Глава 9

Дверь распахивается и ударяется о стену с такой силой, что, я думаю, в ней может остаться дыра от ручки, но я смотрю в сторону Чешира. Я знаю, что не должна поворачиваться спиной к хищнику или давать ему возможность нанести удар. Ухмылка на его лице пронизана злобой ко мне или к чему-то другому, я не знаю. В любом случае, не собираюсь рисковать.

Он поднимает руку к моей шее, на кончиках его пальцев появляются острые когти. Паника пронзает меня, и я резко дёргаюсь, чтобы поднять канделябр. Он медленно подходит ко мне, и я замахиваюсь тяжёлым предметом на Чешира, целясь ему в голову. Он и близко не попадает в цель. Его рука обхватывает предмет, останавливая в сантиметре от его лица, и ухмылка на его лице становится невероятно широкой.

- Проваливай, Чешир! - рычит Шляпник, входя в комнату. Я предполагаю, что это он распахнул так сильно дверь. Почему он так долго ждал, когда Чешир явно угрожал мне, я не знаю. Чешир быстро исчезает, но перед тем, как исчезнуть совсем, он произносит:

- Не поддавайся безумию, пчёлка Клара.

Что бы это ни значило. Весь этот мир безумен.

Шляпник наблюдает за мной, пока я ставлю канделябр на место, а затем поворачивается к нему лицом. Он выглядит точно так же, его мышцы всё ещё прекрасно видны под пиджаком. Впервые я замечаю изящное ожерелье на его шее, но не могу понять, что это такое. Знаю только, что оно снова притягивает мой взгляд к его прессу. Я изо всех сил стараюсь не фокусироваться на нём.

- Хочешь попробовать ударить меня этим? - спрашивает он, его глаза сверкают. - Возможно, я позволю тебе.

Он делает медленные, размеренные шаги ко мне, пока я смотрю на него. Ещё больше пыли клубится вокруг его ног.

- Это зависит от того, нужно ли мне защищаться от тебя? - я слегка наклоняю голову, обдумывая его вопрос.

Он останавливается в нескольких сантиметрах передо мной, его руки расслаблены по бокам.

- Тебе нужно защищаться от всего в Стране Чудес, - отвечает он. - Особенно от меня.

В его глазах читается непреодолимая грусть, и я чувствую, что наклоняюсь к нему, желая утешить его.

- Ты намерен причинить мне боль? - шепчу я. Я уже ослабила свою бдительность рядом с ним, и я сомневаюсь, правильно ли поступила. Он кажется таким убеждённым в том, что опасен.

- Иногда, мы не можем помочь даже тем, кому не причиняем боль, - угрюмо говорит он, но затем широкая улыбка расплывается по его лицу. Он сокращает расстояние между нами, пока наши тела не оказываются вровень. Я напрягаюсь, но не отстраняюсь. Моя мама была бы сейчас в таком отчаянии. Я отчетливо слышу её голос в своей голове. «Клара, что я тебе говорила о том, что не стоит подходить к незнакомым мужчинам?»

Я не знаю, что такого особенного есть в Шляпнике, что заставляет меня доверять ему. Может быть, потому что моя работа как адвоката заключается в том, чтобы помогать живым, в то время как Шляпник помогает мёртвым. Кто-то злой не станет помогать несчастным, независимо от того, входит это в его обязанности или нет. Я видела искреннюю печаль на его лице в том бальном зале. Злым людям всё равно, когда кто-то умирает. Зло не оплакивает смерть незнакомцев.

Я напряглась от неожиданности, когда он прижимается своим телом к моему, но я не отталкиваю его. Я даже наклонилась ещё ближе.

- Ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно? - спрашивает он, его голос хриплый. - Я могу заставить тебя почувствовать удовольствие от боли.

- Боль - это не совсем моё, - шепчу я в ответ. Я сильно возбуждаюсь, но пытаюсь бороться с желанием обвить его шею руками, глядя ему в глаза. Его глаза такого красивого золотистого оттенка, сверкающие в тусклом свете комнаты. Они похожи на две древние монеты, сияющие в давно забытой гробнице. Он пристально изучает меня, и я позволяю ему это, довольствуясь тем, что остаюсь рядом.

- Пчёлка Клара, что ты делаешь со мной? Неужели это всего лишь пророчество? - шепчет он певучим голосом. Я вдыхаю.

- Что говорится в этом пророчестве? - спрашиваю я, потому что мне нужно знать. Все продолжают говорить об этом, как будто это так важно. Очевидно, что для Страны Чудес это очень важно. - Как я могу помочь свергнуть Красную Королеву?

Он улыбается, на этот раз мягче, когда начинает говорить. Его голос приобретает приятное звучание, как будто не один голос произносит слова, слетающие с его губ, а целый хор:

Пчёлка Клара – первая из трёх,Страну Чудес к свободе она приведёт;Шляпника укротит и свалит ВальтаВедь храбрости ей хватит сполна.

Триада победит Королеву,Но нелегко быть таким смелым;Сердце отдаст своё, для небесЗа первого сына Страны Чудес.

Когда его голос затихает, и навязчивое звучание исчезает, я чувствую, как рифма проникает в мои кости и оседает там, словно тяжесть слов давит на меня. Моё сердце тяжело стучит, когда Шляпник продолжает улыбаться своей мягкой улыбкой. Понимание и шок захлестывают моё тело, когда раздаются слова.

- Итак, видишь ли, пчёлка Клара, - он наклоняет голову в сторону, наблюдая за моей реакцией. - Мы предназначены друг для друга.

Я чувствую, как моё лицо застывает, его слова вызывают у меня рефлекторную реакцию.

- Я сама создаю свою судьбу, - говорю я, поднимая руки и пытаясь оттолкнуть его. Я говорю «пытаюсь», потому что на самом деле он не двигается. Я не ожидаю какой-либо силы, которую я чувствую в его теле, скрытой силы под его пиджаком. Я не ожидаю, что мне понравится ощущение его груди на моих руках.

- Отойди, - рычу я, толкая его сильнее.

- Скажи мне, - говорит он. - Есть ли разница между удовольствием и болью, когда в твоей голове - суматоха?

Я делаю паузу, поражённая невыносимой печалью в его глазах. Сочувствие останавливает мои руки, они остаются на его груди.

- Я не знаю, - шепчу я и сразу же понимаю, что сделала что-то не так.

Его лицо застывает, глаза сверкают гневом. Старый золотой цвет вспыхивает, переливаясь металлическими оттенками.

- Мне не нужна твоя жалость, - рычит он, прежде чем развернуться и выбежать из комнаты. Я вздыхаю с облегчением, прижимая руки к груди, чтобы замедлить сердцебиение. От различных эмоций, свидетелем которых я только что была, у меня кружится голова.

Когда я снова оглядываю комнату, то понимаю, что все вокруг чисто, не осталось ни пылинки. В какой-то момент у меня даже перестал чесаться нос, а я просто не заметила. Всё блестит и сверкает. В комнате даже чувствуется мягкий запах лаванды. Я качаю головой. Я даже не хочу задаваться вопросом, как всё это произошло. Но я благодарна за это.

На кровати я вижу одежду, разложенную на фиолетовом одеяле. Подойдя ближе, я понимаю, что это пара чёрных кожаных брюк и длинный полуприталенный пиджак. Верх напоминает длинное пальто, а спина - платье, которое развевается за спиной при ходьбе. Сзади никто не подумает, что на мне брюки. Спереди я выгляжу так, будто готова к деловой встрече. У жакета высокая горловина, красивый дамасский рисунок фиолетового цвета, который очень похож на жакет Шляпника. Моя куртка более светлого фиолетового цвета, хотя и не намного. У изножья кровати стоит пара ботинок. Я поднимаю брови. Весь наряд - более женственная версия наряда Шляпника. Видимо, мы теперь подходим друг другу.

Если бы это не было так отталкивающе, это было бы мило. Вроде того.