эпизод 8

Часто собираем дни по деталям. Душ, чашка кофе, мастурбация, несколько сигарет, обещания, стресс. Мысль за мыслью, и снова, так умирает день.

Я собрался, но все еще надеюсь, что Алиса забудет о встрече и тогда можно будет почать бутылку и провалиться в сон. Вряд ли будет по-моему, раз забренчал телефон.

— Запал не пропал? Утром ты был на низком старте. Через два часа у «Художественного»!

— Уже выползаю.

Некрасиво опаздывать, да и глупо откладывать неизбежное. Мне хватит времени посмотреть фильм и прогуляться пешком, стряхнуть с мозгов двухдневную пыль. Но закон подлости и в этот раз не делает исключения — Макс и Альберт появляются в дверном проеме.

— О, «Мамочка и шлюха», который раз? Смотрю, ты уже собрался...

— Разобрался! Второй.

— Отличный выбор. Кинематографический блюз от Эстоша. Мы на сегодня закончили. Зря не подскочил.

— Посмотреть на голые стены?

— Ну, лед тронулся, мы набираем обороты! Кстати, Алиса говорит, вы в кинособрались? Мы с вами! Выглядишь не очень, мятый какой-то.

— Макс, не смеши меня, какие обороты? Я просто не могу выспаться.

— Есть у меня панацея от плохого настроения!

— Преобразить себя и окружающие рожи, или остаться собой? Вот в чем вопрос...

— Не вижу противоречий. Заразись красотой и умри зависимым. Это поможет! Да не парься, я и для неё припас. Как в этих рекламных роликах: «для неё и для него»! Хочешь, поглажу тебе рубашку? Пока не забыл! Глотай оранжевую! Не чокаясь!

Тысяча слов в минуту. В очередной раз Макс и Альберт качаются на фармацевтических волнах. И это, по словам Алика, в очень напряженное время, когда нужно быть максимально собранными. Сроки горят, а нас прёт.   

Выбор не велик: либо плестись на остатках сил, либо проглотить и выбежать.

Следующий час Макс носится по студии, размахивая руками, сжимая в кулаке россыпь цветных таблеток. Осматривая коробки, ставит на них какие-то цифры, зачеркивает и пишет новые.

— Эй, Пилюлькин! Пора выходить!

— Возьмем такси. По бокальчику красного на дорогу и во вселенское путешествие! Я такой классный мультфильм подобрал! Будете в восторге.

— Какой еще мультфильм? Алиса же выбрала мыльную шляпу!

— Японское дерьмецо, — вякает Алик, потирая велюровый диван. — Ей богу, как дитя.

— О, я совсем забыл, что оно умеет разговаривать... Между красавцами чувствуется напряжение. Я крайне не хочу становиться третьим, судьей или свод-ником. Очевидно, Алик закинулся не по своему желанию. Он хотел контролировать Макса, а художник искал веселья. Каждому своё, но своё редко похоже на общее.

Такси стало клеткой для трех заряженных. Двое на заднем сиденье несли полную чушь, выкидывая по очереди предложения без всякой логики. Я присло- нился лбом к холодному окну и пытался насладиться видом промерзающего города, моментами растворяясь в стекле.

Макс любезно угостил Алису колой с розовым сюрпризом, тем самым приоткрыв дверцу во внутреннее Зазеркалье. Следующий час мы, четверо невменяемых в чёрных очках, курили на улице, забыв все противоречия и подтексты. Падал снег — нас тащило, шли люди — нас тащило, город дышал, и всё казалось закономерным.

В зале на первых рядах — дети с родителями, в центре — пустота, а мы занимаем последний ряд.

Это было шоу в ярко-холодных тонах. Я замерзал, пошмыгивая носом. Ещё эта рука Алисы, как бы случайно заблудившаяся у меня в джинсах. Она работала пальцами, словно что-то искала в кармане, набитом мелочью. Грандиозное ощущение. От каждого движения нежных пальцев мой внутренний датчик КПД зашкаливал.

Смотря на затылки завороженных мультфильмом детей, я чувствовал себя ублюдком погрязней Брюса Робертсона. Вот мудаки, вляпались в детский сеанс! Яркие взрывы и японская речь. Армии узкоглазых прыгают с планеты на планету. Фиолетовые, голубые, белые, зеленые лучи. Бои за пространство. Растягивающиеся рожи и глупая канитель без законов физики. Кровь и бессмыслица.

Не много же Алисе понадобилось времени... Буквально через десять минут я начал поскуливать сквозь сжатую челюсть. Непонятно, как Алисе удается быть такой сдержанной, словно она здесь ни при чем.

Сейчас ее улыбка прорывается сквозь космические лучи, мне этого достаточно.Макс лезет к Альберту с открытым ртом, тот принимает предложение. Театр упоротых актеров. Не хватает музыки из-за кулис, медленной и плотной, в духе Дэвида Гилмора. Нас накрыло чистой мефедроновой волной.

Ощущение подлинности бродило рядом, втайне каждый боялся с ним столкнуться. Первой не выдержала Алиса. Не дождавшись конца, она резко встала, демонстративно вытерла руку о спинку кресла, закончив свой сеанс. За ней вытекли Макс и Альберт.

У выхода вся компания молча курила. Алиса подняла глаза, всматриваясь в вывеску кинотеатра, красные огни застыли в расширенных зрачках. Монотонно протягивая каждое слово, она говорила то ли брату, то ли себе:

— Наши семейные отношения вышли на новый уровень! Ты накачиваешь меня для друзей... Продай меня, братишка. Отличный получится перформанс.