Глава 5

Несколько дней в Глушаков шла война. Наконец старик сдался, что у него дом придет Голодранка.

Анна увидела Глушаков с огорода, где убирала свеклу. «Как же отвязаться от этих сватов, от беды этой, - чтобы отец понял, похвалил ее, чтобы мачеха не осудила?»

Отец особенно не уговаривал, наседают мачеха, напомнила и о Василии (чего он крутит начал, за версту обходит?), И о старом отце, и о малого Хведьку. «Она потом не раз вспоминала этот момент, вспоминала с болью и щемящим сожалением. Думала, болела душой: как много горя приносит человеку один шаг ».

Переодевшись, Анна вышла к сватам. Назавтра, в воскресенье, был сговор. «Глушаки, дядьки, тетки Глушаков пили в тесной Чернушковой хате самогон, ели с таким аппетитом, что нагоняли на мачеху страх, беспорядочно и громко разговаривали». Потом начали договариваться о свадьбе. Отец хотел отложить свадьбу недели на две-три, Ефим настаивал, чтобы быстрее. Договорились играть через две недели.

Анна вышла на улицу. «Василь ... Василь ..." - ворвалось, пронизало всю ее както особенно, до боли дорогое ... Кончилась. И не дано, значит. Прощай! .. Прощайте, груши шуршащие, вербы тихие, молодые, вольные вечера! .. Кончилась воля девичья - встречи, милованья, прощании! »Мимо забор кто-то шел. Анна узнала Василия. Была мысль - выйти, поговорить, помириться. Но не сделала этого, они были уже чужие.

Очень трудно было в тот вечер и Василию. Успокаивал себя, что не такая ему жена надо, что он покажет себя, станет хозяином, тогда и Анна увидеть.