Глава 37

Крития сидела у окна, наблюдая за тем, как тухнет пламя Табитии. Ведьма почти потеряла интерес,когда почувствовала укус  льда на своей шее. Ее брат был рядом. Виланс шел по ее душу. Женщина смахнула графитовый плед и встала напротив зеркала. Перед ней стояла красивая, но пустая девушка. Черные глаза, как бездна в которую она заперла своих братьев. Ее лицо тронул злобный оскал, больше похожий на панику, чем на что-то высокомерное. Крития знала, что не выживет в этой войне. Но она и не хотела жить. Виланс отнял все, что могло затушить эту тьму, которую ведьма чувствовала с детства, которую со временем смог подавить лишь один человек...Она отмахнулась от этой мысли, будто от надоедливой навозной мухи. Нет сомнениям, нет слабости. Женщина изо дня в день напоминала себе об этом. Слова, которые запирали все живое в ней, стали почти что молитвой. Медленными шагами ведьма подошла к тумбе. Не без труда, она выдвинула ящик, в котором лежал засохший фиолетовый цветок пассифлоры, который она сохранила с помощью своей магии. Если бы ведьма не выжгла свое сердце за все годы, которые провела в своей голове, служившей ей личной тюрьмой, тогда бы слеза непременно скатилась по щеке и коснулась прекрасного растения, но этому не суждено было случится, как и ее большой любви с мужчиной, который высадил поля цветов цвета аметиста под окнами дворца, что когда-то служил ей домом. Крития аккуратно вложила цветок в лиф своего терракотового платья, специально, ближе к сердцу. Мужчина, чье имя она не называла, наверняка бы посмеялся над ней за этот глупый жест. Она сама бы высмеяла себя, будь ведьма чуточку ироничнее. На ее  ладони сначала блеснул, а потом и заболел шрам.—Чертова девка.—Словно яд выплескивает Крития.Лесма была всем, что она ненавидела. У этой девчонки было все—преданные друзья, мать, что погибла за нее, королевство, силы, власть и Виланс. Даже ее никчемный брат, вестник бед Критии, был околдован рыжеволосой девушкой. От этих мыслей у ведьмы пробежала дрожь. Злость перевесила все остальные эмоции и кувшин, стоявший на столе,стал первой жертвой этого дня. Этот шрам оставила ей Селения, когда буквально вырвала часть ее силы через кандалы Виланса.Рука ведьмы потянулась к шее, еще один шрам. Хлопки сундука отдавали шумом в ее ушах. Крития до сих пор неосознанно вздрагивала от любого шума, похожего на скрип закрывающейся крышки ящика. Еще и этот чертов Андрес, лицо которого напоминало о Лесме. Мужчина пытался обхитрить ведьму, что бы та поддалась его чарам и стала искать его компании, но это было бесполезно. Мысли снова вернулись в те старые и счастливые времена для ведьмы и она уже не стала с ними бороться.Крития вспомнила густые брови, которые скрывали ярко-синие глаза и ряд длинных ресниц, смотревших на нее с благоговением, которого она не заслуживала. Смуглая кожа и «орлиный» нос. Поджарое телосложение и слегка выступающие скулы, которые обрамляли длинные черные волосы, скорее похожие на черный шелк. Тирай был прекрасен и он был полностью поглощен девушкой, которая когда-то желала лишь любви. Сердце защемило. Крития вспомнила не только смех и приятное чувство светлой влюбленности, она вспомнила еще и кровь на руках. Его кровь. И меч своего брата, который убил ее возлюбленного. Клинок Виланса возвысился и над ней, над его сестрой, но не смог убить ее. И эта ошибка стоила ему всего. Тогда-то и появился Сехелис, который помог своей дочери обхитрить Вистерию, подчинить генералов и выставить генералов злодеями. —Это все месть, мой милый младший братик.—Чистая и острая как сталь ярость разлилась по венам ведьмы.—Я убью все что тебе дорого.—Крития посмотрела в окно, в ту сторону, откуда она знала шел ее брат.—Иди в мои руки, веди их всех...

***

Лесма первая вступила в поле ликориса, которое было засыпано снегом, но почему-то алые цветы все равно возвышались над белым полотном. Галадор взглянула на вальхалу, что остановилась, приглядывая за Амэей, которая сорвала ядовитый цветок.—Аккуратно.—Линнеа обогнула своих подруг, поправляя серую шкуру, которую она накинула на себя. Им пришлось обокрасть ближайшую деревушку, что бы хоть как-то утеплиться.—Я не помню, что бы в Табитии было так холодно.—Лесма потерла покрасневшие пальцы.—Ядро окутала тьма.—Энрис прошелся по кругу.—Оно тухнет.Амэя взглянула на подругу, которая так ничего и не ответила. Муланс подошла к ней и вложила красный цветок между рыжих прядей, аккуратно заправив выбившуюся за ухо. Девушка сказала:—Селения, мы спасем твои земли и отомстим за все, что произошло.—Мы ради этого тут,неистовая.—Виланс с Айлосом почти дошли до середины поля. Демон был далеко и говорил слишком тихо, но острый слух Галадор уловил его голос.—Они, наверняка, знают что мы пришли.—Вальхала нахмурилась.—«Безусловно» подошло бы больше.—Мирас аккуратно взял ее руку и на удивление, Кера не стала ее одергивать. Она лишь доверилась спокойному чувству, которое в ней разжигал Мирас.—Просто побудь рядом.—Прошептал он. Это не было похоже на страсть и глубокую эмпатию Виланса и Лесмы, это не было осторожным флиртом, как у Амэи и Дорласа и совершенно не похоже на наваждение, которое, казалось, существует между Линнеей и Каилланом. Кере не хотелось сгорать словно пепел в этих чувствах. Она давала Мирасу ту крупицу эмоций, на которые только была способна и ему этого хватало. Он не требовал больше. Он принимал ее. Мирас был глубже того океана, которым казался. Вальхала взглянула в блестящие, как звезды ,глаза. Рука сама потянулась к нему. Мирас дрогнул, когда грубые пальцы девушки коснулись его губ. Он впервые увидел, как она рассматривала его, изучала.—Я запомню тебя, Мирас.—Сказала она. В этих словах было столько правды, сколько Кера не говорила за всю свою долгую жизнь. Ее живот не будет полон бабочек и сердце не разорвет на части, но она точно запомнит его. Запомнит, как самое яркое воспоминание ее жизни.Полуулыбка заиграла на его губах.—А я запомню тебя,падший ангел.—Мирас перехватил ее руку и поцеловал костяшки, присев в неполном реверансе.Линнеа присмотрелась к этой картине. Желудок засосало. Белая зависть скользнула между стен, в которые она замуровала свои чувства. —Не волнуйся, нимфа.—Сказал Энрис.—Тебе не одной неприятно общество влюбленных голубков.—Бультурин немного рассмеялся и кивнул в сторону Лесмы.—Она смотрит на него так, будто весь ее мир рухнет, если с этим демоническим поганцем что-то случится.—Ты опоздал, Энрис.—Линнеа хлопнула по плечу парня.—Она могла бы влюбиться в тебя, если бы ты появился раньше.—Нет, нимфа, ты не права.—Энрис выдохнул сквозь зубы.—Появись я раньше, мое сердце бы беспощадно разбили, а осколки собрали и стерли бы в порошок, который блестящим сиянием развеяли над их брачным ложем.Линнеа медленно выпрямилась.—Лесма и Виланс.—Нимфа посмеялась.—Они нашли бы друг друга, даже если бы хаос поглотил все чертовы миры.—Ауч.—Энрис наигранно взялся за сердце.—А вот и первый осколок.—Не будь шутом.—Кудрявая девушка зашагала вперед.—А ты не будь дурой, Тирис.Она обернулась и подняла одну бровь.—Кай походит на того, кто сможет пробить этот горный хребет, который ты выращивала все эти годы.—Он засмеялся.—Если вода не может обогнуть камень, она его стачивает и проходит сквозь него.—На это понадобится слишком много времени.—Линнеа пожала плечами, отыгрывая безразличие, которого точно не чувствовала.—Для бессмертной, которая замуровала себя со всех сторон, ты слишком сильно полагаешься на время.—Энрис прошел мимо нимфы.—Итог будет один.—И какой же?—Вода, так или иначе, просочится к центру.А ты знаешь что в центре, Тирис?—Я?—пытаясь отыграть сухость спросила нимфа.—Хуже. Твоя душа, сердце и черная жемчужина.Линнеа сжала кулон, подаренный русалкой. Что-то внутри подогревало так, будто девушка проглотила солнце. Но это было не оно. Ее грела мысль о несносном принце Родосе, чье присутствие ей было необходимо. Здесь и сейчас.

***

—Похоже, они все прощаются друг с другом.—Дорлас прильнул к Амэи.—Да, не самое лучшее время.—Почему нет? Мы идем почти что на смерть.— Его спина,подобная натянутой струне,заныла от этого напряжения.—Я бы хотел попрощаться с тем, к кому испытываю теплые чувства.—Хочешь попрощаться со мной?—его слова словно иглы, пронзили душу девушки.—Нет, я хочу другого.—Мужчина встал напротив маленькой Амэи.—Я бы хотел прожить с тобой так много моментов, насколько это только возможно. Я бы хотел, каждый день отражаться в твоих аквамариновых глазах.—Его взгляд скользнул к сияющим губам, на которых, казалось,застыла роса.—Я бы хотел начинать целовать тебя утром и заканчивать свой поцелуй утром следующего дня, лишь с минутой на перерыв, для того, что бы посмотреть на свое отражение в твоих глазах, Амэя.В голове Грейвс воцарилась тишина, которую нарушали лишь удары сердца, которое забилось еще чаще. Ей никто и никогда не говорил ничего подобного, на нее никто и никогда не смотрел так, как смотрел он. Амэя задрожала. Она никогда не чувствовала подобного, всего-лишь подумав о нем в ее мир врывалась музыка. Амэя думала о генерале так часто и так по-разному, что ей почудилось, что Дорлас самолично вырисовывал свой образ у нее в голове.Но это было не так. Грейвс сама возвращалась к мыслям о генерале,в которого, похоже, безоговорочно влюбилась.От осознания ее подкосило. Своими тонкими руками девушка вцепилась в его воротник.—Я не слышала признание прекраснее.—Глаза засияли.—Ты можешь начать свой поцелуй прямо сейчас.Ему не нужно было повторять дважды.  Дорлас с жадностью впился в ее губы. В голове прозвучала мелодичная песнь, а в носу возник запах соленого прибоя. Амэя прижалась к его груди, найдя в нем не только поддержку, найдя в нем друга, любовь и семью. Она хотела раствориться в этом моменте и жить им столько, сколько это было возможно. Но он отстранился первым.—Я бы продолжал и продолжал, но нам нужно идти, моя Амэя.—Твоя Амэя?—от этого прозвища ее руки вспотели.—Просто пошли.—Он махнул рукой,сделав серьезный вид, но Амэя четко услышала смешок.

***

Андрес вытянул длинные ноги ближе к камину. Пламя подействовало успокаивающе, как если бы он выпил пару тройку бокалов спиртного. Он прокрутил кистями рук и размял затекшую шею. Когда по спине повеяло холодом, Андрес понял, что ведьма стоит позади. Поначалу его пугало ее бесшумное перемещение, но позже, Андрес стал привыкать к этому. Мужчина нашел новые способы понимать, когда ведьма рядом.—Чего хотела?—огрызнулся он, даже не поворачиваясь.—Попридержи язык, лжекороль, если бы не мой отец, твой скальп давно висел бы на пиках,—Крития указала наружу, где аккуратными рядами расположились деревянные столбы к которым были прибиты отсеченные конечности предателей.—Полно угроз, ведьма.—Он громко цокнул. Вначале, Андрес и правда боялся за свою жизнь, но теперь, его разум стал холодным. Мужчина зачем-то нужен был Сехелису, который не вылазил из своей конуры, которую назвал кабинетом. А Крития, почему-то, слушалась его.—Зачем пришла?—Твоя сестра и мой брат зашли на Пламенную Землю.—Я знаю.—Безразлично ответил он, чувствуя, как смерть раскидывает свою черную вуаль над его бездыханным телом. Не только Лесма шла по его душу. Кера, Линнеа и, конечно, Амэя, готовы самолично вырвать его сердце и скормить рукжалам в этих чертовых лесах.—Откуда ты знаешь?—Посмотри, Табития чувствует ее,—сердце Андреса заныло.—Снега тают, а солнце хочет пробраться через черные тучи.Ядро пульсирует и приветствует свою королеву.—Посмеялся он.—Теперь и ты ее признаешь?—Крития оскалилась.—Неужели сдался?Андрес хрустнул костяшками и поднялся со своего ложа.—Если бы я не признавал ее силы и влияния. Я бы был таким же слепым глупцом, как и Аргон, который не замечал ее.

***

Линнеа вбегает в свою любимую хижину, наполненную все теми же ароматами и тем же уютом. Лишь пыль портила всю картину ее идеального гнезда. Тирис почти утонула в этих приятных ощущениях, но Айлос и Энрис вступили на ее прекрасный ковер в обуви, которую замело снегом.—Я убью вас!Вон с ковра!—вскрикнула нимфа.Лесма увидела эти ноздри, что вздулись от злости и ребят, которые будто лесные кролики спрыгнули за порог, от этого зрелища ее улыбка растянулась сама собой. Она была дома. Галадор чувствовала землю под ногами иначе, Селения слышала, как бьется сердце Табитии.—Мы тут все не разместимся.—Кера посмотрела на размеры маленького дома.—Есть мансарда, там матрасы на четверых, если повезет, а тут,—Линнеа указала на диван,—еще один.—Нас девять.—Виланс пробежался глазами по комнате.—Есть идеи где могут переночевать еще четверо и,желательно, поодаль от скопления народа.—Есть,—Лесма посмотрела на Энриса, Виланс заметил этот взгляд и под ложечкой засосало.—Точно! Есть система подземных пещер с озерами,—Энрис зашагал к окну.—Мы с Лесмой, после бала Авроры...—Нашли.—Галадор перебила бультурина.—Мы после Авроры нашли эти пещеры и все там немного обустроили.—Что значит немного обустроили?—Виланс зашипел.—Там было очень красиво и хоть мы и делали вид, что ненавидим друг друга, подростковая кровь сработала иначе...—Энрис хотел закончить фразу, но вовремя остановился, уловив взгляд Селении на себе.—Ничего интересного.—Галадор взяла мешок с вещами.—Там сухо и есть на чем спать. Две небольшие пещеры и одно подземное озеро. Берите еду и любая тройка за мной. Это не далеко.—Огненная, прости, но я предпочитаю дом и уют.—Мирас уже устроился на диване.—Вот и славно, значит я иду с тобой.—Кера взяла с собой остатки еды.—Тогда и я!—Мирас с ровной, как струна спиной вскочил с дивана.—Нет, ты со мной.—Дорлас утащил его за собой на второй этаж.—Я был бы не против снова побывать там.—Энрис вцепился в ремень от сумки.—Амэя пойдет с нами.—Виланс молча вышел за дверь, оставляя Энриса ни с чем.Никто даже не пытался занять место старшего генерала в тройке, которая шла в пещеры вместе с Лесмой. Все заметили, что с момента, как они зашли на Пламенные Земли, демон по пятам ходит за Галадор, словно безмолвный охранник, сторожит ее день и ночь.—Вы хотите сказать, я останусь со всеми этими мужчинами?—Линнею охватил ужас.—Пожалейте меня!—Прости, Ли!—Амэя радостно выбежала за дверь.—Я хочу взглянуть на пещеры!—Я ненавижу вас!—Линнеа бросила подушку в закрывающуюся дверь.—Да ладно тебе, Линнеа!—крикнул со второго этажа Мирас.—Будет весело!—после этих слов Тирис услышала, как что-то с треском упало.—Упс,—Айлос развернулся,—С моими крыльями тут тяжеловато.—Под его ногами лежали осколки стеклянной вазы. Нимфа почти зашипела. Она убьет своих подруг, Линнеа точно сделает это.

***

Виланс пропускает вперед девушек. Он смотрит за тем, как Лесма аккуратно влезает в узкую трещину в земле, расположенную не так далеко от домика нимфы. Когда демон влезает через щель, он задерживает дыхание. Не будь на нем несколько слоев одежды, мужчина наверняка бы разодрал себе кожу, но, ему повезло. Сначала каменные коридоры по которым они шли были ничем не примечательнымм, но позже, когда температура начала расти, в камнях появились розовые, фиолетовые и синие вкрапления света. Они немного напоминали то сияние, которое демон показывал Лесме, прежде чем они доплывут на лодке к кустам глицинии. Виланс посмотрел на девушку, что улыбалась,общаясь со своими подругами. Он хочет отвести ее туда еще раз. Хочет видеть ее всю. Такую громкую, яркую. Лесма была ураганом, иногда она затихала, а потом неслась с новой силой. Галадор посмотрела своими желтыми глазами на Виланса, будто слыша о чем он думает. Она мягко улыбнулась ему и его грудь начала вздымаеться.—Мы пришли.—Лесма разворачивается.Виланс видит зеленые матрасы, накрытые янтарными одеялами. Пещера очень мала, но слабое сияние делает ее уютнее.—Матрасы в пыли, но я думаю это не критично.—Лесма поднимает одеяло и взмахивает им, на удивление, пыли не так и много.—Тут мало места, но есть одна изуминка.—Галадор берет за руку Виланса и подруг и тянет в какой-то небольшой проход.Протиснувшись дальше, перед ними открывается картина большого карстового озера, которое светилось изнутри, таким же светом, как и стены в коридорах пещеры. Через небольшие дырки в потолке видно звездное небо, а теплый пар поднимается выше.—Как красиво.—Кера садится на небольшой кусочек земли, который есть рядом с озером.—Но боюсь, та пещерка маловата для четверых.Амэя кивает, при этом громко зевая.—На другом конце озера есть такая же небольшая комнатка.—Лесма указывает на природный каменный мостик, состоящий из  небольших камней, что торчат из воды.—Мы с Вилансом перенесем несколько матрасов туда и разместимся в ней.—Хорошая идея.—Генерал молча направляется за спальными местами, оставляя девушек наедине.—Лесма,—тихо зовет ее Амэя,—не упусти этот шанс.—Хихикает она.—О чем это ты?—Селения моргает, показывая длинные ресницы.—Эта ночь перед битвой, Галадор.—Кера пихает в руки подруги пару помятых бутербродов.—Скажи или сделай все то, чего ты хотела. Эта ночь может быть последней.Тошнота охватила Селению.—Я люблю вас.—Галадор обняла подруг.—И я очень люблю Линнею, я обязательно скажу ей об этом завтра.Если это их последняя ночь, то Лесма жалеет о том, что нимфа осталась так далеко. Галадор не думала об этом так серьезно, точнее, у нее не было времени вообще об этом думать, она просто жила, просто шла, Лесма пыталась спасти себя и своих близких. В попытках отомстить или просто выжить, она совсем забывала о том, что ей важно им сказать. В памяти крутился голос Олимпии, Серафины, Астры и Нады, Лесма скучала по ним. Ее глаза почти наполнились слезами, но рука демона, что легла на ее плечо, заставила взять себя в руки.—Я готов.

***

Не без труда, они перебрались на другую сторону озера. Устроившись там удобнее, и сняв с себя лишние слои одежды, Лесма и Виланс просто ели в тишине. Галадор смотрела на генерала,который уплетал крохотный сэндвич. Его глаза были опущены в пол, он даже не смотрел в ее сторону. Лесма вспомнила напутствие подруг, о возможной последней ночи. Она не хотела провести ее пережевывая какой-то мятый бутерброд.—Виланс, мы можем пойти искупаться?Мужчина перестал жевать.—А мы не разбудим Амэю и Керу?Лесма сняла с себя штаны и оставила лишь серую ночнушку.—Никто не собирается шуметь.—Галадор подошла к Вилансу и,потянув его за руку, заставила встать.—Правда, я не хочу провести эту ночь так уныло.—Она расшнуровала его жилет, а затем сняла с него белую рубашку, оголяя идеальный торс.—Дальше справишься сам.—Селения отвернулась и направилась к воде.Она медленно зашла в теплое озеро. Пар, был словно защитник, скрывая ее от всего, что находится снаружи. Вода была такой расслабляющей. Лесма не выдержала соблазна и нырнула под нее с головой. В эти секунды шум внешнего мира исчез, боль в ногах и спине, от долгой и сложной дороги тоже покинула ее, тело мгновенно перестало бороться и просто ослабло. Галадор вынырнула из озера и почти что ударилась о старшего генерала.—Прости.—Ее глаза немного щипала вода, поэтому она не сразу поняла, что Виланс так близко.—Ничего.—Демон притянул ее к себе, расслабленное тело даже не сопротивлялось.—Ты такая красивая.—Его дыхание сбилось, а в глазах играла такая грусть,от вида которой у Селении скручивались ребра.—Виланс, я тоже про них думаю.—Ее рука скользнула по острой скуле, небольшая щетина уколола пальцы.—Я тоже скучаю.—Я не знаю как бороться с этой злостью внутри меня.—Генерал положил свою голову на плечо Лесмы.—Мне кажется, что каждый кусочек меня затягивает тьма, которая требует лишь разрушения и мести.Пригладив его мокрые локоны Галадор сказала:—Мы отомстим.—Она подняла его голову.—Я, ты и наши друзья будут бороться и мы сможем победить, Виланс.—В его глазах заиграла мелодия надежды.—Им не победить нас, им не разрушить нашу связь. Мы стали семьей и мы навсегда останемся отпечатком в сердцах друг друга.—В тебе столько надежды.—Его лицо озарила улыбка.—Ты мое спасение, неистовая. Но ты должна пообещать мне, Селения. Обещай, что в случае чего, ты выберешь себя, а не меня.—Но...—Нет.—Виланс перебил ее.—Ты королева,Селения. Ты должна помнить о том, что ты—важнее всего. Прошу, просто выбери себя.—Он нежно погладил ее щеку.—Лесма, я прожил достаточно, но у тебя вся жизнь. Великая жизнь со своим народом и своими друзьями. Ты не можешь лишиться ее.Лесма не стала отвечать. Она лишь потянулась за поцелуем, которого они оба так хотели. Виланс прокрутился и запер Селению между собой и теплым бортиком озера. —Я люблю тебя, неистово люблю.—Прошипел он в ее губы.Лесма на секунду оторвалась, что бы посмотреть на него. Сердце бешено забилось, а руки онемели. Он впервые признался ей. Виланс сказал это, спустя столько времени, он, наконец, произнес фразу, которую она так ждала.—Виланс...—Лесме удалась кивнуть.—Я тоже люблю тебя, Виланс.Генерал на секунду отталкивается , казалось, он испугался, но мужчина проводит обеими руками по своим волосам и оставляет их на макушке, после чего осматривает девушку. Лесма ловит его взгляд, слышит, как участилось дыхание Виланса. Генерал облизывает свои губы и теперь Селения понимает...Он не испугался, демон хочет запечатлеть этот момент, он хочет остаться в этом мгновении, когда они признались друг другу в чувствах, хочет видеть это трезвым взглядом и воспринимать это с трезвым рассудком. По ее телу расплывается тепло, когда она понимает, как много это для них значит. Это было все, от чего она бежала, от чего должна была уйти, но не сейчас.—Виланс.—Ее голос срывается, но не быстрее мужчины, который молниеносно подлетает к ней и ее спина упирается в твердую поверхность.Мокрая ночнушка слетает и Виланс усаживает Лесму на берег, подтягиваясь на одних руках, он заставляет ее продвинуться дальше. —Я больше не могу.—Демон стискивает зубы и одним движением руки покрывает часть пещеры черным занавесом.—Я тоже не могу.—Руки Лесмы жадно рыщут по его телу.Она стонет, когда его губы опускаются с шеи к самой груди. Его язык, неистово блуждает по ее округлым формам, а когда его зубы хватают соски, Селения вскрикивает. Жар, что она чувствует, ударяет в голову сильнее, чем она себе могла представить.—Виланс...—его имя слишком сладко спадает с ее уст, от чего у мужчины начинает кружится голова.—У меня не было...—Он не дает ей закончить фразу, его губы впиваются быстрее.—Я знаю...—отрывается Виланс.—Если ты не против?—Нет.—Слишком поспешно отвечает она.—Я не против.Руки Лесмы прослеживают линии его спины, запоминая все неровности, которые вырисовывают его мышцы.—Я хочу тебя, сейчас.—Почти приказывает он и одним движением руки раздвигает ее ноги.—Да!—Лесма почти рычит, давая свое согласие.—Да бери ты уже!—она почти бесится от того, как он пытается удержать себя.—Не хотелось бы на войне видеть детей, Лесма.—Его оскал слишком сильно привлекает.—Я потом выпью супер травяной чай Линнеи!—Галадор почти настраивает.—Давай же, или я должна тебя уговаривать.Его взгляд вспыхивает.—Нет, уговоры не нужны.Он обхватывает ее бедра, приподнимая для более удобного угла. Его член трется об чувствительную часть Лесмы. Она задыхается и их глаза встречаются. Селения даже не предполагала, что можно испытывать такой голод по тому, чего раньше не пробовала. Он ее сожжет дотла, но ей все равно, Галадор давно готова гореть вместе с генералом. Виланс больше не сдерживается. Больше нет.Бедра Лесмы стремятся на встречу к его члену, давая еще одно согласие. Он больше не ждет, проталкиваясь внутрь. Селения немного вскрикивает от неожиданно приятной боли, которую ощущает.—Все хорошо?—Виланс двигается осторожно, стараясь сдержать весь порыв, который ему хотелось бы показать. Лесма лишь кивает, прикусывая губу. Она сосредоточена на чувстве боли и его внутри себя.—Еще.—Просит она и все что оставалось от его контроля ослабевает. Он берет ее полностью, одним жестким толчком, а после чего, углубляет еще и поцелуй, от чего, Лесма стонет еще громче.—Прости,—он приходит в себя.—Скажи мне, что все хорошо.—Я лучше,чем просто хорошо.—Татуировки на их руках пылают бордовым огнем, обжигая и вырисовывая новые узоры. Черные нити ложатся между их змей и переплетаются друг с другом.—Что это?—Разберемся с этим позже.—Его голос срывается и он снова входит в девушку.—Давай со всем разберемся позже.—Его большая ладонь накрывает грудь Лесмы, а толчки становятся быстрее и настойчивее.С каждым новым толчком спина Селении царапается о камни, а пещеру наполняют звуки их тел. Лесма благодарна завесе, которую выстроил Виланс. Она вздрагивает , когда белые хлопья снега,сквозь небольшие отверстия,падают на них тела.—Черт, неистовая, это все о чем я боялся даже думать с первого дня...—он прерывается, что бы выдохнуть скопившееся напряжение.Снежные хлопья покалывают на спине.—С того дня, как ты появилась в моем сознании.—Это ты ворвался в мою...—она вскрикивает,—жизнь.—Черт!—Ругается он, когда случайно выскальзывает из нее. Крылья Виланса раскрываются, прикрывая их от снега и ,он ,одним движением, подхватывает Лесму ,перенося ее на матрасы. Мужчина бросает девушку на мягкое ложе, после чего снова забирается сверху.—Черт.—Прежде чем войти снова, он поворачивает Лесму спиной к себе. Галадор встает на колени и чувствует своей спиной его твердое тело. Она наваливается на его член, от чего еще один удар боли пронзает ее.—Больно?—уточняет он.—Продолжай...—не терпя, говорит она. Огонь Лесмы вырывается наружу, кусая тело Виланса. Демон хватает ее грудь и талию, удерживая Селению как можно сильнее. Темп нарастает, как и удовольствие, что пронизывает все ее тело.Селения двигает бедрами, навстречу Вилансу, что бы почувствовать его глубже, чем он сейчас. Генерал хватает длинные волосы и сворачивает их вокруг своей руки.  Его язык скользит по шее Лесмы, а пальцы нащупывают клитор и беспощадно доводят Селению до пика наслаждения.—Я больше не могу.—Кричит она упираясь руками о стену.—Я знаю.—Он опускает рыжую шевелюру и обхватывает ослабевшее тело Лесмы.Виланс ускоряется и это пламя удовольствия нарастает до предела. В глазах Лесмы сияет тьма, а кожа трескается, показывая маленькие реки лавы, что текут в ее душе. Толчок и еще один. Его ритм срывается и он сильнее прижимается к ее телу, беря ее еще глубже.Все что может Лесма, это ухватится за мощную руку Виланса, от которой дымкой проскальзывает тьма. Когда все тело Лесмы охватывают судороги наслаждения, он начинает двигать бедрами еще чаще, а когда они слышат одновременный,победный стон друг друга,тогда, Виланс выпускает ее из своих объятий. Обессиленная, Лесма падает на матрас и поворачивается, что бы посмотреть на него. —Это было.. было...—Ее сердце наполняется спокойствием, когда она видит, как Виланс обессилено сидит на коленях, покрытый струйками пота.—Прекрасно.—Заканчивает он за нее и тянется что бы поцеловать.—Ты была прекрасна.—Говорит он между прерывистыми поцелуями, укрывая Лесму одеялом.—Я в какой-то момент потерял контроль...—В следующий раз, я буду готова принять бесконтрольного тебя.—Селения зевая упирается в его твердую грудь.Его улыбка перерастает в ухмылку.—Я сделаю все, что бы следующий раз наступил.—Виланс прижимает ее к себе, не веря, что так легко потерял контроль над своими чувствами. —Ты мой, Виланс, а я твоя.—Ее острые ногти проводят по линиям пресса.—И гореть нам с тобой вместе, мой генерал.