Глава 17. Признание

     Шайн молча следил за движениями своей подруги, играющей в его новенькую приставку. Получить её было особенно приятно и тяжело: несмотря на статус своей семьи, на развлечения зарабатывал он сам.

И вот, сейчас, любование дамой своего сердца, находящейся настолько близко к его миру… завораживало. Иногда Лэнджу казалось, что его рассудок перебарщивает с этой симпатией: уж слишком извращённые мысли посещали его подростковую голову. Но на то он и подросток, чтобы впервые по-настоящему испытывать чувства.

– Здесь мне семнадцать лет, – прокомментировала умершая, почувствовав присутствие Ангела. 

– А-а-а, – разочарованно выдавила поверженная в игре Тайё. – Нет, ну на сей раз я точно их всех побью!

Парень мягко улыбнулся, подвигаясь чуть ближе. Нет, рамки дозволенного он не пересекал, – это могло запросто лишь оттолкнуть девушку, и тогда Шайн лишился бы не только возлюбленной, но ещё и подруги. А другом Кибо была замечательным, – у Лэнджа никогда не было таких друзей. Да чего уж там, у него в принципе их никогда не было...

– Шайн, – внезапно обратилась она, не отрывая взгляда от монитора. – Ты во мне дыру прожжёшь скоро!

– Ой, – растерянно отвернулся тот. – Прости-прости.

– И чего ты вечно так пялишься... О нет! Не-е-ет! – тут же взвыла девушка, отпуская джойстик. – Опять проиграла! Да ну его!

Пожалуй... Кибо была его идеалом. Шайн готов был поклясться, что ничто в её личности не отталкивало его. Он безумно дотошный до каждого человека на сей планете, но она... Тайё ворвалась в сердце парня без стука, сметая абсолютно всех конкурентов с пути.

– Ну! – надула губы та, снова обнаруживая друга летающего в облаках. Каким-то молниеносным трюком девушка оказалась так близко к лицу Шайна, что даже тот опешил.

Ему впервые удалось рассмотреть даже каждую деталь на лице возлюбленной: милые веснушки, румянец на щеках, тёмные глубокие глаза, аккуратные рыжеватые брови, пушистые ресницы, тонкие бархатные губы...

В эту секунду мир для Шайна Лэнджа остановился. Чёртова Кибо околдовала его, словно самая сильнейший маг на этой прогнившей планете.

– Тайё... – ошарашенно прошептал Лэндж. – Ты...

– Слишком близко. Он оказался слишком близко.

Но никакие установки в голове, почему-то, не смогли оттолкнуть девушку и вынудить сбежать восвояси, как обычно это и происходило. Она смотрела в такие светлые оливковые глаза друга, осознавая, что внутри её груди что-то шевелится. Что-то... Очень тёплое. И это пугало.

– Тай... – обжигающе тепло вновь произнёс парень, осторожно сокращая считанные сантиметры между лицами. – Я...

О нет, нет, нет! Кибо ни за что бы не допустила подобного! Ей и самой очень больно осознавать, что отношения – это лишнее в её обычной жизни дёртовца. Ей не хотелось повторить судьбу своих родителей. Но Шайн…

А ему было страшно. Страшно испугать, смутить, сделать что-то не так, – это стоило бы им слишком многого. Лэндж буквально годы потратил на такое сближение, а зная свою подругу, мог сразу сказать, что больше эта девушка не оставит шансов при неудаче. Кибо закроется от него навсегда, а Шайн просто не сможет существовать без своего личного «кислорода».

– Да, – услышал Лэндж, чувствуя, как сердце перестаёт биться.

– Что «да»? – с опаской переспросил он.

Казалось, шанс уже упущен…

– Целуй.

– Я... Ч-что?

Парень не успел сообразить, как почувствовал у себя на губах мягкое тепло со вкусом ванили.

Одной секунды хватило, чтобы Кибо Тайё ошарашенно бросила сто тысяч «извини» и выбежала из комнаты прочь, оставляя Шайна наедине с шоком и непонятками.

– Ох-ох... – выдохнул Лэндж, истерично хихикая. – Чёртова Кибо Тайё.

     Кибо расположилась на живописной лужайке яблоневого сада, выбрав удобную позицию лотоса. Мягкий тёплый ветер ласково обдувал её эфемерное тело, создавая иллюзию комфорта и домашнего уюта. Прикрыв глаза, девушка погрузилась в созерцание недавнего воспоминания.

– Шайн Лэндж тебе нравился? – прямо поинтересовался Ангел, внимательным взглядом отслеживая изменения настроения девушки.

Вопрос вызвал сильное замешательство: Тайё распахнула глаза, не зная, как реагировать.

– Н-нравился? Даже не знаю… – смущённо пробормотала она, избегая взгляда проводника. – Он просто был всегда рядом, и я это очень ценила.

– Ты его поцеловала, – с напором продолжил тот, игнорируя растерянность девушки.

Он явно пытался подчеркнуть важность данного события.

– Да, но… Я не уверена, что это что-то значило, – пыталась защитить себя погибшая.

Психологические барьеры, созданные при жизни, продолжали влиять на её мысли и поступки. Девушка избегала глубоких чувств к другу, считая их недопустимой роскошью. Особенно учитывая разницу социальных статусов: уроженка Дёрта вряд ли могла рассчитывать на счастливую судьбу с представителем Граунда.

– Тебе нужно определиться, Тайё, – наставлял Ангел.

– Определиться? – недоумевала та.

– Пока ты не признаешься самой себе – не сможешь идти дальше, – спешно объяснил он.

Умершая озадаченно промолчала, ощущая беспокойство и тревогу. Долгие годы она откладывала признание в чувствах, надеясь избежать необходимости выбора. Однако даже смерть не стала её спасением от своих бесконечных сомнений.

Девушка стала вспоминать своего друга: его заботу по отношению к ней, терпение и преданность. Он был рядом с ней почти всю её осознанную жизнь, вопреки разногласиям и обстоятельствам. Страх мешал ей принять его как партнёра, раскрыться перед ним и полюбить открыто.

Сейчас, находясь в состоянии безвременья, она стала осознавать, что упустила все шансы. Время истекло, и Шайн навсегда так и останется в её памяти, а не в реальности.

– Теперь тебе ничего не мешает признаться самой себе, – заметил Ангел, фиксируя внимание на внутреннем состоянии девушки.

С тяжёлым вздохом Тайё согласилась:

– Да, – не без труда тихо подтвердила она. – Шайн мне нравился.