Глава 10. Его история началась задолго до того, как он появился в пустыне

Оглянувшись вокруг, словно за ним кто-то следил, Син Чэн представил заснеженные горы. В мгновение ока без каких-либо препятствий он оказался на том же уступе, где на него напал ледяной великан. Решив не испытывать судьбу и не ввязываться в новую драку, Син Чэн переместился на другой уступ, чуть повыше, где не виднелось никаких подозрительных расщелин.

Снег скрипел под ногами, пока Син Чэн вытаптывал себе удобную площадку для медитации. Когда все было готово, он сел поудобнее, закрыл глаза и отпустил мысли. Неподалеку тихо завывал ветер, морозный воздух приятно холодил, тишина обволакивала безмятежностью — Син Чэн не чувствовал здесь ничего зловещего, что говорило о принадлежности этих мест к Темным царствам. Впрочем, и светлого он ничего не ощущал. В мире духов иная энергетика, а здесь... здесь будто не было ничего. Син Чэн ожидал чего-то другого от пограничных гор — отправляясь сюда, он полагал, что обе энергии здесь пересекаются, — но так было даже лучше, ведь теперь он мог целиком сосредоточиться на себе.

Син Чэн сложил перед собой руки, собирая в них немного своей энергии. Теперь он в полной мере смог прочувствовать, как она движется по телу: клубится в груди вокруг светлого ядра, медленно и с теплом перетекает в плечи, затем ползет внутри рук, точно кровь по венам, чтобы собраться серебристым светом на кончиках пальцев. Пока дозировать ее не получалось, Син Чэн собрал какое-то количество света в руках, затем подскочил на ноги и выпустил все в никуда. Вслед за движением его рук вышла мощная волна света. До земли она точно не дойдет и вскоре рассеется в воздухе. Оставалось лишь надеяться, что неподалеку не пролетали духи птиц, которых такая волна запросто может сбить.

«Надо было раньше об этом подумать», — мысленно упрекнул себя Син Чэн.

Не хватало, чтобы от его экспериментов кто-то ненароком пострадал.

С другой стороны, это не простые горы, так что никаких духов вблизи быть не может. Успокоив себя таким образом, Син Чэн продолжил обучение.

Теперь он понимал, как ощущается светлая энергия, и в голове у него вдруг мелькнула мысль, что с тёмной должно быть точно также. Что, если ей нужно лишь научиться управлять, как светлой? Почему все называют ее злом, ведь сама по себе это просто энергия, а зло творит тот, кто ей управляет.

Син Чэн сел обратно и повторил медитацию, но в этот раз концентрировался на темном ядре. Он ощутил, каким холодным камнем оно сидит в его груди, как от него стремительно ползут ледяные нити, разрываясь на полпути и отсоединяясь от плеч. В руках собрались беспорядочные темные сгустки, и Син Чэн вновь почувствовал, как колет внутри. Отчего возникает эта боль? Он не прекращал собирать энергию, стараясь все как следует прочувствовать, и наконец понял, чем темная энергия так плоха. Шен Лин говорил, что суть пути демонов — убийства и разрушения, и это действительно было так. Для создания темной энергии нужно принести что-то в жертву. В случае Син Чэна темное ядро накидывало щупальца на светлое и буквально вытягивало из него все соки — неудивительно, что оно оказалось сильнее, это ведь настоящий паразит!

Син Чэн прекратил создавать тьму и тоже выкинул ее в пустоту. Созданная черная волна оказалась куда мощнее светлой, что заставило Син Чэна замереть с широко распахнутыми глазами. Путь демонов позволяет почти без усилий обрести непомерные силы — вот чем он может быть столь привлекателен. Вопрос лишь в том, что или кого ты готов принести в жертву, чтобы ими обладать. Син Чэн не стал раздумывать над вариантами, его ядра друг с другом конфликтовали, и в жертву он приносил лишь себя.

Поняв, что с темной энергией все куда сложнее, чем ему показалось, Син Чэн решил пока тренироваться лишь со светлой. Он пробовал вновь и вновь собирать ее в руках, повторяя движения приема, но в первые десять раз у него не получилось контролировать объем выпускаемой силы, а от потуг перед глазами возникла пелена, из-за которой он один раз промахнулся и случайно сделал выбоину в ближайшей скале. Опасаясь очередного обвала, Син Чэн на некоторое время прекратил тренироваться, тревожно глядя на скалу. К счастью, в этот раз обошлось без серьезных разрушений — вниз скатилось всего несколько небольших камней, которые большого урона нанести не могли.

— Небольшая частичка сил, — пробормотал Син Чэн, раздражаясь от того, что у него ничего не получается, — неужели так сложно ее отделить и усилить за счет приема?

Он так часто использовал силы и выпускал их в столь больших количествах, что темное ядро начало возмущаться и кидаться на светлое. После очередной попытки дозировать силу, Син Чэна будто пробило насквозь, а к горлу подступила тошнота. Он согнулся и сплюнул темную кровь, которая на фоне белого снега казалась почти черной. Син Чэн не хотел так просто сдаваться, если он освоит этот метод, сможет создавать сильные удары, используя при этом минимум сил, что в его ситуации однажды может спасти жизнь.

Син Чэн так упрямился, что забыл об осторожности, а в таком месте, без сомнения, стоило держать ухо в остро. За эту ошибку он едва серьезно не поплатился. Пока отхаркивал кровь, думая, как бы отделить часть сил, позади внезапно свалилось нечто тяжелое. Син Чэн быстро обернулся и столкнулся с ледяным великаном. Он даже не успел понять, был ли это тот же самый, что напал на него в прошлый раз, или просто похожий, потому что великан с размаху толкнул его и скинул со скалы, будто избавился от букашки. В этот раз реакция Син Чэну не помогла, а сил осталось так мало, что их не хватило бы взлететь или переместиться. В один миг он летел в морозном воздухе, в другой уже спиной рухнул на очередной уступ, да с такой силой, что под ним хрустнули камни.

Проклятый великан...

Син Чэн перевернулся на бок и снова сплюнул кровь, которая от удара будто вся разом вышла из тела. От злости тёмное ядро неистовствовало, а от плеч поднимались тёмные сгустки. Зря он экспериментировал с силами...

Схватившись за голову, Син Чэн подобрался и нетвердо встал на ноги. Ледяной уродец снова прыгнул рядом, и его кривое льдистое лицо исказил хищный оскал. Син Чэн не стал медлить и сразу его атаковал. Отрабатывая приемы в Светлых царствах, он представлял момент реванша вовсе не так: он должен был статно стоять и легко выпускать светлую энергию, порубив великана на кубики льда, а на деле в полусогнутом положении и с измазанным кровью подбородком лил из себя тьму — перестроиться на использование света он так быстро не мог. Ради спасения жизни пришлось жертвовать и без того слабым светлым ядром. К сожалению, это оказалось напрасно: ледяному великану было хоть бы что — он выставил перед собой руку, тьма разбилась об неё, не причинив ему никакого вреда, и растворилась, подобно туману.

Да что он за существо такое?!

Син Чэн понял, что использование сил не доученным приемом может сейчас спасти ему жизнь, поэтому превозмогая боль, быстро принялся повторять движения. Великан же даром времени не терял и замахнулся. Син Чэн постарался уклониться, но перед глазами все плыло, а ватная голова делала его заторможенным. Не успел он воспроизвести нужные движения, как огромная рука снесла его, и он отлетел в глубокий сугроб.

Немыслимо! Как он может проигрывать ходячему куску льда?

Со злости Син Чэн сжал кулаки, и снег в его ладонях растаял. Отрезвляющая прохлада придала ему немного сил. Опираясь на дрожащие руки, он поднялся. В ушах шумела кровь, а взор перекрывался черным пятнами. Нет, ему нельзя терять сознание, иначе ледяная глыба его растерзает! Ядра в груди неистово бушевали, что нисколько не помогало — от боли он даже не мог полноценно вдохнуть. Син Чэн напрягся, стараясь держать рвущуюся наружу энергию в себе, ведь попусту растрачивать ее — самоубийство, но она была не согласна и отходила серебристой и чёрной аурой от его плеч, не желая подчиняться своему хозяину.

Ледяной великан, видя, в каком противник плачевном положении, решил его добить и в два шага преодолел разделяющее их расстояние. Син Чэн поднял на него тяжелый взгляд исподлобья. Иной возможности не оставалось, путь открывался только один. На выдохе Син Чэн опустил руки и расслабился, выпуская все, что рвалось наружу. Из правой руки полился свет, из левой хлынула тьма. Син Чэн решил, что подобное использование сил повлечёт неминуемую гибель и даже смиренно принял последствия, но все оказалось наоборот: боль в груди стала утихать, а сознание прояснялось. В момент одновременного использования энергий темное ядро тянуло силу из светлого, а светлое тянуло ее обратно из темного и у них... возникал баланс. Соединившись, две энергии возвели щит, который спас от очередного удара великана.

Все это казалось Син Чэну странным и шокирующим, но он не мог позволить себе долго об этом размышлять. Ледяной великан оказался в одном от него шаге, и нужно было разом от него избавиться.

Син Чэн в упор посмотрел на противника, убеждаясь, что щит его к нему не подпустит, и быстро стал повторять движения приема. Теперь, когда энергии свободно лились из рук благодаря удивительному балансу ядер, отделить небольшую часть сил не составило труда, словно Син Чэн не раз подобное повторял.

Только Син Чэн настроился поразить великана насмерть, как откуда-то сверху прилетел меч, с лязгом вонзившись между ними в снег, отделяя их с противником друг от друга. Меч оказался прекрасным и дорогим: на серебряной рукоятке был искусно вырезан дракон, а клинок излучал свет. Внезапное появление странного оружия заставило Син Чэна остановиться. А великан растерял всю свою агрессию и покорно опустился на колени, словно встретил своего господина.

Изумленный Син Чэн поднял голову к небу, ища, кто вмешался, но наверху лишь завывал ветер, играясь горстками снега. Поблизости точно не было никого.

Откуда тогда взялся меч?

Син Чэн развеял силы и подобрался к мечу. При этом он не сводил настороженного взгляда с коленопреклоненного великана, опасаясь, что тот внезапно атакует. Вопреки тому, каким жестоким он был мгновение назад, великан смиренно сидел, не смея пошевелиться.

Затаив дыхание, Син Чэн коснулся рукояти меча, проведя пальцами по вырезанному дракону. Казалось, оружие ему смутно знакомо. Желая узнать больше, он резко выдрал меч из снега и мгновенно об этом пожалел: его охватила адская головная боль, которую он не смог выдержать. Оружие сразу выпало из его рук, а сам он согнулся, схватившись за волосы. Перед глазами стали мелькать разрозненные образы, но ни один из них он не смог уловить и запомнить. Великан рядом продолжал молча сидеть, подобно недвижной статуе.

Пока Син Чэн корчился в снегу, рядом возникла третья фигура. Увидев ее, великан резко поднялся и бросился в атаку, будто в его сознании было записано нападать на всех, кого он встретит в горах. Понимая, что начинает очередная драка, Син Чэн неимоверным усилием воли заставил себя подняться. Пришлось сильно напрячь глаза, чтобы разглядеть сквозь мутную пелену пришедшего. Увидев знакомое лицо, Син Чэн замер, как громом поражённый — здесь оказался Бог Пустоты!

— С тобой будет долгий разговор, — без излишних церемоний пригрозил Бог Пустоты, указав на Син Чэна.

Без сомнения, наставник был очень зол. С непроницаемым лицом он замахнулся на великана, но Син Чэн не мог ему позволить отправить того в Пустоту. Великан, меч и сам Син Чэн как-то связаны, а значит, он потеряет часть ответов на свои вопросы — а их после случившегося появилась масса. Из правой руки Син Чэн выпустил волну света, чтобы оттолкнуть великана в сторону, при этом левую, объятую тьмой, он спрятал за спину. Атака Бога Пустоты прошла мимо, врезавшись в камень, который разом испарился, будто его никогда и не существовало.

— Что себе позволяешь! — возмутился Бог Пустоты.

Великан явно был глупым существом и повиновался одним лишь инстинктам, потому что не понял, что его пытались спасти, и снова бросился в атаку. Бог Пустоты не шелохнулся, окинул его хмурым взглядом и легко вскинул руку — очевидно, ему и напрягаться не стоило, чтобы с ним разобраться. Син Чэн не желал, чтобы так все заканчивалось, поэтому понесся к ним, на ходу выпуская обе энергии (прятать тёмную уже не было смысла), и успел вклиниться, когда Бог Пустоты выпустил силу.

У Бога Пустоты была сероватая, почти прозрачная энергия, напоминающая дымку от благовоний, но несмотря на обманчивую легкость, мощи ей было не занимать. Щит, сотканный из света и тьмы, который создал Син Чэн, принял ее на себя и едва не разрушился. По неопытности руки у Син Чэна дрогнули, в щите появилась брешь, через которую серая дымка пробилась и с неимоверной скоростью вонзилась ему в плечо. От силы удара его отбросило назад, он не устоял на ногах и пару раз перекатился по снегу. Опять! За сегодня его уже несколько раз сшибли с ног — дух он сильный, но без должного обучения, толку от него никакого!

Син Чэн приподнялся на локте и крикнул великану, на которого уже нацелился Бог Пустоты:

— Уклоняйся и уходи!

Великан сделал, что велено: наклонился в сторону от волны серой дымки и спрыгнул со скалы, растворившись в облаках. Он ему подчинился. У Син Чэна это вызвало ещё ворох вопросов, но думать об этом он не мог. Бог Пустоты был очень силен и от его удара вполне можно было умереть или вовсе отправиться в Пустоту. Судя под тому, как снег холодил тело Син Чэна, в Пустоту он еще не отправился, а вот умереть... кажется, он был к этому близок.

Раздался шорох, и на колени рядом с ним опустился Бог Пустоты. Он положил руку ему на плечи, чтобы перевернуть на спину, и с беспокойством вгляделся в его лицо.

— Син Чэн?

Он ничего не ответил. Тогда Бог Пустоты сложил вместе указательный и средний палец, собираясь коснуться центра его лба. Поняв, что так Бог Пустоты может обнаружить второе ядро, Син Чэн быстро перехватил его руку. Пусть его трясло, а внутри насквозь пронзала боль, он не мог допустить, чтобы кто-то еще узнал его тайну.

— Я помогу тебе, иначе ты умрешь, — сказал Бог Пустоты.

— Нет, — заупрямился Син Чэн.

В глазах у него уже темнело, а тело будто проваливалось в бездонную пропасть.

Бог Пустоты ему что-то говорил, но Син Чэн уже не слышал. В мутном бреду откуда ни возьмись стали появляться ответы на некоторые вопросы.

Эти горы не просто разделяют Светлые и Темные царства, но еще и скрывают под собой Вселенский разлом. Именно здесь, на заре времен, столкнулись две противоположности, которые породили Вселенную: тьма и свет. На этой стороне разлома возник мир духов, а на другой — мир людей. Чтобы духи и люди не пролазали через брешь, над ней возвели горы, а сторожить это место назначили великанов, марионеточных сущностей из льда, которых создал Белый дракон.

А Белый дракон — Син Чэн уже терял сознание, но сквозь расплывчатые образы в голове успел уловить эту мысль, — Белый дракон это он сам. И его история началась задолго до того, как он появился в пустыне.

~От автора.Ура, мы дошли до этого момента, когда вводная часть заканчивается, и начинается сама история😂Дальше нас ждёт долгая и трагичная история двух драконов и принца, судьбы которых сломались из-за одной ошибки.Хочу сказать спасибо всем, кто читает и оставляет комментарии. Писать очень сложно, и то, что хотя бы несколько человек ждут продолжение, очень мотивирует не бросать эту работу❤️❤️Если кто-то читает и не ставит звездочки, убедительная просьба не забывать это делать, потому что так я буду понимать, что кто-то читает эту новеллу. Также буду очень благодарна, если скинете ее друзьям, которым тоже интересна такая тема❤️ Чем больше у неё будет читателей, тем больше у автора будет отвественности не слиться😂