27. У моральной смерти - вообще не должно быть свидетелей.

Верить людям на слова — дело бесполезное, но в случае с Димой, всё было по иному.

Я знала, что всё, о чем рассказал мне Влад, было ужасающей правдой.

Эта «правда», конечно, мало на что могла повлиять... кроме моего психического состояния, уже и без того убитого Димой.

Может быть потому, что я уже успела испытать психологическую и физиологическую боль с ним — я представляла ту сцену, у клуба, с Милой, очень детально.

Радовала лишь роковая случайность: Дима не применил к ней, к примеру, свой пистолет.

А он мог... со мной же смог — что уж говорить об этой Миле.

Я была поражена воинственности этой незнакомой мне девушки, ведь даже я, после всего, что со мной произошло, не решалась нападать на Диму.

Да — я просто на просто трусиха. И... наверное, знаю о парне чуть больше, чем Мила.

...уже давно шла лекция, а я сидела, уставившись на стену, слыша лишь отголоски биения своего сердца — в висках.

Сейчас, ничего не казалось важным. Паника и страх, что окутали меня — были не сравнимы ни с чем, что я испытывала когда либо, до этого.

Я не знала, что теперь будет с этой Милой, но вполне себе знала, что будет со мной...

...если я сделаю хотя бы один неверный шаг.

Мой запуганный разум, то и дело нашептывал наихудшее.

— Соня? Вы подготовили доклад? — вернул меня на «Землю», голос преподавателя.

— Нет. — ответила я.

— Не будете допущены к экзамену. — отрезал он и пошел дальше, по списку.

По моим щекам потекли слёзы.

Дима забрал у меня мою подругу, учебу, хорошие отношения с родителями... а в конце концов, он заберет у меня и мою жизнь.

А все потому, что я пугливая и бесхарактерная дура. У которой это на лбу написано, ведь поэтому, он меня и выбрал... да?

Его секундный выбор в мою сторону — стоил дни и недели моих страданий.

Думает ли он, хотя бы иногда, об этом? Вряд ли.

Если бы я только могла взять себя в руки и, как бы абсурдно это не звучало — послушать «совета» Влада... может быть, что-то бы и изменилось.

В моей голове, невольно, прозвучали обрывки его фраз, мне:

«Давай спасем эту Милу, Сонь.»

«Ты же умеешь правильно просить?»

« Сама знаешь.»

Эти его слова, засели глубоко в моем сознании — руша то, что осталось во мне, от какой либо надежды.

Я знала, что имел ввиду Влад, об умении «просить».

Может быть, я намеренно всегда убегала от подобного, но на бессознательном уровне, прекрасно понимала... Наша физическая близость с Димой неизбежна — как и моя участь. И скорее всего, две эти вещи, между собой связаны.

По моей спине пробежался холодок — у меня нет выбора.

Скорее всего, мне не следовало жертвовать собой, во имя спасения незнакомой мне Милы, но я уже и не думала о ней... Я думала о себе.

Ведь... Если я сближусь с Димой, в нужном русле... Останусь в безопасности, получу новый статус.

Как же мерзко.

По моим щекам, всё так же текли немые слезы, но я, не обращая ни на кого внимания в аудитории, достала из сумки телефон:

«Дима, привет.

Извини, что отвлекаю... но не мог бы ты забрать меня сегодня с учебы? Я всё равно не готова — а домой не хочется. Мама не в настроении.»

Всё, в этом моем сообщении, было правдой — кроме извинений и желания, чтобы Дима забрал меня с занятий.

Я еще даже мало представляла, как смогу начать вести себя иначе с ним, скрыть свои истинные опасения и... перейти к нужной теме.

Начать новый виток между нами.

Меня снова одолела дрожь, но я её игнорировала, как и мысли о том — что все мои планы неверны и обречены на провал.

***

Дима ответил мне, что заедет за мной через пол часа, поэтому я ушла с аудитории, сославшись на плохое физическое состояние и сидела на лавочке, возле колледжа, в ожидании него.

Это ожидание, было схоже ожиданию приговора.

Сейчас мы встретимся, я скажу много лживых слов, подкреплю их оправданиями и... будет то, что будет.

Терять ведь, вроде как, нечего.

Я лишь пытаюсь оттянуть свой неминуемый конец. Пытаюсь спастись.

Дима не опоздал, а даже приехал раньше.

К моему опасению, он, кажется, был сегодня не в настроении, так как не вышел, как обычно наружу, чтобы открыть для меня дверь.

Это меня насторожило — но не больше всего остального, поэтому я, как могла, натянула на лицо улыбку.

Оказавшись внутри салона, я тут же...

...склонилась к Диме, целуя его в щеку.

— Привет. — произнесла я, стараясь контролировать свой голос.

Сейчас, только он мог меня подвести.

Лицо Димы приняло окраску удивления. Было видно — он этого не ожидал, совсем не понимал, что происходит.

— Привет. — улыбнулся он, достаточно искренне, оглядывая меня.

Я растерялась... когда делать этого было категорически нельзя.

— Не хочу возвращаться домой сегодня, до вчера... — протянула я, отводя взгляд. — Может быть сходим куда нибудь?

Улыбаясь, Дима нахмурил лишь брови. Сейчас, он пытался меня прочитать... чтобы раскусить.

Такое нетипичное поведение с моей стороны, ожидаемо, казалось ему странным.

...но он не стал меня допрашивать или возражать.

— Можно. — ответил он, заводя машину. — Хочешь где-нибудь покушать?

Я покачала головой в знак отказа, натягивая ремень безопасности через плечо, чтобы его застегнуть:

— Может быть посидим у тебя? — на этой фразе, мой голос предательски дрогнул в конце.

Лишь бы он не заметил...

Возникла пауза. Дима улыбнулся лишь уголком своих губ, выворачивая руль:

— Как тебе будет угодно. — он на секунду задумался. — Правда в квартире делать нечего, у меня даже нет ничего в холодильнике.

Я быстро перебила Диму:

— Давай заедем в магазин, купим что нибудь — я приготовлю. — улыбнувшись, я «добавила» правдивости. — Скоро начнется дождь, гулять где-то — смысла нет.

...как будто бы мы, когда-то и где-то, вообще гуляли.

— Окей. — пожал плечами Дима.

Мы сделали остановку в супермаркете, я набирала в корзину всего подряд.

От переживаний, я мало понимала, что буду для него «готовить». Я вообще не планировала этого делать... но повод — был необходим.

— Ничего не имею против твоих кулинарных способностей, но зачем тебе: рыба, джем и виски? — улыбаясь, задал вопрос на кассе, Дима.

Я отвела взгляд и выдавила из себя смех:

— Планирую еще сделать десерт.

Удивление Димы росло и я была готова поклясться, что скоро, он прижмет меня к стенке, с вопросами... но пока — я делала то, что и планировала.

***

В квартире Димы было пусто. Ни Марго, ни Влада, ни кого либо еще. И я, впервые, была рада этому факту.

Свидетели сегодня — мне были не нужны.

У моральной смерти — вообще не должно быть свидетелей.

Всё валилось из моих рук... Пока Дима находился у себя в спальне, я пыталась разрезать на части помидор, но он, то и дело, соскальзывал с дощечки. Мои пальцы дрожали.

Разозлившись, я начала открывать ящики, в поисках дополнительной кухонной утвари.

В одном из них лежали деньги, в другом — какие-то лекарства, в третьем... оружие.

— Что ты ищешь? — прозвучал, внезапно, голос Димы за моей спиной.

Я испугалась, вздрогнув, несчастный помидор, выпал из мох рук.

Я быстро закрыла ящик.

— Ищу тарелку. — выдала я, разворачиваясь к парню.

Он смотрел на меня с подозрением, скрестив руки на груди.

Не выдержав его тяжелого взгляда, я вернулась к своей дощечке и продолжила резать овощи, стараясь сменить тему:

— Тётя Олеся вчера уехала. Навсегда. Даже как-то грустно.

Дима всё так же находился за моей спиной, я могла чувствовать его внимательный взгляд, всем своим нутром.

От этого — дрожь внутри, пробивала всё сильней.

— Ой! — воскликнула я, нечаянно порезав палец.

Капля крови упала на листья салата.

Прежде чем я успела, как либо уладить собственный промах — возле меня уже оказался Дима.

Он развернул меня к себе, тут же найдя причину моего вскрика.

Брюнет взял меня за запястье, поднося его к своим глазам:

— Жить будешь. — сделал вывод он, видя мой порез.

Дальше... он поднес мой раненый палец к своим губам и... поцеловал.

Это действие оставило на его губах — мою алую кровь.

Теперь, я едва могла устоять на ногах. Мои глаза отказывались верить в то, что видели.

Это выглядело жутко.

— Зачем ты мне сегодня написала? — задал вопрос Дима. Он сжал свои губы, мои «следы» на них исчезли.

Вариант, что Дима, может быть, когда нибудь, меня «съест» — больше не казался мне шуткой.

Мои глаза забегали по комнате. Я не была готова что-то придумывать.

— Я ведь сказала, что не хочу сегодня идти домой.

Дима сжал мое запястье сильнее, не отпуская меня взглядом.

— Скажи мне правду, Соня.

Я снова потерлась в словах. На этот раз, я просто опустила глаза.

Дима одернул меня за руку, возвращая в диалог:

— Скажи, так будет лучше. Чего ты хочешь?

Я медленно подняла на него свои, скорее всего, выглядевшие стеклянными глаза:

— Тебя. — ответила я, без каких либо эмоций.

...Самую роковую ложь в моей жизни.

Дима опешил, но не подал виду. Он ухмыльнулся.

— Со мной не принято играть, Соня.

— Я не играю. — перебила его я. — Ты ведь сам этого хочешь.

Я не знала, как мне до сих пор удавалось вести этот унизительный диалог. Наверное, впервые, я приняла для себя неотвратимое решение.

Дима притянул меня к себе, между нами, теперь, были считанные миллиметры.

— Откуда тебе знать, чего я хочу, глупышка. — он не по доброму улыбнулся.

Я пожала плечами:

— Так у всех. Не обманывай меня.

Дима взял меня за подбородок, притягивая к себе еще ближе:

— Я не все. — отрезал он. — И если я не буду обманывать тебя, скрывая свои истинные желания, то... вряд ли, ты бы, сегодня сюда пришла, по собственной воле.

Я прекрасно понимала — Дима не врал. И от этого, становилось еще больней.

Уже смирившись, что моя первая в жизни близость — будет не по любви... я не могла смириться с тем, что в случае с Димой, возможно, будет какое-то зверство.

Не дожидаясь моего ответа, он произнёс:

— Ну если ты так настаиваешь, проходи в мою комнату, раздевайся. — дал указание он.

Мой голос задрожал, я даже начала заикаться:

— Так... Сразу?

— Да. — отрезал Дима. — Я не трахаюсь по другому.

Мое сердце упало к моим ногам, дыхание участилось — я не ожидала подобного.

...а чего я вообще ожидала?

Что Дима «растает», выслушав мое предложение, а еще лучше, сразу от него откажется?

Он выпустил меня из своих рук, а я сделала шаг назад, от него, врезаясь в кухонный стол, спиной.

Дима заметил то, как я опешила. Он победно улыбнулся и наклонился к столику, взяв с него помидор.

— Обеда сегодня не предвидится? — тут же сменил он тему, откусывая овощ.

Я молчала.

Мочала.

Молчала.

Во мне шла война эмоций и чувств...

— Нет, я пойду в спальню. — отрезала я, холодно.

Пока Дима жевал помидор, я набрала побольше воздуха в легкие и обошла его, двигаясь на выход из кухни.

Отступать уже больше некуда.

Оказавшись внутри знакомой комнаты, я села на край кровати. Не думая ни о чем, даже не моргая, я стала медленно расстегивать свою кофту. После — я сняла футболку. Джинсы.

Оставаясь лишь в одном нижнем комплекте.

Странно, но я совсем не чувствовала себя нагòй. Дима уже вывернул мою душу на изнанку — и это, казалось какой-то незначительной мелочью.

На сколько сильно мне теперь необходима помощь? Наверное, жизненно.

Сложив свои вещи на стул, я вернулась к кровати, сев обратно. Мои глаза постоянно возвращались к двери, а уши вслушивались в каждый звук из коридора.

Дима уже шел в комнату. Ко мне.

Я автоматически скрестила руки на груди, немного закрываясь.

Всё таки — я еще не на столько отчаянна и разбита.

Стыд и неловкость, всё еще появляются в моем разуме — затухающими отголосками.

— Зачем ты села, словно пришла на экзамен? — раздался голос Димы и я вздрогнула.

Он стоял в дверях, облокачиваясь. Его руки были сложены в карманы.

В отличии от меня, он совсем не переживал. А внимательно рассматривал меня по сантиметру.

Решив, что я делаю что-то не то, я быстро сменила свою позицию, ложась на кровать.

Мои ступни всё еще касались пола, но голова уже лежала на подушке.

Дима очутился возле меня, взяв меня за щиколотки, он уложил теперь и мои ноги на кровать, таким образом выровняв позицию моего тела.

После, стоя надо мной, он склонился совсем близко:

— Больше не хочешь бояться неизвестности? — его руки прошлись по моей голове, гладя мои волосы.

— Нет. — я сделала паузу и непроизвольно, по моим щекам потекли слезы. — Я больше не хочу бояться тебя.

Мой голос дрожал.

Дима выпрямился, встав в полный рост. Открыв небольшой ящик в тумбочке, возле кровати, он достал от туда веревку.

Смотря в мои глаза, без какой либо чувственной эмоции, он равномерно наматывал эту веревку на свою руку:

— Так не выйдет, малыш. — он снова оказался возле меня и взяв мои запястья в свою руку, связал их воедино, попутно привязывая их, к спинке кровати. — Поэтому, закрой глаза — будет страшно.

Привет, читатели и мои друзья🥹👉🏻👈🏻

Сегодня суббота... Завтра не будет главы🥲

...но вы сильно не грустите!😇💕

Завтра я буду у себя в телеграмме, так что обязательно вступайте, если вы меня любите и хотите быть со мной вечность: https://t.me/silverstarbooks

Хи хи🤭🤭🤭

Всем пока🥹🤍