Эпилог. Письма

ИЮНЬ. Дорогой брат!

Я была рада узнать, что тебе стало лучше. В наш последний визит ты держался молодцом, и мы с Масано уже решили, что опасаться нечего. Что ты справился со своими проблемами, и, пусть и не стал прежним, помощь тебе больше не требуется.... Я поверила в это всем сердцем, и оттого мне ещё труднее признавать свою ошибку. Кас. Ты. Сумасшедший. Я всё могу понять – это было сложно, высокая конкуренция, множество желающих. Я понимаю, что малой кровью ты бы не отделался. Но, чёрт возьми, ВСЁ наше состояние! Ты хоть знаешь, сколько поколений наших предков усердно трудились, чтобы его преумножить! Сколько времени и сил вложено в эти деньги, заводы, дома?! Знаешь ли ты, что по твоей милости мы теперь – нищее нищих, и на что нам, по-твоему, жить дальше?! Неужели, скажи мне, неужели нельзя было удержать свою экстравагантность в узде?! Я тоже была там, я знаю сумму предпоследней ставки, тебе не обязательно было перебивать её ТАКИМ числом! Да, я не дура, я понимаю всё про эффект неожиданности и прочие глупости, но я не понимаю, что мне теперь делать со всем этим. И не зря ты так быстро удрал, дорогой братец, потому что если бы я тебя поймала, то обязательно бы побила! Может быть, теперь приедешь и поможешь мне спровадить всех этих достойных граждан, пришедших требовать с меня объяснений?! Проклятье, Казимир. Я надеюсь, ты напишешь что-нибудь хорошее в ответ.

Со злым укором и непониманием, твоя несчастная, нищая младшая сестра, Сэрина Луис Войелло

На конверте: «Иоши Соре».

Я пишу это письмо, пока Сэрина ругается с управляющим. Вчерашняя почта перевернула всё с ног на голову: родовой банковский счёт пуст, одна из богатейших семей обанкротилась в один день. С самого утра здесь толпится прорва народу, и всем что-то нужно: банкиры, управляющие, сочувствующие знакомые, какие-то дальние родственники.... Сэрина – невероятная, я не знаю, как, но ей удаётся подобрать слова для каждого. Она была действительно зла в начале, но теперь, кажется, буря улеглась. Мы оба понимаем, что всё это значит. И я верю, что Сэри найдёт выход. Она собиралась поговорить с Маэстро о рассрочке, думаю, он согласится хотя бы из уважения к вам. В общем, должно получиться. Надеюсь, со временем всё успокоится, и мы сможем увидеться. Пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Масано.

Привет, дорогой братец. Как ты там, не болеешь? А то я могу приехать и надавать тебе по шее, руки у меня всё ещё чешутся. Я договорилась с Маэстро о рассрочке, хотя это было непросто. Теперь придётся придумать что-то с доходами, и по твоей милости я не смогу купить тот замечательный коттедж в парковом квартале. Буду жить здесь круглый год, утеплю стены мхом, как простолюдинка. Приезжай потом посмотреть и разделить со мной ужасы нищенской доли. Как у вас дела? Ты ничего не пишешь, так что мы подумали, что и у вас свои трудности.... Если нужна будет какая-то помощь, если только я могу чем-то помочь – пожалуйста, сообщи мне! Кстати, вчера к нам заходила Нэллина. Она работала старшим фельдшером в Театре, возможно, ты встречал её прежде? Очень интересная особа! Она купила домик неподалёку, говорит, ей нужно отдохнуть от работы и заняться собой. Они с Масано устроили здесь грандиозную попойку, маме и не снилось..... Едва не подрались из-за какой-то кошки. Я приложу почтовый адрес Нэл, если понадобится совет или помощь, ты так же можешь обратиться. Она сказала, что приедет в любое время. Надеюсь, дома всё хорошо. Передай Иоши мои поздравления.

С любовью, Сэри

Сора, это невероятно! Выходит, вы стали первым актёром, получившим титул Маэстро не по должности директора, а по наречению! Насколько я помню, такого не случалось очень давно, если вообще когда-нибудь случалось. Маэстро Сора.... Что ж, так и должно быть. Вам очень подходит. Маэстро Сора, маэстро Сора! У нас здесь теперь замечательная соседка – Нэл. Она очень изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. Говорит, что в гробу видала Театр. Подумать только, она брала самоотводы на повышение все эти годы, а тут внезапно решилась уехать. Не сомневаюсь, это тоже ваше влияние. Насколько я знаю, вы единственный актёр в истории Театра, использовавший все три самоотвода. Вы и Нэл. В последнее время мне кажется, что всё, происходящее в мире, как-то связано с вами. Какое-то обожествление. Но то, что происходит в мире, потрясающе... У нас всё хорошо, насколько это вообще может быть хорошо в такой ситуации. Вчера заходили Сэрины подопечные из деревни, какие-то мальчишки. Сказали, что если госпоже Войелло будет нечего кушать, то она всегда может прийти к ним, и они угостят её, как она раньше угощала их. Так что за нас не беспокойтесь, не пропадём! Кстати, не знаю, в курсе ли вы, но, оказывается, весь этот кошмар с таблетками-заменителями вообще не коснулся деревень. Этим людям чертовски повезло!

С фронта боевых экономических действий, Масано

ИЮЛЬ. Дорогой брат! Прошёл уже месяц, а ты так ни разу и не ответил... Всё ли в порядке? Возможно, мне стоит приехать? С Иоши всё хорошо?! Пожалуйста, напиши мне!

Сэри

Сора... О вас ничего не слышно уже месяц. В утренней газете было интервью с Маэстро, он признавался, что тоже ничего не знает. Я не надеялся, что вы станете отвечать на письма, но всё-таки ваше молчание меня тревожит. Пожалуйста, скажите, что вы всего лишь отдыхайте, изолировавшись от мира на тихом побережье. Скажите, что вы здоровы (насколько это возможно...) и заботитесь о себе. Скажите, что мы скоро увидимся. Ничего другого слышать я не хочу.

Масано.

Милый братец, Ты что, издеваешься?! Что это за убогая телеграмма?! Эти три слова должны были развеять тучи и прояснить всё на свете – «не нужно приезжать»?! Ты мог хотя бы добавить, что всё в порядке! Ты идиот, Кзаимир Деметрий Войелло! С презрением, Твоя младшая сестра

АВГУСТ. Вы читайте утренние газеты? Сегодня нам попалась на глаза статья о вашей смерти. Мол, в Театре подтвердили, что жизнь актёров радостна и прекрасна, но коротка, и что, исходя из отсутствия каких-либо новостей о вас, они с прискорбием делают вывод, что ваша песенка спета... Потрясающе-глупая статейка! Я хотел отправить вырезку, но Сэрина её сожгла. Пожалуйста, Сора, напишите что-нибудь. Попросите господина Войелло написать. Нам очень важно знать, что с вами всё в порядке.

Масано.

СЕНТЯРЬ. Привет, братец. Мы с Масано поженились. Я решила, что тебе всё-таки стоит знать. Заметь, я намеренно не спрашивала твоего разрешения, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Правда, я замечательная сестра? Нам удалось стабилизировать финансы, о банкротстве речи больше не идёт. Даже учитывая, что ты снимаешь подозрительные суммы каждую неделю.... Да-да, я слежу за тобой! Не знаю, зачем тебе эти деньги, но, надеюсь, ты не тратишь их на продажных женщин и выпивку. Если что-то случилось... Что-то плохое... Ты всегда можешь поговорить со мной. Я обещаю не плакать и не кричать, как раньше. Помни, что я люблю тебя. Сэри

Кажется, мне наконец-то удалось сделать что-то для Сэрины и господина Войелло. Я всё время чувствовал, что должен отблагодарить их за этот Аукцион и за то, что они заботились о вас в те две недели... Пока что не буду вдаваться в подробности, но у меня получилось пополнить банковский счёт семьи и перекрыть большую часть долгов. Если так пойдёт и дальше, то к лету, возможно, удастся выплатить Театру всю сумму, потраченную господином Войелло. Могли ли вы представить, что когда-нибудь я смогу заработать такие деньги на своих картинах? Впрочем, у меня бы ничего не вышло без Сэрины. Моя жена самый лучший агент, которого только можно пожелать! Вообще я хотел написать, что не верю в вашу смерть. Что бы там ни говорили в Театре. Что бы ни говорила Нэл. Я хорошо вас знаю. Сора, и вы не из тех, кто спокойно уходит в мир иной. Так что не пытайтесь обмануть меня. Я же не Сэрина.

Масано.

ОКТЯБРЬ. Дорогой брат! Как ты относишься к тому, чтобы стать дядей? Ха-ха. Шучу. Но вообще-то я всерьёз задумалась об этом. Я хотела бы своего ребёнка.... Хотела бы воспитать его правильно. Чтобы он не боялся музыки. Чтобы уважал всех одинаково. Чтобы он умел работать и обеспечить себя, но так же умел рисовать или играть на фортепиано. Папа рассказывал, что когда-то это было нормальным: давать детям азы творческого воспитания вместе со знанием языков, учить их бальным танцам наравне с историей и экономикой. Как думаешь, у меня бы так получилось?.. Мне кажется, что да. Что у нас идеальная семья для этого. Что Масано – замечательный учитель. Вместе мы бы возродили старые традиции, и наши дети были бы совершенно новым поколением. Людьми будущего. Наверное, ты подумаешь, что я глупая.... И сама ещё ребёнок.... Но это только докажет то, что ты плохо меня знаешь, братишка. В любом случае, я не стану заводить ребёнка, пока все наши финансовые проблемы не решаться окончательно. Кстати, об этом. Не хотела говорить тебе раньше, потому что не знала, как ты отреагируешь... В общем, от банкротства нас спас именно Масано. Он рисовал дни и ночи напролёт, даже продал портреты актёров из Театра (поклялся Маэстро, что напишет новые). Обязательно поблагодари его при встрече! Он сделал это и ради тебя в том числе. Я всё ещё не забыла твоей грубой телеграммы. Учти, братец, даже если я не приезжаю, это не значит, что я не в курсе, чем ты там занимаешься! Если хотел абсолютной секретности, стоило сменить прислугу и уволить гарсона. Если ты не хочешь говорить об этом... если это действительно настолько важный секрет... Хорошо. Я поняла тебя. Расскажешь сам, когда придёт время. И я не стану устраивать тебе дурацких сюрпризов с неожиданным визитом, хотя, видит бог, именно этого мне и хочется. Здесь холодает, и все деревья уже голые... Пожалуйста, принеси папе букет красных кленовых листьев от меня.

С мыслями о будущем, Твоя любящая сестра.

Перед тем, как читать это письмо, посмотрите зарисовки, что вложены в конверт. Это Сэрина падает с лошади. Очень забавно получилось: я испугался, бросил поводья, сам чуть ноги не переломал, а когда добежал до неё, она сидела на земле и ругалась так душевно, что её деревенские мальчишки обзавидовались бы. Подозревали ли вы о такой стороне нашей утончённой прогрессивной леди? Я, признаюсь, нет. Наша жизнь наконец-то наладилась. Теперь мы каждый день гуляем, навещаем соседей, иногда ездим в город. Работы по-прежнему много, но мне удалось сделать её частью жизни, а не единственной составляющей. Помнится, вы говорили, что это невозможно? Пока что у меня получается. Посмотрим, что будет дальше... Нэллин пишет книгу. Недавно я зашёл к ней в гости, а там – весь пол в бумагах. Она зачитала мне отрывок, чтобы посоветоваться на счёт каких-то речевых оборотов, и... это невероятный текст! Вы знали, что Нэл – потрясающе талантлива?! Она пишет о Театре. Все имена изменены, но я всё равно узнаю знакомых людей. Это будет великолепная книга! Нэл обещала каждому из нас подарочный экземпляр с автографом. Ещё мы завели борзых. Не для охоты, конечно. Но это очень красивые родовитые собаки. Они ходят по дому, спят у камина, играют в саду, сопровождают нас на прогулках. Горничная ужасно ругается, говорит, от них много грязи, но Сэри их обожает. А помните мою старую кошку? Она здесь здорово прижилась на два дома! Ночует с Нэл, а завтракать приходит к нам. Недавно притащила к столу дохлую мышь, то-то мы порадовались... Борзые сначала пробовали её затравить, но кошка так их разукрасила, что теперь они обходят её по стеночке. Надеюсь, когда-нибудь вы приедете к нам в гости.

Масано.

НОЯБРЬ.Привет, братец! Прости, что долго не писала: у нас здесь жизнь вскипела и перелилась за края, так что было не до того. Масано теперь расписывает студии: это не похоже на то, чем он занимался раньше, и даже не совсем живопись, но ему нравится. Этих студий развелось, как грибов в лесу! Такое чувство, будто каждый более-менее состоятельный гражданин считает своим долгом открыть студию и давать собственные представления. Я знаю, что их все курирует Театр, оказывает всяческую поддержку и прочее. Это, конечно, здорово, но Масано говорит, что такая опека чревата последствиями: что ни одна из студий не станет по-настоящему самостоятельной и новаторской, потому что находится под влиянием Театра. Как монополии. А ты, братец, не планируешь открыть собственную студию? Имени Маэстро Соры. Если бы Иоши.... Если бы он мог преподавать там, мы имели бы колоссальный успех. Сколотили бы состояние похлеще, чем все поколения нашей семьи. И тебя это тоже касается! Так что подумай на досуге. Не всё же Масано нас содержать. Ладно-ладно, я ведь обещала не говорить об этом, пока ты сам не расскажешь. Молчок! Мой дорогой муж теперь много времени проводит в разъездах и почти не бывает дома. Иногда я чувствую себя одинокой... Пиши мне, если будет время.

Госпожа Сэрина Луис Войелло, лучший грибник округи

ДЕКАБРЬ. Дорогой брат! Никогда бы не подумала, что здесь, в горах, так суетятся перед Рождеством! На нашем побережье всегда было одинаково тихо и спокойно, а здесь как будто готовятся к последнему празднику в жизни... Неделю назад начались снегопады, так что теперь у нас тут сугробы по колено и все деревья в белых шубах. Очень красиво! Конные прогулки пришлось оставить. Даже собаки не выходят со двора – недавно мы пробовали прогуляться, но они так смешно проваливаются в сугробы, что я рискую умереть со смеху. Кошка тоже перестала заглядывать – Нэллин говорит, она и из дома-то не выходит... Кстати, я всё вспоминаю того бездомного пса, который приходил на пристань и провожал тебя к Маяку. Он ещё появляется?.. Масано закончил всю работу и наконец-то вернулся домой. Здесь как будто бы стало в разы теплее и уютнее. Мы решили организовать праздничный ужин для деревенских, а ещё Маэстро очень просил нас приехать на Зимнее представление... Не получал ли ты от него приглашения? Было бы здорово встретиться там. Посылаю тебе Рождественский подарок – не вздумай открывать его до сочельника! И не смейся, когда откроешь... Ты знаешь, я никогда не была хороша в вязании, но решила постараться ради тебя! А вообще-то я предпочитаю бумаги и управление. Надеюсь, ты хорошо отпразднуешь Рождество.

С любовью, Сэри

С днём Рождения, Сора. Недавно я вспоминал, как мы впервые встретились. Я тогда плакал в кладовке и писал маме, чтобы она поскорее забрала меня домой. А вы спросили, умею ли я рисовать, и именно благодаря вам я впервые взял в руки кисть... У вас всегда была удивительная способность вдохновлять людей. Помогать им встать на истинный путь, как бы смешно и заезжено это не звучало. Теперь, благодаря вам, весь мир как будто выбрался из бурелома на ровную, пусть и извилистую, дорогу. Спасибо за то, что вы сделали. За то, кто вы есть. За ваш талант и самоотверженный труд. Я счастлив знать вас лично и быть вашим другом. С днём Рождения и счастливого Рождества.

Ваш самый преданный последователь и ученик, Масано