105. Искомый избыток

Каждый раз с ужасом наблюдая за тем, как много себе позволяет Дима, в отношении других людей, я невольно задумывалась лишь об одном... Призыв, что мы часто слышим: «обязательно будь собой» — отвратителен.

Подобное делает тебя либо совсем уж слабым и безвольным, либо — самым настоящим, садистским подонком. Вроде Димы. Или бывает хуже?

Что это вообще значит: «будь собой»... Это даже, как-то опасно, для общества.

Ведь нет у человека единой грани. Он становится той своей стороной, с которой ему, в итоге, удалось договориться. Без последствий и душевных метаний.

Угрызений совести, после. Если выбор окажется нечаянно неверным и понесет за собой непоправимое.

Дима, кажется, договаривался очень долго — с этими своими сторонами. И мало успешно, может быть даже, особо не стараясь.

Ведь, в конечном счете, он выбрал в себе не самое простое качество и даже не одно из.

Ни в чем он себе не отказал. И сделал это преступно.

Большинство же, встанет на путь покороче. Без жертв. Так, как это сделать легче. И поэтому кстати, все вокруг — ещё живы, вроде как...

...что, если бы в каждом, как и в Диме, совсем не имелось страха?

Страшно представить — даже с закрытыми глазами. Апокалипсис наступил бы чуть спешней. Наверняка.

А дьявол бы, сняв маску, ходил вокруг, пожимая каждому руку — никто бы и не придал значения.

...жить тихо — не всегда скучно. А характер обязательно закалят и иные сложности. Их не обязательно создавать самостоятельно, идя на поводу, у каждого своего стремления.

Просто все пожелания и поводы Димы — были слишком глобальны и категоричны. И никак бы он, наверное, не смог от них уйти, избавившись.

И теперь, ему было просто всё равно. Всё равно, что будет.

И с ним самим, и с другими. И кому он, в конце концов, станет пожимать руку — тоже всё равно.

— Пошли, Соня. — подтолкнул меня, удерживая за плечи, Дима. Оказываясь рядом. — Или ты хочешь остаться? Знаю, ты очень полюбила дни рождения, с некоторых пор. Для меня тоже, этот праздник, занимает особое место в сердце, но пора. Засиживаться неприлично. У нас ведь даже нет подарка. — заговорил он, не давая мне шанса ему ответить.

Наверное заметив, как почти не моргая, я внимательно его рассматривала, всё это время.

Всматривалась, как двигаются, кривясь, его губы, когда он разговаривал, когда вёл диалог с тем парнем — который, всего-то, предложил нам разделить с ним его именины, угостив незамысловатой едой...

Лишь ещё один раз, я успела мельком обернуться на компанию своих новых знакомых, поймать взглядом Кэт и... мы ушли. Я потеряла каждого, из своего поля зрения.

Точнее, ушёл Дима — не я. Он шагал, находясь за моей спиной и я не имела возможности остановиться, поэтому и уходила.

***

Влад привез нас... в ресторан.

Если это место, расположенное на обочине дороги, вообще можно было так назвать — я исходила лишь из вывески, на стене. Но не жаловалась на интерьер, никак не оценивала и меню.

Мне вообще было не на что жаловаться, сокрушаясь — кроме одного. Того самого, что я молчаливо держала в своей голове, прямо сейчас. И час до этого тоже держала, и завтра буду, вероятней.

Я точно не знала, зачем врач настоял, на этой нашей встрече. На запоздалом ланче.

Мне — кушать хотелось мало. Может, теперь пробуду без аппетита и вовсе... совсем долго. По довольно тошнотворным причинам. Дима — также выглядел, «сытым по горло».

Он вообще не имел, каких либо эмоций, на своём лице. Расположившись на соседнем, к водительскому креслу, сидении, я заметила этот его неподвижный вид, ещё находясь в машине.

Одной рукой, он держался за потолочную ручку, над дверью. Другую, расслабленно имел на своем колене, широко и бездумно расставив ноги. Смотрел на дорогу, перед собой.

На меня — не оборачивался. И не разговаривал даже... Так, словно умерли в нем, разом, все эмоции и любые позывы к моему существованию, рядом с ним.

...и ни то, что мне очень, этого всего, от него хотелось и ждалось — внимания. Просто... ведь ещё совсем недавно, Дима почти растаял, превратившись, может быть даже в лужицу, от своей довольной улыбки. И всего того, что так горячило его внутри.

Скрытым, ведомым лишь ему, и мне неотлучно, пожаром.

Как-то ничтожно мало — он в нём, всё же, горел. Даже обидно, ведь я принимала участие, чтобы помочь ему, его сотворить. Это пламя.

И очень больно обожглась, кстати.Почти всем телом, между прочим.

— Короче, Дим... Все уже слились, кто куда смог. Я избавился от дома. — завел речь Влад, когда мы, втроем, уже сидели за столом, устеленным клеенкой в красный горошек. — Ты чего не ешь? — внезапно, врач остановился в своём повествовании и обратился ко мне, взглянув.

Я же, быстро отвела, прикованный до этого взгляд, от окна к нему.

Всё это время, до момента, пока нам не принесли наш заказ, мне удавалось быть невидимкой. Разговаривал один лишь Влад, а Дима его слушал. И как показалось мне, лишь в пол уха.

Я — вообще не слушала. Меня и не просили.

— Не хочу. — пожала плечами я.

И прежде чем Влад продолжил наш диалог, одаряя меня своим неуместным, излишним ко мне, вниманием — в него вмешался Дима.

Тот самый, забравший мой аппетит. И много что ещё он у меня забрал, но прямо сейчас, на виду, находился лишь этот исход.

Брюнет заговорил, словно ему очень хотелось за меня ответить. Ведь я бы, по его мнению, никак бы не сумела этого сделать, самостоятельно.

Или же его, также как и врача, не устраивало моё «отсутствие» за трапезой.

Тихое, и от этого — довольно очевидное.

Сначала Дима бросил взгляд на меня, словно убеждаясь в верности выбора, своих последующих слов. После, он откинул вилку на стол и перевел глаза на Влада:

— Она на меня обиделась. — выдал он, удобную ему, правду.

Врач растянулся в улыбке, на его глупый вывод обо мне. И на стуле он тоже растянулся. Таким образом, словно у него затекла спина.

Наверное, от этой бесполезной и унизительной для меня, беседы:

— Очень неожиданно... а главное резонно. — саркастично протянул он.  — А что ты сделал? Не хочу предполагать — боюсь угадать.

То, как они оба, начали меня обсуждать — меня задевало. Если бы сумела — до слез. Ведь я была рядом. Сидела и слушала. Их двое, а я одна. И по-хорошему, мне вообще не стоило находиться за этим столом... С ними.

Каким образом, я должна была переключиться хоть на что-то сегодня, кроме памяти о том, что присказка о лежании на боку, у самого леса, с волком по соседству — самое настоящее наставление.

Дима снова уставился на меня, заговорив:

— Соня странная. Больше всего на свете, она бы не хотела, чтобы её убивали... Она этого не любит. — он поморщил, неодобряюще нос, а я моргнула. — А теперь, у неё и ещё, пара желаньицей, появилось. Она разбаловалась.

Я опустила голову, слушая, как громко засмеялся Влад:

— Ну так, а кто любит? Чтобы его...

— Я бы был не прочь... — перебил врача, Дима. — Может быть ты, хочешь совершить на меня покушение, сукин ты сын?

Мои глаза округлились, но я продолжала держать их у себя на тарелке, не поднимая.

Непредсказуемое общение брюнета, с другими людьми, и правдивость или же наигранность, его речей — всё ещё являлись для меня малопонятными. Пугающим и отталкивающим.

Но пускай, эти двое, обсудят что-то ещё, а не меня.

Ведь, вполне себе, у Димы хватило бы наглости и бесстыдства, рассказать врачу, что-то совсем уж не то — продолжив бы они диалог, о моей «обиде»... о моём уязвлении парнем, сегодня.

— Думал, у тебя далеко идущие планы на жизнь... — Влад почему-то смутился, заговорив тише. Так, словно его поймали с поличным. — А вообще, я уеду. Может и завтра. — добавил он, как бы невзначай. Тут же наполнив рот едой. Чтобы больше не отвечать. Или не сказать лишнего.

Но Дима мало его слушал, он снова смотрел на меня, оглядывая:

— Ну да, есть некоторые планы... Небольшие, но складненькие. Только, всё то у меня теперь есть. Всё на своем месте. Имеется в искомом избытке. — он смолк. — И какой тогда, дальше, смысл?

Скользкую паузу, что в любой момент, могла неожиданно организовать моё падение — прервал телефон. Гаджет Влада зазвонил, а он, поспешно встал со своего места, кому-то ответив.

Совсем ничего не объясняя, врач удалился... а рука Димы, словно пользуясь этим моментом, прытко дотянулась до меня. Обхватывая пальцами, мое запястье.

— Ты чего молчишь? Ну? — в пол голоса, задал Дима вопрос, не отводя от меня взгляда. Настойчивого и причастного.

А я растерянно смолчала. Совсем, этого его поведения к себе, не ожидая. А после, зачем-то покачала головой, тихонько:

— Зачем ты говоришь, про меня... с Владом?

Вспомнив об этом вновь, я поникла ещё больше, а Дима... по-теплому улыбнулся, на мою обиду.

— Ты испугалась, что ли, зайчик? Подумала, что я расскажу ему всё на свете, то, что касается лишь нас? Нет, это лишь моё. Ты моя. — он прошелся по моей руке, что располагалась на столе, ладонью. Запоздало меня утешая. — Я бы никогда так не поступил. Не доверил бы, твои настоящие чувства, никому другому. Они мне известны. Вот и вру, что ты обижена. Ты ведь не обижена на меня вовсе, Соня. Так? — парень сделал паузу, а поняв, что ничего положительного, я ему не отвечу, добавил. — Не знаю, какой пример тебе привести, ведь вряд ли ты, когда либо, посчитаешь меня джентельменом. Но, если бы тебя обижали в школе — я бы стал тем самым парнем, кто за тебя заступился. Только никак я тебе этого не докажу. Теперь. — Дима, ещё раз сжав, выпустил мою руку. — Я стремительно стал мужчиной и потянул тебя за собой. Словил в момент, пока и у тебя не возникло, каких либо, стремлений. Время упущено, но я обязательно его остановлю.

Я не успела ничего ему ответить, ведь возле нашего столика, снова образовался Влад и... на это раз, не один.

Возле врача располагался светловолосый парень, в строгой синей рубашке. И несмотря на то, что выглядел он дружелюбно, его взгляд совсем этого не выражал. Может быть даже, он сумел бы смирить им, этим взглядом, злобное сердце Димы.

— Что ты здесь забыл, сержант? — поднял свои глаза брюнет, но без удивления, а устало и не спеша. — Вроде как, пару дней назад, виделись. Я что-то остался тебе должен или тебя повысили, и ты, собрав чемодан, переехал на Петровку? Поздравляю. Питер — то ещё болото.

И тут же, я поняла... Поняла, кто это. Стоит возле Влада.

Это и был, тот самый Миша. Из Петербурга.

— Я за тобой. — полицейский сложил руки в карманы своих брюк, улыбнувшись тому, как изнуренно реагирует брюнет, на его надоедливое присутствие. — Помню, что договоренность имелась немного иная, но лучше ты пойдешь со мной сейчас, нежели... — он кивнул в сторону двери. — Кто нибудь ещё, захочет тебя увидеть.

Дима ухмыльнулся, приняв совсем уж расслабленную позу на стуле. Равнодушно осмотрел взглядом Мишу и Влада тоже. Остановившись глазами на последнем. Словно желая, что-то ему сказать, может быть даже не совсем цензурное — вот только не при всех.

Ведь как-то, подобное — смогло бы унизить лишь его самого. Пошатнуть неоспоримое главенство и всем известное знание о том, что он всегда владеет ситуацией. Контролирует. И никак иначе.

— Ну да. Сейчас. Уже доедаю десерт. — выдал, грубовато, брюнет, а после вскинул брови, уже повысив голос. — Ты ничего не попутал?

Миша, ничего ему не ответив, перевел взгляд на меня. Достаточно... ласково. Так, словно был со мной, очень давно, знаком:

— А ты Соня, верно? — он улыбнулся. — Привет, Соня.

Почему-то, я замотала головой, словно отрицая этот верный, сказанный обо мне факт, но губами произнесла утвердительное:

— Да.

И непонятно было — откуда он меня знает, только Диме это явно не понравилось. Ведь он, без дальнейших уговоров и пререканий, тут же подскочил со своего стула, громко отодвигая его в сторону.

От резкости его движений — я вздрогнула. Ведь была больше чем уверена, никуда Дима не пойдет. Ну или, по крайней мере, не так быстро.

— Ты её оставь в покое, воевода. Компанию тебе составлю я. Ты, вроде как, женат. — похлопав себя по карманам, но кажется не отыскав нужного ему, Дима бросил ещё один взгляд на Влада. — Рассчитаешься тогда? — а после, он развернулся ко мне, заговорив мягко и бестревожно. — Я приеду утром. А ты не ходи на тот день рождения, Соня. — зачем-то, добавил он.

Может быть Дима ждал, что я тоже встану со своего места, чтобы с ним попрощаться, быть может даже обнять. Ведь продолжал стоять так, уставившись на меня... пока я, не выдержав... не опустила свою голову вниз, так ничего ему и не ответив.

Кажется, только лишь кивнула.

И он ушел.

Из моей, стремительно надвигающейся паники, меня вырывал повышенный тон Влада:

— Доедай тогда, что расселась то? Поехали тоже. — он, нервно и резковато, опустился на свой стул. Выходит, что противореча своему собственному призыву, покинуть это место. В один глоток, осушил стакан с водой. Долго потом молчал, а я просто сидела. — Знаешь что, Соня? — врач взял, и тут же откинул в сторону, салфетку. — Он не приедет утром. Сваливай домой, поняла? У тебя есть деньги на такси?

Наблюдая его взволнованное поведение, я нахмурила брови:

— Нет. Нету. — покачала головой я. — Почему ты так говоришь? Что происходит?

За Диму — я не опасалась. Никакого повода брюнет, мне на это не давал, а врачу я верила мало.

То, что только что произошло, скорее всего, было для Димы ожидаемым событием и имело для него объяснение — иначе, никуда бы он не уехал, с Мишей.

Брюнет даже не выглядел рассерженно. Ну а я... опасалась лишь того, что именно со мной приключится, если я, всё таки, послушаю врача. А не вернусь обратно в коттедж, оставаясь внутри его стен, подальше от шумного празднования, по соседству.

— Устроил эту встречу, Димы с Мишаней — я. Нахрена, по твоему, сюда вас притащил? Поесть, разогретые десять раз, пирожки с капустой? — Влад сделал паузу, словно пытаясь остановить свою многословную встревоженность. — Воообще, только его я пригласил... но ведь Дима тебя, всегда и везде, с собой тащит. — глаза врача, по-нехорошему на меня стрельнули. — Когда уже, вы друг от друга отлипните, а? Ты пробовала, хоть когда нибудь, просто послать его, на три буквы? Если нет, то всё тебя устраивает. — Влад сделал паузу. — Что уставилась, молчишь? Дура... — он махнул на меня рукой и тут же схватился за свою голову, облокотившись локтями о стол, замолчав.

Игнорируя явное и не совсем адекватное, негодование парня, я острожно задала, единственный важный для меня вопрос:

— Ты... его подставил?

Врач снова выпрямился. Спешно. Вмиг "отрезвев".

— Нет. Это он всех подставил, пускай теперь и разгребает. — он шмыгнул носом, стараясь предать своим словам уверенности. — А я уезжаю. Кстати, с Лерой... а псина твоя...

— Что...? — насторожившись, не дав Владу договорить, вопросила я.

А он скрестил руки на груди и пожал плечами, сделав ничего непонимающий вид.

— Ну нет её. — отрезал он. — Всё хотел тебе сказать, но шанса не предоставлялось.

— Джесси дома. — настойчиво произнесла я, поперек его странноватому заверению.

И кажется... совсем уж разозлила товарища Димы, этой своей несговорчивостью.

...он начинал меня даже пугать.

— Джесси не дома, а в раю для собак. Почему ты такая идиотка?

Я точно и не знала, зачем Влад мне врал, оскорбляя. И хотел побольнее задеть, выдумывая жестокие небылицы, но не намеревалась его об этом расспрашивать. Меня волновало совсем иное.

Иное, помимо его, уже кажется очевидной ко мне ненависти, потому что она имелась у него — к Диме.

Не дожидаясь моего ответа, врач продолжил говорить:

— Непредвиденные обстоятельства — требуют отчаянных решений. — он сделал паузу, заметив на моем лице... панику. Влад стих, а после понизил голос, смягчив его в тональности. — Да и не будет Диме, сейчас, дела до меня. И до тебя кстати тоже, заяц. —он подвинул, поближе ко мне, стакан с недопитым соком Димы. Может быть, призывая меня отпить и перестать тревожиться. — Домой иди. Помоги там своим родителям, как нибудь. Учись в колледже. Забудь обо всём.

Тяжело выдохнув, Влад устало потер свои глаза. А я — замерла на месте.

— Я больше... никогда не увижу Диму? — тихо спросила я. Мой голос даже дрогнул, в самом конце, на его имени.

Врач, заставляя мое сердце ускорять свой темп, продолжительно промолчал. А после мне ответил, заверяющи:

— Увидишь, но не завтра. Тебе то что? Не говори только, что будешь скучать. — он резко поднялся со стула, попутно хватая ключи от своего авто, со стола. — Такси себе вызови, на. — Влад кинул несколько купюр, прямо на тарелку. — Пока, заяц.

***

Прошел день, два, а потом и три. Я переживала. Находилась дома.

Мне было больше некому позвонить. Те, с кем я пыталась связаться — мне не отвечали. Они все меня оставили. Дима, а следом и Влад. Словно сговорились, чтобы предать.

А что, если они оба, меня обманули? Подстроили лишь всё, захотели избавиться?

Перевернувшись на другой бок, в своей кровати, я заметила на подоконнике статуэтку. Ту самую, что подарил мне Дима, когда-то. Ему неугодную, проживавшую до этого, в его комнате. В ожидании пасхи.

Тяжкие воспоминания, крайне неожиданно, навели меня на облегчающую мысль. Совсем уж смелую, может и отчаянную... позвонить родительнице Димы.

Так я и поступила, спешно, опасаясь передумать. Несмотря на позднее время, вытащив из под края одеяла, свой телефон.

— Алло. Здравствуйте. — невольно, я быстро приняла сидячее положение. От чего-то, растеряв все свои мысли по подушке и по волосам тоже. Забыв, заранее, обдумать свою речь. — А Дима дома? А можно с ним поговорить?

Несмотря на конфуз, что я ощущала — я могла почти увидеть улыбку женщины, на мои слова ей. Она радостно меня поприветствовала, а после заговорила:

— Нет, Сонечка, он уехал. Вместе с папой. Но вернется завтра, ты не знала? — она сделала паузу. — Ты приедешь? В обед. Я запеку рыбу.

Игнорируя её приглашение, я заметила, как мои пальцы задрожали. И я, усердней, сжала ими свой телефон.

— А он вам звонил? — спросила я, как можно тише. Наверное, чтобы она вовсе меня не услышала.

Но она услышала.

— Звонил конечно. Только что с ним разговаривала, до тебя, несколько минут назад. И...

— Хорошо, спасибо... До свидания. — не сумев слушать её дальше, я сбросила вызов.

Так вышло, что Дима был недоступен — только для меня. И может быть даже, он сменил навсегда свой номер. И поэтому, я не прийду завтра. И я больше ему не позвоню.

💕💕💕

🧸🩷Мой тг: silverstarbooks