3

     "Во многих странах принято считать лису дочерью огня"

                                                     "Правда лис"

Она появилась из темноты. Темноты, в которой я жила. Из темноты, откуда она наблюдала за мной. Словно все, что темнота видела, превратилось в то, что было мне необходимо. Деревья стали моими друзьями прежде, чем мы подружились. Именно их песнь привела ее к моему дому. Деревья самые лучшие слушатели: они могут слушать вас годами, ни разу не перебив. Годами они не вмешивались в увиденное. Годами они прикрывали уши и заглушали крики от остальных. Но в один ужасный  день они устали, как и я. И привели ее.  Она стояла там, пораженная тем, как сильно была мне нужна, и как сильно она нуждалась во мне. Я увидела ее после. После всего, что произошло. День тот начинался как обычно: с приказов. И закончился как обычно: наказанием.  Удивительно, но я любила красный, хотя он меня едва не убил. А возможно, именно это и произошло. Я не знаю. Мое наказание всегда было разным, но у отца Гнева было любимое. Он любил закрывать меня в сарае. Так он наказывал меня за те дела, что я не успела сделать. Он всегда говорил, чем ты отличаешься от дров, которые ничего не могут сделать?!Поэтому я проводила немало дней в том маленьком сарае, мечтая о том, что когда-нибудь мы окажемся по разные стороны этих стен. И его жена не откроет, пока я не разрешу. Свой вечер я заканчивала там, в сарае. Когда к нему пришли друзья, он не ожидал, что они потащат его во двор. Я проснулась от их болтовни. Отец Гнева долго убеждал их посидеть в доме, однако те, сославшись на долгожданное майское потепление, просили  его не дурить и расслабиться со старыми добрыми друзьями. Я встала, чтобы выглянуть из дверного окна. И вцепившись руками в оконную решетку, я хотела завыть. Но его взгляд заставил меня забыть, как издавать звуки. Я поняла, что если так сделаю, то меня уже никто не спасет. Никто  из его друзей не знал, каким чудовищем был их друг. Но такова сущность монстров: они умеют скрывать, что находятся среди нас. Для всех его друзей я была на втором этаже нашего дома. Делала уроки. Я не могла не заметить, как удивительны бывают повороты судьбы, какими тонкими бывают ширмы, что скрывают ужасное от знакомого.В метре от моего заточения разгорался праздник. И я только спустя очень долгое время поняла, что так и выглядит жизнь, если забраться на дерево и посмотреть на нее оттуда: горе и счастье могут происходить в одном месте, но с разными людьми. Но замолчала я не только потому что испугалась. А потому что увидела ее. Приведенная пламенем справедливости, она стояла в темноте, где ее никто не видел, кроме меня. Рыжая, как я, красная, как огонь и спокойная, как темнота. Красный в тот вечер едва не убил меня.  Красный в тот вечер едва не убил его. Языки пламени лизали сарай, словно изголодавший котенок пролитое молоко. За пределами сарая тоже полыхало, и убаюканные спиртным друзья отца Гнева едва смогли проснуться, прежде чем стать пеплом.Я чувствовала тепло. Тепло приближающегося конца, и одновременно жар освобождения. Все бросились тушить пожар, кроме его жены. Она стояла на крыльце дома, построенного из мучений и тайн, не желая действовать. И я не знала, почему она не бросилась меня спасать: потому что боялась огня, либо потому что не услышала разрешения. Красный меня не тронул. Он разрушил стены, что скрывали меня. Я знала, что это конец. Моей тюрьмы больше не было. Моего места больше не было. И тогда ОНА перестала быть лишь иллюзией, моей надеждой на явь, она вышла из темноты, спасая меня от мрака, и я пошла за ней. Я была напугана. Но я была свободна.