, - сказал он. - Хэлло! Хэлло! Как живете, дружище?- Вы прекрасно поправились, Майкл.- О да! Я страшно поправился. Я ничего не делал, только гулял. Гулял с утра до вечера. И только одну рюмочку с матерью за чаем.Билл прошел в бар. Он разговаривал с Брет, которая сидела на высоком табурете, положив ногу на ногу. Она была без чулок.- Рад видеть вас, Джейк, - сказал Майкл. - Я слегка пьян, знаете ли. Такой странный случай. Посмотрите на мой нос.У него было пятно запекшейся крови на переносице.- Это от чемоданов одной старушки, - сказал Майкл. - Я хотел достать их, чтобы помочь ей, а они посыпались на меня.Брет поманила его из бара своим длинным мундштуком, морща уголки глаз.- Старушка, - сказал Майкл. - Ее чемоданы так и посыпались на меня. Пойдемте к Брет. Она такая прелесть. Ты очаровательная женщина. Брет. Откуда у тебя эта шляпа?- Приятель подарил. Тебе не нравится?- Ужасная шляпа. Купи себе хорошую шляпу.- Ну конечно, мы теперь такие богатые, - сказала Брет. - Кстати, ты знаком с Биллом? Вы страшно внимательны, Джейк. - Она повернулась к Майклу. - Это Билл Гортон. Этот пьяница - Майкл Кэмпбелл. Мистер Кэмпбелл - злостный банкрот.- Ну да. Знаете, вчера в Лондоне я встретил своего бывшего компаньона. Того, кто подкузьмил меня.- Что он сказал?- Угостил меня стаканчиком. Я решил, что не стоит отказываться. Знаешь, Брет, ты такая прелесть! Правда, она красавица?- Уж и красавица. С таким-то носом!- Очаровательный нос. Повернись ко мне носом. Ну, разве она не очаровательна?- Неужели нельзя было устроить, чтобы он остался в Шотландии?- Послушай, Брет, пойдем пораньше домой.- Веди себя прилично, Майкл. Здесь дамы сидят.- Правда, она очаровательна? Как по-вашему, Джейк?- Сегодня вечером бокс, - сказал Билл. - Хотите пойти?- Бокс, - повторил Майкл. - Кто против кого?- Леду и еще кто-то.- Леду очень хорош, - сказал Майкл. - Мне хотелось бы посмотреть, - он старался взять себя в руки, - но я не могу пойти. У меня свидание, вот с ней. Послушай, Брет, купи себе новую шляпу.Брет нахлобучила фетровую шляпу на один глаз и улыбнулась из-под широких полей.- Вы оба ступайте на бокс. Мне придется отвезти мистера Кэмпбелла прямо домой.- Я не пьян, - сказал Майкл. - Может быть, чуть-чуть. Послушай, Брет, ты очаровательна.- Ступайте, - сказала Брет. - Мистер Кэмпбелл начинает заговариваться. Что это за взрывы нежности, Майкл?- Послушай, ты очаровательна.Мы попрощались.- Мне очень жаль, что я не могу пойти с вами, - сказал Майкл. Брет засмеялась. В дверях я оглянулся. Майкл оперся рукой о стойку и, наклонившись к Брет, что-то говорил ей. Брет смотрела на него спокойно, но уголки ее глаз улыбались.Выйдя на улицу, я спросил:- Ну что? Пошли на бокс?- Пошли, - сказал Билл. - Только не пешком.- Майкл совсем ошалел от своей возлюбленной, - сказал я в такси.- Ну, - сказал Билл, - за это его и осуждать не приходится.

●●●●●●●●1.Празднество (исп.)