43. Легко издеваться и запугивать тех, кто слабей.

Одетая, я лежала в кровати Димы, чувствуя себя просто отвратительно.

Кажется, всё таки оказавшийся испорченый торт, навевал мне ощущение тошноты, а поцелуй Димы...

...обессилил.

Но вовсе не в хорошем или же романтичном, значении этого слова.

Мне казалось, что теперь, Дима полагает, а главное позволяет себе — слишком много.

Если подобного рода, принудительные поцелуи без разрешения, только начало... я, вряд ли могла себе даже представить, что ждало меня дальше.

Когда я, по прежнему без средств связи, в итоге окажусь в его доме, за городом.

Не смотря на поникшее настроение и ужасное самочувствие, мне не давал позволения плакать от бессилия лишь мой страх.

Он, то и дело, нашептывал мне все возможные варианты событий и советовал, как поступить.

Безопаснее, просто поддаваться Диме? Попытаться связываться с родителями, когда он уснет?

А может быть и вовсе... напасть на него, используя его же методики, преступного поведения?

Я мало представляла себе, как сумею угрожать Диме расправой.

Если он увидит меня, с любым оружием в руках — скорее всего, наверное, лишь рассмеется. А дальше... мне будет вовсе не смешно.

Как жаль, что он — подобный трус. Да — он именно трус и никак иначе.

Почему Дима не мог выбрать себе на роль жертвы, кого-нибудь посильнее меня? Повыше. Его возраста и статуса...

Легко издеваться и запугивать тех, кто слабей.

Живот заурчал и я перевернулась на другой бок.

Краем уха, я слышала, как Дима хлопнул дверцей холодильника, на кухне... Кажется, он и не собирался ложиться спать. А ведь совсем скоро — уже рассвет.

Я снова начала тереть губы рукавом его кофты, пока мне не стало больно.

Хотелось стереть этот вкус Димы и его алкогольной зависимости с себя — но совсем не выходило.

Моя наивная сторона души, всё еще полагала, что позже, когда Дима вспомнит все свои слова и действия ко мне, может быть... он пожалеет? Или, хотя бы, посчитает себя идиотом?

Ведь он не любит выглядеть слабым... а я, обязательно ему напомню о том, как он разговаривал со мной на тему любви, а ко всему прочему, ещё и поцеловал на ночь.

...так вот, не сдержался. Пошел на поводу у своего мужского начала. Поддался на бесконтрольное желание.

Эти мои мысли меня немного успокоили.

Но живот... уже начал нескончаемо болеть, покалывая теперь, и где-то под ребрами.

Я старалась закрыть глаза, закрывала и свое лицо, прохладной подушкой... и даже дошла до ванны, позже, чтобы умыться, попытавшись унять тошноту.

...пока не осознала, что еще немного — и меня вывернет на изнанку.

Только этого не происходило.

Сидя на полу ванной комнаты Димы уже продолжительное время, замученная своим состоянием в край, я решила, что мне стоит, скорее всего, попросить какое нибудь лекарство у Димы.

Пошатываясь, я встала, понимая, что теперь, меня одолевает еще и жар. Я вышла из комнаты, начав искать в квартире брюнета.

Он, нашелся там, где я его и оставила. Если так вообще можно выразиться.

Без звука, он смотрел что-то по телевизору. На полу, возле дивана, где он и расположился лёжа, стоял стакан, с очередной порцией виски.

Сколько же ему нужно, чтобы уже наконец отключиться?

Заметив меня, он нахмурился и тут же принял сидячее положение:

— Соня? Ты чего не спишь?

Я, облокачиваясь о дверь, остановилась у входа на кухню:

— Мне очень плохо. — выдавила из себя я слова, а после, согнулась пополам, живот кольнуло на столько сильно, что я почти потеряла рассудок.

Дима уже оказался возле меня.

Аккуратно притянув меня обратно, в прямое положение, он дотронулся до моего лба:

— Да у тебя температура, принцесса. — сделал быстрый вывод он. — Ты вся горишь.

— Нет. — перебила его я, дотрагиваясь до своего живота. — Меня тошнит. Болит под ребрами.

Внимательно выслушав мои причитания, Дима очень быстро озвучил свое решение, мне:

— Поедем в больницу. — он убрал с моего лица пряди волос, что выбились из хвоста.

У меня не было сил, чтобы раздумывать над поведением Димы и как либо его оценивать — мне было слишком плохо.

...но я была удивлена его здравому выбору.

В какой-то мере, я побаивалась выходить из комнаты, прося его о помощи...

Слишком хорошо зная нрав Димы — мне было банально страшно его разозлить, своей внезапной немощностью.

***

Уже спустя пятнадцать минут, я сидела на диванчике, возле ресепшен, в частной клинике.

Подобная, оказалась совсем не далеко, от дома Димы.

И хорошо — что всё именно так.

Потому что мое состояние ухудшалось на глазах.

Пока я пыталась справиться с приступами то боли, то тошноты, Дима уже успел обговорить все детали на ресепшен. Я могла расслышать лишь обрывки его диалога:

— Скорее всего, она просто отравилась. — вещал Дима. — Ей нужна капельница. Зачем вам её страховой полис? Это частное место, вы возьмете за прием пятнадцать тысяч.

Я была больше чем уверена, что двое: парень и девушка, в белых халатах, что общались с Димой, уже успели «оценить» и осудить наш внешний вид.

А особенно мой.

Может быть моя температура уже достигла своего предела, но мне казалось, что Дима — всегда выглядел хорошо... чего нельзя было сказать обо мне.

Внезапно, брюнет громко хлопнул ладонью по стойке, а я, машинально вздрогнула, как и два работника, что вели с ним беседу:

— Вы издеваетесь? Просто примите девчонку, я довезу вам нужные документы.

Мысленно, я молилась лишь о том, чтобы люди в белых халатах, пошли ему на уступки: ведь еще немного — и я просто потеряю сознание.

Либо... Дима применит к ним, совсем иной подход.

— Сонечка, пройдите в комнату, прямо и на лево. — возле меня уже образовался медбрат.

Он помог мне встать, в то время как Дима, за всеми этим внимательно наблюдал.

Я не знала, уедет ли он сейчас обратно домой, оставив меня здесь, или же останется ожидать.

Всё, чего я желала — это поскорее вернуться в свое обычное состояние.

Я уже даже была не против тех других мук, коим подвергал меня Дима.

Ничего не казалось столь ужасным — как не прекращающаяся тошнота.

— Как же вы так? — задал вопрос парень в белом халате, провожая меня до кабинета.

— На дне рождении была... — ответила я, стараясь ему улыбнуться.

Может быть, прямо сейчас, у меня имелся шанс позвонить родителям... но я совсем об этом не помышляла.

Я была благодарна Диме, что он не оставил меня умирать от боли, хоть, этого всего, и не произошло бы...

...если бы я не была его заложницей, в прямом смысле этого слова.

Сначала, мне померили температуру, потом, взяли в лабораторию и мою кровь. Совсем немного, я поговорила и с врачом...

...он выглядел крайне вымотано. Наверное, очень уставал от своей ночной смены, в силу своего немолодого возраста.

Об этом мне говорили его седые волосы и тихая речь.

Сразу после, мне поставили капельницу и в считанные минуты, меня отпустили мои боли и порывы вывернуться на изнанку.

За окном уже светило солнце и я следила за тем, как его лучи, заполняли небольшую комнатку, где я сейчас находилась одна, лежа на кушетке.

...но не смотря на всё его яркое величие — я, внезапно для себя и наверное и него, уснула.

***

Я открыла глаза лишь потому, что почувствовала, как кто-то двигает мою руку.

Это оказался медбрат. Он, как можно аккуратней, может быть, чтобы меня не разбудить, уже убирал капельницу, что спасла меня от мучений отравления.

— Где Дима? — задала я свой первый и неожиданный вопрос, уставившись на него.

— Смотря какой... — улыбнулся мне парень в белом. — У нас их тут много.

— Мой. — машинально ответила я и тут же пришла в чувства.

Кажется, лекарства, что ввели через вены, достигли и моего мозга, повлияв на мое восприятие реальности.

С каких пор, я беспокоюсь, где находится Дима? И с какой секунды, он вдруг стал моим?

— Я здесь, малышка, можешь не радоваться. — послышался, неожиданно, голос брюнета. — Я всегда рядом.

Я еще не могла поднять своей головы с подушки, но предположила, что он стоит в дверях, я не могла его видеть.

— Вы можете отправляться домой. — произнёс работник клиники мне, а после, он развернулся и к Диме. — Только купите у нас лекарства, а еще заберите на выходе распечатку, с диетой для больной. Ей может снова стать плохо, потому что отравление достаточно сильное.

Медленно, я привстала, принимая сидячее положение.

Голова кружилась: но было уже на много лучше.

Теперь, я увидела и Диму... скрестив руки на груди, он наблюдал за мной.

Мне стало неловко. Особенно от своих нелепых слов, что я произнесла, не успев подумать.

— Что? — вопросительно сказала я, стараясь встать ногами на пол. — Я больше никогда не буду есть торт и не приду на твой день рождения.

— Нет, не так... Это я, больше никогда не пойду на твои уговоры, остановиться в магазине низшей категории, посреди ночи, чтобы ты повысила свой уровень сахара в крови, перед сном. — спокойно прозвучал ответ Димы. — Я могу прожить и без сладкого, мне не десять лет.

— Ну так что, вы будете покупать лекарства у нашей клиники или нет? В аптеке будет дороже, предупреждаю, а у нас — лучшие цены в Москве... — вмешался в наш с Димой разговор, всё тот же медбрат, что по прежнему находился с нами в одной комнате.

— Да. — отрезал Дима. — Приобретем всё, что есть в наличии, упакуйте вместе с вашей медсестрой, если можно. У Сони часто случаются непредвиденные травмы.

Может быть Дима, подобным образом, шутил — только никто не понял его юмора.

Медбрат быстро удалился из кабинета, а я опустила глаза в пол.

Все мои «травмы» — принадлежали лишь ему одному. Как и каждая царапина на моем теле.

***

В очередной раз, мы возвратились в квартиру Димы.

Я уже давно потеряла счёт времени и лишь иногда, дотрагиваясь до своего живота, проверяла, не вернулись ли ко мне мои болезненные ощущения.

— Наверное, я сегодня просплю весь день. — произнесла я, уже будучи в коридоре. — Не знаю, что мне ввели в организм, но я не могу сосредоточиться, даже разуться не в силах. — сделала признание я. — Спасибо тебе, что помог...

Не смотря ни на что, я говорила эти слова Диме — искренне.

Да, никаких благодарностей, он по прежнему не заслуживал... но факт оставался фактом.

Мне было невыносимо — а подобные мои муки, оказались Диме совсем не в радость. Он отвез меня в больницу, купил пакет лекарств.

Хотя, всё: могло быть совсем наоборот.

Игнорируя мою признательность ему, Дима быстро переключился на совсем иную тему.

И признаться честно, расслабившись, я совсем этого не ожидала...

— А тебе и не нужно. Разуваться. — стрельнул взглядом в меня, Дима. — Мы уезжаем. Можешь взять свои вещи.

Мое сердце замерло.

Как так?

В момент, когда я абсолютно забыла об истинной природе Димы, он снова вернулся в свои беспощадные и скорее всего не такие милостивые, как поездка в больницу, планы.

— Мне ведь может стать плохо, врач порекомендовал... — путалась в объяснениях я, теряясь и в словах. От некого шока.

Нет, он не может быть настолько жестоким.

Дима меня перебил:

— А я рекомендую тебе не диктовать мне условия. — отрезал он. — Бери вещи или уедем без них.

Мои глаза, невольно, наполнились слезами. Сил, на спор с Димой, не было... Как и желания, в очередной раз пострадать, от этих бессмысленных пререканий.

Неужели, я никогда не усвою урок? Когда я перестану надеяться на то, что подобный монстр, на самом деле, окажется понимающим человеком?

Его помощь мне — была всего лишь его собственной выгодой.

Еще бы... разве я буду пригодна, в этом доме кошмаров, для него, если буду больна?

А может быть, он вообще считает, что я не имею права страдать, если эти физические страдания, не его рук дело.

— Соня. — произнёс Дима, уже более холодно. Видя, как слёзы катятся по моим щекам. — Если ты не прекратишь ныть, то ты больше не увидишь моего хорошего к тебе отношения.

Беспочвенные угрозы Димы — вводили меня в еще большое оцепенение.

Как он может так поступать? Неужели, жалости в нём, не найдется хотя бы на день?

На день, чтобы я смогла поспать, прийти в себя. К чему такая спешка?

Не сумев сдержать обиды за себя, я тут же ответила:

— Если твое «хорошее отношение» ко мне — это что-то вроде твоего вчерашнего поцелуя, то мне оно и не нужно. Относись ко мне тогда плохо.

Теперь, в ступор, впал и Дима. Он не сразу понял мою речь, приправленную обильными слезами.

Он и вовсе не ожидал подобных слов от меня, и ему, явно не понравилось мое напоминание, его вчерашних действий, в мою сторону.

И я это знала... размышляя именно об этом, вчерашней ночью.

— Поверь, ты не хочешь знать, что это такое. — с неким сарказмом, выдал он, едва улыбаясь.

Эта его улыбка сейчас, больше походила на самый настоящий оскал.

— Что-то похуже? — продолжала я, не в силах себя остановить. Хоть сердце, испуганно билось, а здравый смысл подсказывал мне о том, что я об этом пожалею. Очень-очень скоро. — Вряд ли. Хуже того поцелуя, было лишь то, что ты забрал у меня мою жизнь.

Я хотела добавить и то, как до сих пор не могу смотреть на себя в зеркало, видя шрам на своем лице, но не успела.

Делая лишь один широкий шаг ко мне, Дима...  дал мне громкую пощечину.

Находясь без сил, я едва устояла на своих ногах.

В одну секунду, я замолкла. Как и всё, во мне... погибло в один миг.

— Я не намерен с тобой разговаривать. — отрезал он, слишком спокойно для человека, который только что, ударил плачущую из за него девушку. Или, как он меня называет: девочку. — Бери свои вещи, я не стану тебя упрашивать.

Привет🥹👉🏻👈🏻

Вы вчера оставили много отзывов и подарили мне подарки — я была очень рада🥲🩷Спасибо вам за это.

Но вы всё так же отказываетесь спасать меня от приспешников Димы...Сегодня ночью, мы хотим признаться Диме в чувствах💔💔💔 но это не точно...

Так что приходите: https://t.me/silverstarbooks

Но с другой стороны, я вам этого не советую...🪓🤡

Пока, я вас люблю🩷🧸💗