19

Если лисица не успевает по каким-то причинам добраться до своей норы, то она  находит место, где можно переждать бурю и отправиться  дальше.

"Правда лис"

  Конечно же я не сплю большую часть царствующей ночи. Думаю о своем старом доме. О том, что возможно меня вновь ищет весь город. Думаю о людях, которые за прошедший год встретились мне. Об Анастасии. Моем психологе. Представляю, как она смотрит новости и готовит кушать своему коту, а по телевизору показывают моих родителей, очевидно убитых горем моей потери. И тут она поймет, что она была  права. Я не заходила в дом, потому что там меня ждали волки.

  Попытается ли она что-нибудь сделать?

  Конечно, нет.

  Я думаю об Ирине Александровне, моей замечательной учительнице, которая наверняка не удивлена  произошедшим, но надеется, что со мной все в порядке.

  Я прочитала все ею подаренные книги, но «Маленьких женщин» я взяла с собой. Не пожалела им места в рюкзаке, куда попадали только самые необходимые вещи. В сумке каждого образованного человека должно быть место для книги. Лучше пускай он забудет кошелек дома, но не книгу.

  Я не сразу поняла, что разместилась рядом с домом семейства белок. Одна за одной они выбегают в ночь, раскрашенные бордовыми кисточками создателя природы. Они выстраиваются в одну шеренгу, и я насчитываю целых четыре белки, они замечают мое присутствие и решают немного меня развлечь.

  Я наблюдаю, как слажено все у них, что самые маленькие не боятся, что их запрут в сарае, что самые большие не выбивают из них незаслуженные слова.

  Все именно так, как и должно быть. Зачем Господь придумал слова? Некоторые люди тратят их впустую. Если белки смогли без слов, то разве мы бы не смогли?

   С этими мыслями я проваливаюсь в недолгий, но очень приятный сон.

  Всем своим телом отрицаю ползающий по лицу холод. Меня этим не напугаешь.

Утром просыпаюсь от прохлады  своего собственного дыхания. Пора завтракать и в путь. Кушаю, целиком не вылезая из спальника, спиной облокотившись на надежный ствол дерева. 

  Вид наиприятнейший. Горы, тишина и ни одной двуногой души рядом. И самое главное, это первое утро, которое я встречаю не в своей спальне.

   Завтракаю рогаликом и остатками чая, который уважительно сохранил тепло в термосе.

  Спускаюсь с дерева, затем поправляю рюкзак, и, твердо решив, в каком направлении двигаться, устремляюсь вперед.

  Я не думала о том, что в ближайшее время мне кто-то попадется здесь. Я достаточно далеко и грамотно ушла в лес, чтобы быть уверенной в уединенности.

  Однако это я должна была стать гостьей.

  У меня очень хороший нюх. Но я давно не было в таком густом и необжитом людьми лесу, все запахи казались немного резковатыми, местами лишними, но по большей части приятными и необходимыми. Минус был лишь в том, что на адаптацию необходимо время, именно поэтому я не учуяла их сразу.

Медведица увидела меня сразу, как только я появилась на ее владениях. Рядом с ней сидели медвежата, отвлеченные их бурой игрой.

Да, я любила лес и всех его обитателей, но это не значит, что закон природы был для нас не писан. Я была человеком, помимо этого многие здешние обитатели видели во мне врага, порой еду, а иногда и хищника.  Что-то мне подсказывало, что хищника в этой компании во мне не увидит никто.

  Медведица поднялась с земли, приветствуя чужестранку.

  Я запретила себе паниковать.

  Шаг за шагом я покидала случайно затронутую  бурую территорию, очень сильно надеясь, что мои движения будут восприняты  правильно.

  Медвежата тоже заметили меня. Они были слишком юны, чтобы быть знакомыми с кодексом леса. Только спустя месяцы они поймут, что есть не только мама. А пока я была для них не важнее дерева.

  Медведица не побежала за мной, а вскоре и вовсе потеряла ко мне интерес, я позволила себя ускориться.

  В какой-то момент мне показалось, что из-за камней к троице присоединился человек. Мальчик.

  Я была достаточно далеко, и убедиться в точности увиденного я не могла. Глаза говорили одно, запах шептал другое,  а вот интуиция отличилась и решила промолчать.

  Разве не прекрасен лес, готовый приютить любую сказку?

  Увожу себя подальше от чужих территорий, до глубин души пораженная, якобы увиденным.

  Для того, чтобы понять, как устроен лес достаточно залезть на гору, для того, чтобы понять, как устроен человек – нужно залезть к нему в голову. Поэтому я выбираю горы.

  Я забираюсь на гору для обеда. Высоко не лезу, чтобы сильно не красоваться. Обед мой очень скромный: хлеб и яблоко. Нужно экономить. Необходимо найти хижину, чтобы знать, куда возвращаться после вылазки.

  День очень теплый вновь. Это радует и согревает. В свитере и куртке жарко, но я еще не отогрелась после ночи. Я знаю, что хижину отсюда увидеть невозможно, так как она спрятана. Вполне возможно, что тот, кто ее строил сам не нашел дорогу к ней, от того она и пустует столько лет. Но я знала некоторые деревья, ведь мы были старыми друзьями.

  Целый час уделяю своему скромному обеду, ныряя в нахлынувшие мысли. Решив кучу уравнений по вычислению своего местонахождения, я все-таки отправляюсь обратно в путь.

  Есть что-то особенное в скалолазании. В самом моменте подъема. Но возвращаться к пройденному всегда тяжелее, чем приближаться к желаемому и незнакомому.

  Три часа я трачу на дорогу до места, где, как мне кажется, должна стоять хижина. Я иду, и уже сумерки тянутся за мной, а хижина так и не вырастает из ниоткуда.

  Но это еще не все. День готовил для меня массу испытаний, словно я была новичком, и меня было просто необходимо проверить на стойкость. Осознавая, что с моим гардеробом прогулки под дождем пока что не уместны, прячусь в небольшой пещере, если ее так можно назвать. Два когда-то упавших друг на друга камня превращаются в мое убежище. И это очень удобно. Дождь интенсивный, чувствуется, что соскучился по своим шалостям, поэтому я снимаю рюкзак, достаю спальник, и пока окончательно не стемнело решаюсь почитать, а затем немного и пописать.

  Приятно это все. Очень. Когда и ты, и природа в одно и то же время создаете нечто, что принадлежит только вам. Капли дождя жадно усеивают каждый доступный сантиметр земли, пока ты выворачиваешь всю свою душу на бумагу,  выжимая каждую каплю пережитого. Наш собственный с природой процесс очищения. Разве не для этого нужно жить?

  Читаю, пока не стемнеет, а дождь так и капает, то уставая и замедляясь, то набирая пугающие обороты. Однако это та самая мелодия моей души. Еще одна. Их несколько. О других я расскажу Вам позже, если мне посчастливиться услышать их еще раз. Но вот звук дождя, звук абсолютной наполненности. Звук, который говорит тебе «сиди, я сам». И ты сидишь. Разве не таким должен быть идеальней мужчина?

  Ужинаю вторым яблоком, казинаками, вафлями и допиваю остывший чай. Все. Если я завтра не найду хижину, то придется отправляться в ближайшие поселки без представления, куда возвращаться потом.

  От этой мысли настроение портится, и словно почувствовав мою уязвимость, другие дурные мысли захватывают мою голову.

  Думаю об отце Гнева. О том, как его Зима ругается и постоянно повторяет: «я же говорила!»

  Несколько раз вспоминаю о своей постели, а потом возвращаюсь в реальность, где заметно изменилась погода.

   Наступала ночь, и я глубже залезла в спальник, думая о том, что можно положить к себе все лежащие в рюкзаке предметы, чтобы они меня согревали хотя бы своим присутствием.

    Я нашла в доме всего одну тысячу рублей. Ее мне надолго не хватит, а затем придется воровать, хитрить, обманывать, как и прежде.

  С этими мыслями я проваливаюсь в сон.

  Оно того стоило, повторяю я себе. Оно того стоило.

  Без зимы жизнь намного лучше.