102. Знал, помнил и ждал.

— Извини. — совсем тихо, слетело с моих губ. Заученно и совершенно. Так, как меня этому научили. — Пожалуйста.

...но его — оказались сомкнуты. В тонкую линию, кривую на каждом её конце. Он был мною опечален. Это его разочарование читалось абсолютно во всём — в каждом видимом и слышимом проявлении. Их, совсем не скрывая, он позволял мне и осязать.

Может быть, на этот раз, он просто не смог спрятать своих истинных чувств, или же, разрешил себе этого не делать... Я не знала, ведь подобное поведение Димы, стало доступно мне впервые.

Я никогда не считала, что бесчеловечно жестокий, без преувеличений, парень — умел прощать. Не считала и, что он вообще умел обижаться. Но прямо сейчас, мне хотелось думать о нём иначе. Хотелось думать о нём лучше.

Несмотря на то, что было совсем не за что зацепиться. Нечего было о нём вспомнить — хорошего.

Своими огорченными глазами, он всё никак не мог меня отпустить, не мог отпустить и недоступные мне, еще неозвученные, осуждающие меня, мысли. И первой, от моего лица, развернулась его голова, послушав наверное шею. Очень нехотя. Словно в замедленной съемке.

Уставившись, Дима теперь глядел на столик за мной.

— Раз уж мне повезло и вы здесь, дамы... — заговорил он авторитарно с теми, кто находился, рассевшись по стульям. И выбор именно этого тона, вовсе его не смущал. Его мало заботило, что он мало знаком с теми к кому обращался, со своей грядущей просьбой. — Приглянете за ней? Часика три?

И я больше не могла смущаться никаким его словам. Быть против и это наглядно показывать.

Ведь если я стану это делать — больше узнают те, кто ничего не должен знать. О том, чего им не следует даже предполагать...

Вопреки тому, что этот риск окажется неизбежным, если Дима не остановится. Если он не уйдет... Пускай и вместе со мной.

...но исходя из его слов, я поняла — что остаюсь. Он — нет.

— Что значит, «приглянем»? — послышался, возмущенный тон Кэт. Девушка не помышляла «сдаваться». Показывать то, как сильно ей не понравился брюнет. Кажется, с самого первого взгляда. — Она тебе что, вещь какая-то? Ты кто такой вообще?

И хорошо, что мои новые знакомые-незнакомки, не могли наблюдать моего лица сейчас, моего испуга — ведь я уже перестала испытывать застенчивость перед ними. Я... находилась в тихом ужасе.

— То и значит. — руки Димы упали с меня. — Тебе сложно? Мне кажется, что нет. — он сделал паузу, поправляя задумчиво свою чёлку. Так, словно он был где-то очень далеко от всех, мысленно, но продолжал существовать в обеих реальностях, умело контролируя их и себя. — Ты разговариваешь больше всех остальных, проявляешь инициативу. Значит, ты и привела её сюда, захотела накормить. Отведешь и обратно.

Возникла пауза. И скорее всего, все присутствующие, наконец-то поняли, с кем имеют дело. Догадались, что парень, возвышающийся над ними — не совсем в себе.

Он не угрожающий и не наглый, всё намного хуже... потому что он уверен в правильности своих наблюдений и вряд ли от них откажется.

Нормальность имеет свойство заприметить противоположное, а именно — ненормальность.

— Хорошо. — внезапно, отрезала брюнетка, соглашаясь. — Три часа? — переспросила она, уточняя, как показалось мне, подигрывая ему. — У нас, как раз есть это время.

Рука Димы коснулась моей и он сжал мои пальцы, продолжая жуткий, в своей абсурдности, диалог с девушкой:

— Она мне очень дорога. — произнес он убедительно, кивнув в мою сторону, едва заметно. — И тебе не обязательно считаться с моими ценностями, чтобы это понять... просто знай, что мне плевать на всё остальное, включая последствия, которые могут для меня возникнуть, если ты этого не запомнишь. — Дима сделала паузу, словно выжидая, совсем немного, ответа. Но его не последовало. — На не продолжительное время, я обещаю. После, забудешь меня. И её ты тоже забудешь.

Всё же, я не сумела справиться с происходящим. Я не сумела промолчать. Я не была согласна оставаться ни с кем и быть оставленной.

В особенности с теми, перед кем я оказалась несправедливо посрамлена...

Их возможные, дальнейшие вопросы мне и неутешительные выводы, заставляли мои колени дрожать.

— Я с тобой. — сказала я так, чтобы это мог услышать, один лишь Дима.

И он услышал, ведь улавливал во мне всё, как и прежде, как и каждый раз. Его глаза мгновенно переместились на меня и всё так же... они не оставляли мне шанса изменить их сути.

— Куда, Соня? Нет. — произнес он в ответ спесиво, выпуская мои пальцы из своих, отводя и руку, но я успела схватить его за локоть. Край куртки. И он позволил мне это сделать, так вот за него держаться. — Побудешь здесь. Тебе по силам такая самостоятельность. Или ты находишь компанию этих девочек не безопасней моей? — вскользь, взгляд Димы переместился на мою бессмысленную хватку. После, оглядел моё лицо. Немного... его непоколебимый вид смягчился и он добавил. — Мне нужно домой. Приехал отец. — начал пояснять брюнет, а дальше, словно пытаясь рассеять мою тревогу, рассказал больше. — Это безопасная, закрытая территория. Каждый знает, что ты здесь и никто тебя не отпустит, включая твоих новых подруг. — Дима сделал паузу и взяв мою руку, аккуратно отвел её от себя за запястье в сторону, удерживая. — Тебе стоит переживать лишь об одном и я очень хочу, чтобы ты об этом переживала. — теперь, брюнет спрятал обе свои руки в карманы куртки, отдаляясь от меня ещё не физически, но уже ментально. Создавая ощутимую разницу в том, что каждому из нас позволено.

Мне — было ощутимо меньше.

— О чём? Переживала... — спросила я, совсем уж остро принимая его слова. Растерянно.

— О своих поступках. — отрезал Дима, уже начав от меня пятиться, к выходу. — И о том, как я сумею скорректировать твоё поведение. Это известный способ, проверенный годами. Соображаешь?

***

Дима ушёл, а я, ещё долго так простояла, ко всем спиной. И выглядело это неестественно — ведь у меня не имелось повода, продолжать это делать. Кроме вконец разгромленной души и стыда за постфактум, оставленный парнем.

И даже не знаю, сколько бы это моё стояние продолжалось, если бы... меня не окликнули.

— Твои блинчики здесь, Соня. — прозвучал голос Лины.

Не с первой попытки, я развернулась, но лишь боком, помотав головой:

— Я больше не буду. И я пойду. — было всё, на что меня хватило.

— Куда? — вопросила Кэт, а я, не смотря на неё, расслышала, в этом её кратком вопросе... Диму.

От этого, захотелось покинуть столовую, еще стремительней.

— К себе.

Оставленную парнем, на спинке моего стула куртку, я уже взяла. Кое-как, натягивая вещь на себя. Мои руки дрожали.

— Может, посмотрим вместе фильм? Мы привезли с собой ноут. — предложила Нюта, спешно, словно пытаясь догнать мои торопливые, и от этого неуклюжие, действия.

Но я не останавливалась в своем намерении уйти. Я и не знала больше, если им вообще была нужна моя компания. Ведь... появление Димы изменило ход событий.

— Нет, я как-то не очень хочу. Спасибо. — ответила я и застегивая молнию, всё же, оглядела их всех взглядом, на прощание. Может быть, видя их: в самый последний раз.

А они замолчали. Поняв всё во мне. На этот раз, верно.

— Ну... Иди. Мы там, рядом, если что. — позволила мне больше ничего не объяснять, Кэт.

***

Неизвестно чего — мне пришлось ожидать совсем недолго. Каждое окно на этаже, я заслонила шторами. Так, чтобы стало понятно любому, кто захочет ко мне заглянуть — мне это вовсе не угодно.

Я не смотрела на часы, вообще ничего не делала, кроме того, что пыталась унять тревогу, бессмысленным разглядыванием рекламных брошюр гостиницы, но дверь в коттедж открылась, кажется, намного скоропостижней, прошествию трех часов.

В тот самый момент, я сидела в кресле. Сидела в полумраке.

Дима молча дошагал до меня. Наверное, он на меня смотрел и хотел, чтобы и я посмотрела на него тоже, но я так не поступала. Просто чувствовала его немой призыв, на который не отзывалась.

Спустя лишь момент, что-то приземлилось на кофейный столик, возле. Дима, выходит что для меня, намеренно кинул это невесомое «что-то», привлекая мое внимание. Или же... он распорядился, именно так этой вещью, не желая её вручать мне в руки лично.

Тут же, мои глаза устремились в нужную сторону. Ещё особо не разглядывая, я увидела... фотографию.

— Возьми. — послышался голос Димы, вдогонку моему быстрому пониманию. Он заметил то, что заметила я. И ждал.

И несмотря на то, что эта цветная распечатка не несла для меня никакой угрозы, ведь просто на просто не могла, я, очень долго, не решалась внимать просьбе парня.

...но в итоге, из-за нарастающего любопытства, которое именно сейчас, решило принять и оттенок тревоги, я это сделала.

Протянулась, совсем немного, и нащупала пальцами, пододвигая поближе к себе. Поднесла к глазам, близко. И... замерла.

На фотокарточке оказалась запечатлена моя кухня. Столовая, моего уже прежнего дома. На ней я узнала своих родителей... и родителей Димы я тоже узнала. По середине, между ними, нашла и себя...

Брюнета на фото не имелось.

Медленно, я отложила кадр обратно и несмело подняла глаза на Диму.

Мне не хотелось расставаться с этим снимком, вот только, по неведомой причине, он едва вызывал у меня умиление. Только смятение и беспокойство. Что нарастало, чем дольше я вглядывалась в знакомые мне лица.

— Это что, правда? — выдала я, настороженно. — Что... не подделка даже?

Я говорила всё, что приходило мне в голову. Решила, что Дима захотел надо мной подшутить.

Странная шутка, ведь она даже не казалась мне таковой, а думалось лишь, что я знаю и сама, что это правда.

— Выходит, что так. — тихо протянул брюнет.

Он оставил свою куртку ещё при входе и стоял передо мной сейчас, в белом свитере, смотря на меня, сложив руки в карманы своих джинс. Выжидая... обратной связи.

Нетерпеливо, но так, словно это являлось для него долгожданным событием. И он был готов потерпеть еще немного.

— И ты знал? —  продолжила я задавать вопросы, вместо того, чтобы поделиться с ним своими эмоциями, что уже верно... начали скручивать мне живот.

— Знал. — отрезал он, делая паузу. — Я не только знал. А помнил и ждал.

Нервно помотав головой, я быстро заправила за уши волосы:

— Ничего не помню я. И тебя нет на снимке. — начав опасаться, может быть даже, что-то действительно вспомнить или же выдумать, под влиянием Димы, заговорила я, сбивчивым темпом.

Замечая моё беспокойство, парень оставался невозмутим.

— Нет. Но я с тобой оставался. Ты мне даже прислужила. Принесла, по просьбе своей мамы, для меня стакан газировки. — Дима снова смолк, словно он, на момент своего повествования, вспомнил эту, оказанную ему мной, услугу. — Ты и тогда, ничего против своей маме не умела сказать. Смотрела молча, а потом делала, как тебе говорили. — добавил брюнет.

Почти возмущенно, я подняла на него голову:

— Что мне «говорили»?

— Принести гостю напиток. Из кухни. — ровно пояснил он.

— Ну и что... что с того? — непонятно зачем, вместо того, чтобы просто согласиться, пошла против рассказа Димы, я.

Он дернул головой, убирая упавшие пряди с лица.

— Ничего. Мне было очень скучно находиться на том празднике, а ты меня развлекла. — выдал он еще немного, не носивших в себе ничего для меня и любого, кроме него самого, воспоминаний.

Не выдерживая странного повествования брюнета и того, что я, в отличии от него — совсем ничего не помню, противясь, я подскочила с кресла:

— Хватит выдумывать! — повысила голос я, но едва успешно. Уже стоя на ногах, но не двигаясь и не устремляясь на встречу к нему. — Чего ты от меня хочешь? У меня нет ностальгии по детству. Мне всё равно.

Прекрасно наблюдая мою нарастающую тревогу, Дима ухмыльнулся. Так, словно он и ожидал от меня  — лишь такой реакции. Панической.

Моего полного отвержения его слов, из за полнейшего непонимания происходящего и увиденного. Боязни и понять.

— Хочу напомнить тебе. — ответил он, снова сомкнув губы. — Ты ушла тогда, после этого снимка и села в гостиной, на пол. Ты открыла все подарки своего отца. Я видел, смотрел за тобой, стоя в проходе. Я тебя не останавливал и не хотел, чтобы кто-то другой увидел и остановил. Забрал у тебя мимолетную радость. — Дима сделал паузу, переведя свой взгляд мне на макушку. —  И вот, ты откапала в одном из праздничных пакетов бумажную корону. Идиотскую. По ошибке, кто-то положил её в один из этих пакетов, вместе с понадкусанным фастфудом. Сначала, ты доела чью-то картошку, а после, надела эту картонку, тут же, себе на голову и тогда... я подошел. — слушая парня, мне захотелось покрыться руками. Свои волосы. Чтобы Дима перестал смотреть, но я была оцеплена и просто продолжала стоять, позволяя его глазам быть там, где им хочется. — Я сел на ковер, рядом с тобой, у твоих ног. Спросил... если ты теперь принцесса и ты ответила мне, что так и есть. Тогда, я взял твою руку и в шутку её поцеловал, склонив голову, совсем едва... Тебя это по-детски рассмешило. Но только на момент, потому что потом, ты подскочила с места, в испуге, судорожно сдернула с себя головной убор, откинув.

— Дима, ты придурок? — перебила его рассказ я, начавшим дрожать, голосом. — Ты ненормальный и ты лжец.

Мне стало вдруг злостно. Захотелось накинуться на него и дать по башке или еще, как нибудь... физически сделать ему больно.

Почему? Я не знала почему. Может быть знала та версия меня, совсем еще не рослая, о которой и рассказывал мне сейчас парень.

Но Дима оставался хладнокровен. Он лишь пожал плечами:

— Я тоже так думал. Что я ненормальный. Целых два дня, после того, как ушел. Я даже возненавидел тебя за то, что ты рассмеялась... Не было ведь, ничего смешного. Что было смешного, Соня? — он снова замолчал и сделал шаг ко мне, но резко передумал и остановился, встав на месте вновь. — Я думал и вернуться... чтобы тебя убить, кстати, за твою насмешку. Но больше никогда не возвращался. Да и... это были, точно такие же детские мысли, как и твой смех тогда.

Нахмурив брови, без доверия к его словам и к нему самому, я заметила, что положение тела парня изменилось. Его поза, внезапно, стала похожа на ту, что принимают, прежде чем напасть или готовятся нанести... удар.

💕💕💕

🧸🎈Мой тг: silverstarbooks