92. Неразумно привлекает

Делая для себя ромашковый чай, вроде бы совсем бездумно, ко мне пришло внезапное понимание, одной несложной вещи...

Я никогда не смогу обидеть другого человека. Сделать ему неприятно, доставить досаду, в любом возможном виде.

Пережив на себе, все те бездушные возможности других людей и их способы несправедливого со мной обхождения — я бы и не смогла иначе. Больше. Хоть и до этого, старалась всегда быть уступчивой, внимательной и вежливой. С каждым. С любым.

Всезнающий профессор, деспотичный ректор... ну и, возглавлял этот список безжалостных лиц, мало думающих о чувствах других людей и о последствиях своих действий — Дима.

А может, с ними, поступали точно так же? Поэтому, они и не умеют по другому?

— Тебе нужны еще пустые коробки, Соня? В машине есть. — произнесла мама, оказываясь на кухне, вместе со мной.

Уже второй день подряд, мы все, готовились к предстоящему переезду.

Папе удалось продать наш дом, правда... ему пришлось и снизить цену, при чем — очень существенно, но его целью являлось переехать, как можно скорее, а еще точнее — до нового года.

Родители подыскали другое жилье: не совсем дом, но и не квартиру, а небольшой коттедж, в черте города. Постройка была абсолютно новой и пустой внутри, без отделки. Даже стены в нем — нам еще предстояло покрасить. Нас ожидал долгий и нудный ремонт... а еще, жить в этом ремонте.

При чем, помалкивая.

За себя я мало переживала, больше за Джесси. Ведь не могла предположить, как поведет себя на новом, пыльном месте и без того, ставшая беспокойной, собака.

— Нет, не нужны, мам. — отказалась я, разворачиваясь к ней, помешивая в кружке сахар. — Да и... я хочу отдать, половину своих вещей. Если честно.

Нахмурившись, родительница мало поняла значение моей фразы:

— Куда это? Друзьям?

Я покачала головой:

— Не совсем. Я посещала одно место и... — решив, не пугать маму, своим недавним походом в церковь, я об этом умолчала. — Вообщем, есть люди, которым они, мои вещи — больше нужны. Я уже давно выросла из половины своих футболок и джинс. Школьные книги мне тоже ни к чему... как и игрушки.

Мама, ожидаемо, скрестила руки на груди, встав в позу абсолютного несогласия:

— Так, может, ты их продашь тогда? — она сделала паузу, смотря на меня, даже с неким осуждением. — Папе пришлось распрощаться с нашим домом, не потому, что мы миллионеры, если ты забыла. — родительница, с грустью оглядела столовую. — Лучше псину свою отдай. А вещи тебе — я всё еще покупаю. Я и решаю, что с ними делать. Ты почему, кстати, сегодня не на учебе?

Растерявшись, я не сразу сообразила, что могу, на этот её хороший вопрос, ответить. Ведь причин, кроме тех, о которых она не должна была знать — не было.

Мне... больше не стоило появляться в колледже. А ко всему прочему, её и папу, там поджидал ректор, при чем очень агрессивно.

Вряд ли, узнав об этом, мама оказалась бы рада. Хоть я и очень сомневалась, что она и вовсе бы согласилась посетить его кабинет, чтобы выслушать несколько нелестных слов о своей дочери.

Моя родительница, обязательно бы обвинила во всем и сразу, лишь меня одну и не подбирая фраз, попросила бы разбираться со "своими проблемами на учебе" — самостоятельно.

— Так... Ну... — опуская глаза, растягивая слова и время, заговорила я. — Во-первых, я пишу реферат и... мне нужно его сдать. Мне разрешили работать над ним в библиотеке, не посещая до конца недели занятия. А во-вторых... Я хочу помочь тебе и папе с переездом.

На самом деле, я, как и прежде — совсем не знала, что мне дальше делать.

Ведь Дима, уже непреклонно верил в то, что я перевожусь в другое место учебы — это было его условие. А я сама — так и не сумела помочь Кате, не выполнив ее просьбу.

Создав проблемы для всех, мне не оставалось ничего, кроме как просто... бездействовать. Смирившись, хотя бы временно. Чтобы все само, как нибудь, наладилось.

Я даже намеревалась отключить свой телефон, а если нет, то точно не принимать вызовов от Кати.

Несмотря на это трусливое решение, меня продолжала преследовать паранойя... и даже не в лице Димы.

Отыскав номер ректора и профессора — я заблокировала их контакты на телефонах родителей. Николая Юрьевича я тоже больше не планировала «внезапно» обнаружить у себя дома, за чашечкой кофе, ведь... уже завтра, мы все, окажемся на новом месте. Этого адреса профессору не заполучить. По крайней мере, не так быстро.

Мой телефон, что все это время, мирно располагался на кухонном столе — завибрировал. Мама, что как раз стояла совсем рядом, мгновенно переключила все свое пристальное внимание с меня и моих отговорок... на этот тихий, но настойчивый звук.

— Сонечка, а тебе звонит... Дима. — оповестила меня она, взяв в руки мой айфон. — Может быть, ответить мне, за тебя? А то ты, какая-то слишком самостоятельная стала... И вещи свои раздаешь и выбираешь, где тебе учиться удобнее: в стенах колледжа или в библиотеке. Ты не обнаглела? Мерзавка!

Испугавшись, я быстро отставила кружку в сторону. В небывалой спешке. Содержимое выплеснулось на поверхность разделочного стола:

— Не надо, мам! — воскликнула я и тут же заставила себя понизить голос, чтобы не выглядеть, совсем уж взволнованно.

...ведь эти пару дней, мы с Димой не связывались. Лишь совсем немного. Главное — что совсем не виделись.

Я рассказала ему о переезде, через сообщения. Он, мне — что-то о своей работе и на этом... всё.

Скорее всего, брюнет, может быть посчитал, что он и так наговорил мне много. И я, на самом деле, подумывала о том, что его пугающее признание мне, в пустой аудитории, в тот день... далось ему не так просто, как мне могло это показаться.

Разве в таком, вообще, признаются? Да и зачем... Вроде как, и так, очевидном. Я сама — никогда не определяла поведение и повадки Димы, какими либо словами.

Я, просто... считала его не совсем нормальным. А еще более точно — сумасшедшим. Ну и извергом.

— Может быть, это из за него, ты решила благотворительностью заняться? — продолжала сжимать мой телефон, в своих руках, мама. Кажется, действительно намереваясь ответить. — Он ведь богатый парень. Решила, что он подарит тебе машину или квартиру?

Теперь уже оказавшись напротив мамы, я, не сумев себя сдержать, выдернула свой гаджет... из ее рук.

На секунду, после содеянного, мне даже стало страшно. Я никогда так... не поступала.

Решив не выжидать ее опасной реакции, на это мое грубое действие, я в спешке выбежала из кухни, слыша за своей спиной, громкие слова о том, что с этого дня — я наказана теперь навсегда.

— Алло. — ответила я, тяжело дыша, держа у самого уха телефон, дрожащими пальцами.

Бег вверх, по лестнице, до моей комнаты — дался мне с трудом. Прогуливать в школе физру, как выяснилось, стало моей самой большой ошибкой.

— Соня? Чем ты там занимаешься, детка... — вслушиваясь в мое отрывистое дыхание, вопросил Дима.

Я уже закрыла за собой дверь и опустилась, возле, на пол, облокотившись об неё спиной.

— Да так, ничем... хожу вверх, вниз. Ношу коробки с вещами. — это было почти правдой, за исключением того, что если бы не моя ловкость рук, брюнету — ответила бы сейчас совсем не я, а моя мама.

В трубке я расслышала звук... шумной дороги. Дима явно находился в машине, куда-то направляясь. Вот только куда?

— Малыш, тебе не стоит брать на свои неокрепшие плечи, такие непосильные труды. — выдал он, мирно. — И мне это... не очень то и нравится. Вдруг, ты заиграешься в физическую активность, войдешь во вкус, станешь сильнее меня... хоть и не выше.

Я пожала плечами. Так, словно он мог это сейчас видеть:

— Выбора нет... — заметив меня в комнате, ко мне подбежала Джесси, начав прикусывать край моих пижамных штанов. — Да и все вещи, уже почти собраны. — я оглядела пустые полки книжного шкафа, снова возвращаясь взглядом к щенку.

— Сомневаюсь. — возразил Дима. — Существует очень много людей, которые за деньги, перевезут в секунду всех вас, вместе с домом, если будет нужно.

— Мама никому не доверяет, она считает, что нас могут ограбить.

Возникла пауза и кажется... Дима сдавил, подступивший к нему смешок:

— Да? И что же они возьмут, Соня?

Вероятнее всего, брюнет искренне считал, что в моем доме не имеется чего-то дорогостоящего. Чего-то, что действительно можно было бы дорого продать, взяв без спроса. Но меня это совсем не обижало, ведь я знала об этом и без его намеков.

— Ну... телевизор там, беговую дорожку мамы... Она совсем недавно ее купила. Она новая. — начала перечислять, предполагая, я.

Только Дима не дал мне возможности, закончить этот скудный список, а очень быстро меня перебил:

— Единственная ценность, в доме твоих родителей — это ты. — самым серьезным тоном, произнес он. — И если тебя похитят... Им придется тебя вернуть. Мне. Заплатив, при этом, серьезную цену.

Он сказал эти слова таким образом, что я действительно поверила в то, что Дима... прав. Мгновенно, мне стало неловко. Мои щеки покраснели, а запястье, снова, начало неумолимо чесаться.

Может быть у меня аллергия, на прямолинейность Димы?

— А ты куда? Едешь... — сменила тему я, нахмурившись собственным размышлениям.

— Никуда. — отрезал он, явно фальшиво и даже немного грубовато. — Завтра к тебе заеду. Вечером. — парень сделал паузу. — У тебя ведь новоселье?

Я прикусила губу, вспоминая фотографии помещения...

— Там еще ничего нет. Совсем. Даже сесть негде. — честно призналась я.

Только Дима, как и всегда, был сложен на любые отговорки:

— Тем более. — выдал неоднозначную фразу он. — Я приду с проверкой, если тебе вообще надлежит там находиться... Что это за район?

***

Моя новая комната... оказалась, в два раза меньше моей предыдущей и, кстати, единственной за всю жизнь. Только меня это не смутило. Просто теперь — меньше придется убираться.

— Кухня еще не закончена. Печь не работает. Микроволновка осталась в доме. — напомнила мне мама. — Сходишь в магазин и купишь себе что нибудь поесть. На. — она вытащила из своего кошелька купюру и протянула ее мне. — Нас с папой пригласили на день рождения. Ужинать будешь одна.

Все утро и весь день, мы потратили на перевоз вещей в новый коттедж, а сейчас уже настал вечер. Его самое начало.

Несколько часов назад, не забывая своего обещания, мне написал Дима. О том... что он приедет к восьми и теперь, после слов мамы, все происходящее — нравилось мне всё меньше.

А точнее, как оно складывалось.

Всё ещё переживая последствия, крайнего эпизода — мне вовсе не хотелось оставаться с Димой наедине. И говоря об этом, я совсем не имела ввиду, наш с ним последний разговор в моем колледже, пока я сидела за партой...

Меня преследовало иное... Очень-очень нехорошее. Самое худшее, что я пережила и смогу, когда либо, еще пережить. И разве это справедливо? Лишь пару дней назад, я начала, более или менее, нормально питаться, без призывов к тошноте. Без лишних картинок в моей голове...

— Мам... — окликнула я, тихо, свою родительницу, сжимая в руках деньги, когда та, уже развернулась от меня, в противоположную сторону. — А, можно, пожалуйста, с вами? Я хочу пойти с вами.

Она медленно повернула ко мне голову, через плечо и едва улыбнулась. Она едва разглядела в моем образе, самую настоящую тревогу... Ту — о которой я не могла ей поведать. Её родительское сердце было просто обязано, понять всё — без слов.

...но этого не случилось.

— Да... — кивнула мама. — Если бы ты не вела себя, как хамка. Как дикий звереныш. А так... ты все еще наказана. Скажи спасибо, что вообще не оставила тебя без ужина, а могла. — она нахмурила брови. — Чтобы я, у своей мамы, так вырывала из рук вещи? Да ты ты меня поцарапала! Смотри! Бессовестная...

***

Уже давно стемнело, а я шагала между одинаковых, таких же как и мой, коттеджей.

Некоторые из них, правда, были не достроены. Если совсем уж всмотреться и быть внимательной, в тех, где горел свет и кипела жизнь... можно было пересчитать, на пальцах одной руки.

И от этого становилось жутко, ведь домиков, вокруг, было много — а людей мало и по этой причине, я, как могла, ускоряла свой шаг, обратно до дома. От небольшого магазинчика, сжимая в руке, свои немногочисленные покупки.

Сок, что я приобрела, предварительно взяв из холодильника, уже больно "прижигал" мои пальцы, делая их — почти ледяными. Но я не сдавалась.

Уже миновав половину пути, в самом конце, этой бесконечной темной дороги, я... заметила свет фар, невольно остановившись. Помня о правилах безопасности.

Ведь машина, что неожиданно появилась на моем пути — надвигалась быстро и крайне стремительно. Не совсем адекватно, к слову, для этого частного места и времени суток.

Я быстро отшагнула. Нечаянно встав в лужу.

Только недолго, этот рискованный водитель, вел себя опасным для всех образом. Кажется заметив меня, он сбавил свою скорость. А после — и вовсе остановился. Возле.

Я, почти догадалась... так, в итоге, и оказалось — это был Дима.

— Ты откуда и куда, малыш? — открывая окно, произнес он, широко мне улыбаясь.

Чувствуя себя растеряно и нелепо, я лишь смотрела на него в ответ, хлопая глазами.

На часах, вроде как, было семь часов, а не восемь... я еще не успела ни переодеться, ни расчесать свои волосы. Ходила за своим ужином, накинув поверх пижамы, куртку мамы.

Выглядела я — не надлежащим образом, для Димы... Если подобное, вообще его волновало.

— Я из магазина... — протянула я, прижимая свои покупки к груди, замерзшими пальцами. — А почему... ты раньше приехал? — все же решилась, поинтересоваться я.

Брюнет, медленно провел рукой по рулю, кинув взгляд на часы, на своем запястье:

— Разве? — наигранно выдал он. — Вообще-то, я привез подарки на новоселье, для твоих родителей... — Дима сделал паузу. — Не хотел их задерживать. Решил, что восемь — поздновато. Для людей с маленьким собаками и детьми, в доме.

— А их нет. Дома. — ответила я, и мне самой, стало не очень комфортно от этого факта.

От того, что я рассказываю об этом Диме.

Услышав мои слова, он... сделал продолжительную паузу, словно даже удивляясь или не веря... своей удаче. Сразу после, перевел свой взгляд на дорогу, перед собой, сжимая пальцами руль.

Миновав очевидные раздумья, он перевел на меня глаза:

— Совсем? — поднимая брови, произнес он так, как будто бы я над ним шучу, а он и правда мне поверил.

Я не поняла его вопроса, но решила, хоть как-то ответить.

Ведь, что значит, это его: «совсем»? Разве родители могут отсутствовать, неким образом, лишь на половину? Или он спрашивал меня, не совсем серьезно? А лишь потому, что ему очень хотелось и нравилось, посмаковать этот факт, подольше.

— Ну да... они на дне рождении. — пожала плечами я.

Помимо небольшого сока с трубочкой, я сжимала в своих руках и лапшу быстрого приготовления.

Дима, теперь более пристально рассматривая меня с ног до головы, обратил на это свое внимание.

— Может быть, тогда, сходим куда нибудь? Поесть? — выдал он, явно намекая на то, что мой выбор еды, ему не сильно импонирует.

Может быть даже он посчитал, что это его щедрое предложение, окажется крайне милостивым и чутким.

Осознавая это, я неумолимо смутилась, пряча руки с покупками за спину:

— Нет. — покачала головой я. — Дома Джесси, мама и папа могут вернуться в любой момент... — добавила я, хоть и знала, точное время их возвращения. — Тем более, я вообще-то наказана.

Рука Димы скользнула куда-то вниз, достигая дверной панели. Сразу после — раздался звук, разблокированных дверей.

— Садись. — произнес он. — "Тем более".

***

— Ты уверена, что хочешь здесь оставаться? — оглядываясь по сторонам, вопросил Дима.

Мы уже находились внутри моего нового дома, стояли в коридоре.

Наш новенький коттедж и правда выглядел достаточно хаотично, даже уныло: серые бетонные стены, по углам расставлены доски, ведра с краской, кисти и все то, что родители использовали для ремонта.

На первом этаже пыль летала, оседая вокруг, словно грязный снег, что и не думал таять.

— Не особо. — ответила я. — Но я не оставлю, папу и маму.

Дима опустил пакет, с неизвестным мне содержимым, на пол. Тут же, образовалось... облачко из цементной пыли.

Он начал громко кашлять.

— Блядь! — выругался брюнет, попутно доставая из кармана пачку сигарет. — Не оставишь? Оставлять здесь тебя — как-то безответственно. — он сделал паузу, теперь разыскивая в карманах и зажигалку. — Может, я сниму вам жилье, на время ремонта? Как ты на это смотришь?

Дима закурил, останавливая свой кашель, сигаретным дымом.

— Это только первый день, через пару недель, всё станет лучше. — я смолкла, наблюдая за тем, как ему под ноги, падает пепел. Всё стало еще более серым. Вокруг. — Вообще... я хочу съехать от родителей.

Дима нахмурился и очень искренне у меня поинтересовался:

— Зачем? — он снова затянулся.

— Ну... так будет лучше. Мама уже давно мне на это намекает. Я тебе рассказывала. — скрестила на груди руки, я

Брюнет снова закашлял, а после, наконец отбросил сигарету на пол, тут же на нее наступая. Он, неодобрительно, покачал головой:

— Нет, Соня. Я не хочу, чтобы ты так поступала. — Дима на меня посмотрел, призывая к нему прислушаться. К его пожеланию, которое он ничем не подкреплял.

Не очень ему поверив, я пошла на провокацию, произнеся:

— Даже если к тебе? Переехать...

— Тем более, ко мне. — протянул он быстро, ухмыльнувшись. — Я хочу, чтобы за тобой присматривали твои родители, а ты их слушалась и ослушивалась, моментами. Жалуясь, на свою непростую жизнь, мне. Мне нравится похищать тебя из дома, на пару дней, иногда. — он сделал паузу. — Это вдохновляет.

— Это немного... жестоко. А как на счет того, чего хочу я?

— Как есть. — развел руками Дима, игнорируя мой вопрос. — Несмотря на то, что меня не особо устраивает то, как твои родители себя проявляют, оказавшись без них, ты утратишь все то, что в тебе есть. Твоя мнимая зависимость от папы и мамы очень реалистична. Тем более, я тебе помогаю, с тобой ничего не случится, Соня...

После странных слов, он тут же смолк, его внимание переключилось на что-то иное.

Проследив за взглядом Димы, я заметила то, как его заинтересовал ящик... с инструментами. По неведомой причине, мне стало немного не по себе.

Да, странно бояться, например, ножа в руках того человека у которого в куртке имеется самый настоящий, заряженный пистолет, только меня это понимание едва утешало.

Увлечения Димы — не носили безобидного характера. И какая это угроза, если я, обо всем этом, знаю? Я предупреждена, хоть и... в отличии от него — совсем не вооружена.

Я не имела уверенности, что именно находилось там, внутри этого ящика... но вроде как топора, там не было явно. Да и вообще, каких либо, колких предметов.

Теперь мне очень хотелось, что-то сказать, чтобы прекратить эту зловещую тишину. Но, что-то подсказывало мне — этого не делать, а просто молчать. Не заострять ни на чем конкретном внимание и уж тем более не показывать, своим внешним видом, что меня волнует и даже пугает, внезапная заинтересованность Димы.

— Это, принадлежит твоему папе? — он, не прилагая особых усилий, пнул ящик ногой и тот двинулся с места, прогремев содержимым.

Оторвав свой прикованный к инструментам, все это время взгляд, Дима перевел его теперь на меня.

А я... смотрела на него так, словно вижу впервые... Озадаченно и с некой настороженностью.

— Наверное, я не знаю. — отрезала я.

— Опасно оставлять, такие вещи, на видном месте... вдруг, их найду я?

— Хочешь помочь нам с ремонтом? — попыталась перевести в шутку я то, о чем Дима не шутил.

Внезапно, ничего мне не отвечая, он склонился к этому бесхозному, до этого момента, ящику, вытаскивая наружу... молоток.

Может быть, наименее угрожающую из всех вещицу, но в руках Димы — все приобретало совсем иной окрас и смысл.

— У меня был один клиент... Давненько. — вертя в руках инструмент, рассматривая его, начал вещать Дима. — Влад тогда был занят, в своей больнице и подготавливал, именно тот заказ, я. Был и не против. Хоть это и сложно. — брюнет поднял голову на меня, при чем достаточно резко, я невольно моргнула, но не совсем естественно. Так, словно испугалась. Я испугалась. — Ведь для начала, человека нужно связать и желательно — закрыть ему глаза. Чтобы он не дергался. Не увидел всего и... не передумал. А передумает, увидев, любой — это я тебе точно говорю. — от внезапного рассказа Димы, кровь в моих жилах застыла и я больше не могла этого скрывать. Он тоже это видел, но продолжал. — Это был парень, не девушка и он был согласен повредить, пару своих пальцев, может быть даже с ними распрощаться. Копил деньги, чтобы помочь своей маме. Не знаю, правда или нет. — Дима сделал ко мне шаг. — И я не видел, что именно с ним сотворил мой клиент, но мне... понравилась, эта его идея. — неожиданно, брюнет откинул молоток на пол, и тот, с грохотом приземлился.

Я вздрогнула. А Дима, сделав еще пару шагов, оказался уже на против меня.

Его пальцы упали на мою щеку и он... стремительно меня поцеловал. Несдержанно и упорно. Почти сразу, я ощутила его язык внутри, своим.

Дима действовал настойчиво, сжимая другой своей рукой, мое запястье. Так, словно его рассказ, о страшных и зверских событиях, что он, в недалеком прошлом, организовывал для своего клиента, его... завёл. Я точно это знала.

Нехотя отстраняясь от моих губ, Дима произнес:

— Эмоции другого человека не постигнуть — руководствуясь логикой. Внутренний мир не зависит от нашего рассудка... То, что привлекает, чаще всего, очень... неразумно. — он сделал паузу, заглядывая в мои испуганные глаза. — Что нашептывает тебе, обо мне, твой разум, прямо сейчас?

💕💕💕🧸🩷Мой тг: https://t.me/silverstarbooks