6

Когда лиса волнуется, она очень часто издает звуки, похожие на урчание.

«Правда лис»

До самой темноты я читаю «Кэрри», которую мне дал Охотник. Со стороны это, пожалуй, покажется смешным, как я перемещаюсь по скале, в погоне за еще освещенными солнцем участками. В первый же вечер прочитываю сто странниц. Не назвала бы ее попсой, особенно после того, как охотник рассказала мне об истории этой книги. Оказывается, Стивен Кинг пытался сжечь ее, но рукопись спасла его жена, и благодаря этому он стал знаменит. Я сделала для себя неожиданное откровение – мужчинам, неважно каким, необходима женщина. Женщина, которая спасет его рукопись от жадных языков пламени. Женщина, которая приготовит ему ужин. Женщина, которая его воспитает. Женщина, которая родит ему детей, а затем позволит либо растить их в любви, либо в унижении. Женщина, которая позволит себя унижать, чтобы он почувствовал себя мужчиной. Меня пугает такая правда. Я не хочу, чтобы во мне так нуждались. Когда солнце почти исчезает, и я с сожалением закрываю книгу, она появляется возле входа в нашу пещеру.Я спускаюсь к ней, на что она странно реагирует на мое появление.Она принимается обнюхивать меня, словно я принесла чужой запах в дом, словно впустила его в нашу нору, в нашу жизнь.Неожиданно для нас обеих она издает совершенно незнакомые для меня звуки, и поджимая уши, все-таки устраивается возле входа в нашу нору, печально положив мордочку на хвост. Я опускаюсь рядом с ней, и решительно запускаю свою ладонь в ее шерсть. Она не возражает. Но я еще несколько раз услышала, как она повторила тот звук. Я не знала, что он означает, но почему-то мне становилось больно, когда она так делала. Всю ночь я думала о череде странных событий, которые стали со мной происходить. Во-первых, я стала говорить, а во вторых, я стала говорить с человеком. Было ли это правильно? Что-то неизвестное, непонятное ни по форме, ни по весу, ни по содержанию пробралось в мое сознание, а затем нашло абсолютно незнакомое для меня самой место внутри, снаружи или возле меня, и отказывалось называться и уходить, обещая расти и возрастать. И только спустя время я пойму, что это было, и что только это чувство может отобрать у человека свободу.