60. Грехи Димы

Неспроста, мне показалось, что Дима повел себя странно...

Не совсем, конечно, по-иному — от своего обыденного поведения, но и не было такой веской причины, чтобы обходиться со мной, подобным образом... а именно, срываться на громкие слова, без повода.

На него, явно и очевидно что сильно, сейчас влиял не запланированный отъезд из Москвы и не оказавшийся удовлетворительным разговор по телефону... а ко всему прочему, после своего грубого и бессмысленного «выступления» передо мной, он, прямо в верхней одежде, лег на заправленную кровать. Уснув.

...вроде как не имея намерений на это, раз он не переоделся и даже не приглушил свет. Вопрос нашего ужина, также оказался, без дальнейших обсуждений — закрыт.

Я, почти сразу, предположила — скорее всего, Дима неважно себя чувствует.

Да, вряд ли он, прямо сейчас, станет в этом своем состоянии признаваться открыто, но как только я увидела его спящим... тихо дошла до стороны кровати, где он расположился.

В недопитом напитке, в стакане, что стоял на тумбочке — таял лёд, а на лбу Димы поблескивала испарина...

Боясь его разбудить, я едва дотронулась до верхней части его лица, чуть-чуть двигая волосы.

Горячий.

А обычно... всегда холодный. И я знала точно — никогда не забывая его нечастых ко мне касаний.

Наш «разговор» — не привел к чему либо, в итоге, и закончился очень внезапно... моим уходом, в ванную комнату.

Выдерживать несправедливых упреков я больше не могла... Дима же, не стал меня ни жалеть, ни останавливать.

Он сам, казался мне, без сил — но почему-то, как и всегда, не мог остановиться в своей словесной беспощадности.

Я не долго просидела в душе... поэтому совсем и не ожидала обнаружить Диму, спящим.

На самом деле, находясь под теплыми струйками воды, я размышляла о пачке орешков, что я заметила в корзинке, у бара...

Отвлекалась, как могла — на мысли о еде, слыша, как беззвучно протекает время за дверью, в номере.

Когда Дима вёл себя так тихо — это напрягало меня еще больше, нежели когда он... пускай и абсолютно бездумно, повышал голос.

Жестокий дурак.

Увидев Диму, в непривычном для меня состоянии — меня окутало неотвратимое переживание.

Что же я буду делать, если ему станет совсем уж нехорошо? Мы не дома. Я не смогу ему помочь, не знаю и где здесь больница, не имею доступа к деньгам Димы, только помню о том, что в его сумке имеются наличные и... наручники.

...но и помимо этих причин — мне просто стало его жаль. Я, как и прежде, не смотря на всё — совсем не желала ему физического зла.

Я, в целом, сняла с себя все обязательства «судьи», прекрасно понимая, что едва могу дать оценку даже собственным поступкам. Особенно, после побега из дома... что уж говорить о грехах Димы?

Да, может быть, он вовсе и не был достоин моего или чьего либо еще, сочувствия.

Только я видела его жар... не совсем расслабленное лицо, во время явно беспокойного сна и помнила, как он сам — не оставил меня погибать от боли, когда я отравилась тортом, после его дня рождения.

Неужели, мы станем квитами?

Хоть в чем-то.

Я, еще раз, чтобы убедиться в безошибочности своих выводов, дотронулась до лба Димы, более интенсивно...

И прежде чем успела отвести свои пальцы — рука парня, крепко схватило мое запястье, а сам он, внезапно открыл глаза.

Словно и не спал до этого момента, вовсе.

Его быстрой реакции — можно было только позавидовать... ну и, совсем немного, устрашиться.

От неожиданности, я даже вздрогнула, но прекрасно понимала, что сама, только что, скорее всего, напугала его своей внезапной «заботой».

— Что ты делаешь? — задал вопрос он, смотря на меня, не совсем уж и дружелюбно.

Ему явно было не по себе.

Или... я должна была помнить о его нелюбви к касаниям, к нему — без разрешения.

Какая же я непослушная и забывчивая.

— Мне кажется, что у тебя температура, Дима. — честно призналась я.

А что ещё я могла делать, по его всегда подозрительному, мнению? Пытаться поцеловать? Или, может быть, нанести вред...?

Дима, наверное, больше не чувствуя угрозы, выпустил мое запястье из своей крепкой хватки и зажмурившись, словно его голова сейчас раскалывалась на части, попытался принять сидячее положение.

— Нет. Это всего лишь акклиматизация. — выдал он, теперь уже потирая глаза. — Тебя тоже это ждёт, просто ты еще не знаешь.

— А ты взял с собой, хоть какие-то лекарства? — поинтересовалась я, как можно более услужливо.

По понятным причинам, мне очень хотелось поскорее помочь Диме. От его состояния — зависело и мое.

И мне, мало нравилась его явная озлобленность, что появилась — именно из-за плохого самочувствия.

По приезде в этот отель, я ожидала от него чего угодно — только явно не этого.

Признаться честно, уже второй день подряд, я, то и дело возвращалась лишь к одной теме, что не так давно, озвучил мне Дима...

Тему его... желания.

Всё остальное — резко потеряло для меня угрозу. Безвозвратно покинуло мои мысли.

— Нет. Зачем мне лекарства? — ожидаемо, стал отвечать он, стараясь выглядеть лучше, чем он чувствовал себя сейчас на самом деле. — Помню, о нашей разнице в возрасте, но не такой уж я и старик.

И почему, некоторым людям, в особенности мужчинам и парням, так сложно принять очевидное?

Невольно, я вспоминала своего папу, которого затащить к врачу — почти не возможно. Только если самым изощрённым обманом. На который, нам с мамой, частенько приходилось идти.

Я скрестила руки на груди:

— Тебе может и не нужны, но ты же хочешь, хотя бы иногда, помочь собственному организму? — я сделала паузу. — Если честно, я не часто думаю о твоем возрасте. — зачем-то добавила я.

Не став ничего выжидать, а именно оставаться в позе некой нравоучительной «мамочки», я приземлилась на край кровати, сев рядом с Димой.

Он даже удивился тому, как самостоятельно я делаю выбор на то, чтобы остаться рядом с ним.

Дима кажется понял — я не отступлю.

Уж этому он меня хорошо научил.

— Я выживу. — он снова зажмурился, отводя голову в сторону. — Хотя... не могла бы ты сделать мне чай?

Его просьба прозвучала на столько просто и ничем не обременяющи, что видя перед собой Диму сейчас — я едва его узнавала.

И я, пока что не знала: хорошо это или плохо...

...лишь быстро кивнув головой в знак согласия, удаляясь к бару, где и находился электрический чайник, я приняла решение... что на этот момент, недомогания Димы, я отнесусь к нему не хуже любого другого, заболевшего человека.

Он ведь и сам, сейчас, скорее всего осознавал, что его неоправданные обвинения и повышенный тон, в мою сторону, этим нашим первым вечером, в Венгрии — были навеяны лишь головной болью и недомоганием.

Может быть он и сам был этому не рад? Мне показалось, что да.

Ведь в момент, когда я уже отходила от его кровати, чтобы выполнить просьбу о чае, рука Димы потянулась к моей, едва успевая соприкоснуться пальцами — с моими.

Пока я искала подходящую кружку, думая о том, что эта ночь, скорее всего, окажется долгой, за спиной снова послышался голос Димы:

— Ты можешь позвонить на ресепшен? Попроси к трубке того менеджера. У них точно есть аспирин.

Как же быстро Дима изменил свой угрюмый настрой лишь потому, что я, позабыв о его словесных, нанесенных мне ранах и обидах, проявила к нему совсем минимальную заботу.

Невольно, я даже улыбнулась — только парень не мог этого видеть.

— Хорошо, но это я и по английски могу сказать, если что. — дала свой ответ ему, я.

Достаточно быстро заварив чай, странноватого цвета, я снова оказалась у кровати, с горячей кружкой в руках, уже протягивая её Диме:

— А ты, правда, нечасто думаешь о моем возрасте? — он принял мое заботливое подношение, намеренно касаясь моих пальцев, но теперь уже и не думая прерывать этот момент.

Нет, у него явно температура под сорок — не меньше.

...иначе, объяснения, его непостоянному поведению — просто нет.

— Мне есть о чем подумать. Так что нет. — непринужденно пожала плечами я, встречаясь взглядом с Димой. — А ты?

— Часто.

Дима, наконец-то поднес к губам кружку, но поморщив нос, тут же её от себя убрал.

— Что? — озадаченно спросила я, наблюдая за его действиями.

— Это какая-то химоза, а не чай. Ненавижу Европу. — отрезал Дима, а после, снова вернулся к иной теме, что он, изначально, и начал. — Меня беспокоит, что ты, из-за меня — так стремительно взрослеешь. Это плохо. Я этого не хочу.

Было непривычно, слышать подобное, от брюнета. У его беспокойства — и правда имелись причины... но эти самые причины, он сам и создавал.

Стоя у кровати, оглядывая такого уязвимого Диму, который для своего состояния — затевал, какие-то уж слишком глубокие обсуждения, я пыталась настроиться на то, что и сама стану немного мягче.

Моя рука уже тянулась к телефону, что находился на тумбочке, возле кровати. Я нажала на зеленую кнопочку «reception», намереваясь попросить... лекарство.

Возможный романтический ужин — был теперь точно отменен.

***

После того, как Дима выпил волшебную таблетку, я выключила свет и мы еще долго разговаривали непонятно о чем: то о моей школе, то о его поездке на море с мамой, два года назад.

Иногда — мы просто молчали.

Но оба без слов понимали, что столько — мы еще никогда и не разговаривали.

— Я хуже, чем тебе кажется, Соня. — внезапно, произнёс Дима, совсем тихо, словно уже засыпая, под действием лекарства. — Но без тебя, у меня не будет шанса. Соня...? — его рука, в темноте, нащупала мою. — Что ты хочешь, больше всего? Скажи. Я не знаю, как ты всё это терпишь... я хочу сделать тебе подарок.

Если бы я не знала о том, как чувствует себя Дима — ведь его рука, находясь поверх моей, все еще была горячей... изрядно бы насторожилась. Может быть даже посчитала, что он сошел с ума.

Игнорируя его справедливые рассуждения, я, особо не думая, дала ответ:

— А что дарят тем, кто напрасно пострадал? Наверное... какое-то украшение. Браслет там или... кулончик. — я сделала паузу, пытаясь не рассмеяться от собственных слов. Я чувствовала себя неловко и нелепо.

Не смотря на темноту и на то, что сейчас я смотрела в потолок — я могла представить, как улыбался Дима. Я могла чувствовать его улыбку.

— Это очень традиционный выбор — я его поддерживаю. — дал ответ он. — Видишь, ты почти взрослая. Я тебя теряю, Соня...

...а после, я и не нашла, что ответить.

Мы уснули.

***

Открыв утром глаза — я не обнаружила рядом Димы. Его часть кровати оказалась пуста, а в номере было тихо.

Ни звука воды, из ванной комнаты, ни даже телевизора... отсутствовал и запах сигарет, а сам балкон, оказался закрыт.

Мое сердце быстро забилось... но не потому, что я посчитала, что парень меня оставил. Такого бы никогда не случилось.

Я просто испугалась, что всё произошедшее вчера — оказалось лишь моим сном.

Тихие беседы с Димой и то, каким чувственным показался мне он. Ведь показался? Нет. Был.

Мне очень сильно хотелось верить в то, что он открыл мне, какую-то свою совсем уж таинственную грань. Простую и понятную. Ту, от которой он, по неведомой причине, бежит...

По крайней мере, по отношению ко мне.

Необъяснимым образом, недомогание Димы, по нашему прилету в Венгрию, оказалось лишь ему на пользу.

Так, я бы никогда и не подумала, что брюнет хочет, а главное умеет — просто болтать, на совсем неважные темы.

Для него — даже детские.

Неужели, всё это время, его правда волновал вопрос о моем любимом предмете в школе? О том, почему я не встречалась ни с кем в старших классах... и как отношусь к тому, что однажды, он угонял чье-то авто.

Подскочив с кровати, словно я куда-то опаздываю, я, первым делом, выпила стакан воды, а после, сразу же отправилась в душ, чтобы после — переодеться.

Димы не было в номере и я, немного успокоившись, лишь предположила, что скорее всего, он просто спустился вниз, чтобы заказать завтрак... а может, ему стало хуже и он, не став будить меня, решился пойти в аптеку.

Мои переживания продлились не долго, ведь я даже не успела найти себе занятие, после ванных процедур, как услышала звук открывающейся, в номер, двери.

— Дима? — подпрыгнула с диванчика я.

Наверное, звуча слишком взволновано... сама еще не понимая почему.

Я стояла, застыв, всматриваясь в коридор, из которого, через пару секунд, зашел в комнату Дима.

Он выглядел хмуро, одетый в свою верхнюю одежду — от него пахло холодом и сигаретами.

Дима, абсолютно точно, все это время, что я его томительно ожидала — находился на улице.

— Привет. — одними губами, произнесла я, в надежде продолжить с ним диалог, точно таким же образом, как и вчера.

— Мои карты заблокированы. — выдал Дима, смотря словно сквозь меня. — Нужно отсюда сваливать.

В номере повисла тишина, но лишь потому, что Дима, сейчас, очень глубоко о чем-то думал... ну а я — не сразу поняла смысл его слов.

— Банковские карты? — переспросила я, больше и не зная, что ему ответить.

Дима, лишь в пару широких шагов, уже оказался напротив.

Хватая меня за плечи, он убедился в том, что сейчас — мы встретились взглядом.

Убедился, что мое внимание и я вся, в его руках:

— Соня, сейчас, ты должна очень внимательно меня выслушать... У нас с тобой — маленькая проблемка, но я её решу... моя девочка, ты ведь мне веришь? — его глаза бегали по моему лицу, словно на нем — он искал ответы... на все свои вопросы.

Как будто, лишь я — смогу решить его трагичную дилемму.

Привет🧸💕

Спасибо, что вы со мной и за все добрые слова🥲💕

Благодарю вас и безмерно люблю💗🥹👉🏻👈🏻

Ваша Сильвер⭐️

Мой тг: https://t.me/silverstarbooks