Глава 20. Лучший друг

   Назойливое тиканье часов раздражало слух и буквально провоцировало девушку на громкий плач. Эта удручающая пустота внутри разъедала её внутренности, истончая оголённые от переживаний нервы. Тайё возненавидела эту тишину. С похорон мамы прошло несколько дней, но ей не стало легче.

Со стороны коридора послышались шорохи. Шайн остановился в дверном проёме, не сразу рискуя начать разговор. На привычной ему рыжеволосой бестии не было лица: она на ела и не спала уже которые сутки.

– Ты как? – задал вопрос он, наперёд зная ответ на него.

– Лучше не бывает, – язвительно ответила та, продолжая смотреть в одну точку.

– Тебе нужно поесть, Тайё, – осторожно напомнил парень, проходя в поле зрения девушки. – Так нельзя, ты уже который день не ешь.

– Я не хочу, – настаивает на своём Кибо.

– Тай… – ласково произносит Лэндж, садясь напротив неё. – Прошу тебя. Совсем немного.

Она наконец обращает на него внимание, фокусируя свой взгляд на оливковых радужках. Шайн тоже выглядит очень уставшим: под его глазами огромные синяки. Тайё не подумала, что он был рядом с ней каждую минуту последних дней, бесконечно упрашивая её поспать и поесть. Ей становится стыдно.

– Хорошо, – сдаётся она. – Только ты поешь вместе со мной, хорошо?

Брюнет слабо улыбается и кивает в ответ, поднимаясь со стула. Он начинает двигаться по небольшой кухне, занимаясь приготовлением еды. Вскоре квартира наполнилась запахом свежего омлета с томатами, заставляющим желудок Кибо напомнить о себе урчанием.

– Я совсем не ценила Шайна и то, что он для меня делал, – едва слышно произнесла умершая, рассматривая иллюзорную фигуру своего лучшего друга.

– Ты когда-нибудь благодарила его? – раздался голос Ангела, возникающего рядом.

– Благодарила ли? – задумывается она и тут же ужасается. – Нет. Никогда…

– Значит тебе нужно будет это сделать, – советует проводник.

Озадаченность девушки прерывает свист закипевшего чайника. Лэндж ускоренно снимает его с плиты, разливая в две кружки с чайными пакетиками воду. От них отходят два столба горячего пара, растворяющиеся у потолка. Парень ставит перед девушкой тарелку и кружку. Она смотрит на бережно приготовленное блюдо и едва сдерживает тошноту, вызванную отнюдь не пищей.

– Ну, – замечает это Шайн и поощряюще поддерживает подругу. – Понемногу. Хорошо?

Живая Тайё машинально кивнула, механически орудуя вилкой. Незаметно слёзы навернулись на глаза, увлажняя ресницы. Грусть и отчаяние захватили девушку, угнетая и душераздирающе сдавливая грудную клетку.

Столовый прибор выпал из её рук, со звоном касаясь потёртого пола. Шайн спешно подскочил с места, наклоняясь над сидящей подругой.

– Тайё… – сочувственно прошептал парень, беря девушку за плечи.

– Я… Я не успела с ней поговорить, понимаешь? – заикаясь и захлёбываясь в слезах, пролепетала та. – Сначала папа, потом мама… Сколько ещё это будет продолжаться?

– Иди сюда, – сказал Лэндж, спешно притягивая к себе содрогавшееся тело девушки. Она впервые заплакала с момента похорон, долго сдерживая свои эмоции. – Я рядом, слышишь? Я рядом.

Тёплое объятие друга дало Тайё возможность снять психологический блок, мешающий проявлять эмоции. Шайн продолжал прижимать к себе Тайё, поглаживая рыжую макушку. Ему так хотелось забрать боль своей возлюбленной, так хотелось сделать для неё хоть что-нибудь, лишь бы облегчить её страдания. Но что он мог сделать? Только быть рядом и пытаться поддержать свою бестию, чтобы хотя бы на грамм сделать ситуацию лучше.