-23-

Вот и пришло время, когда сон решил собрать свои пожитки, низко поклониться и исчезнуть из жизни Ангелины без какого-либо намека на возвращение.

Сопение Егора еще больше нагоняло тоску, а когда к Ангелине повернулось расслабленное лицо, она возненавидела его. Почему кому-то удается уйти от реальности, а кто-то принужден не смыкать глаз целую ночь? Где эта чертова справедливость?

Ангелина из последних сил отбивалась от несущихся на нее мыслей, но все-таки чувствовала, как проигрывает в этой схватке, и вот она уже снова начинает размышлять о событиях прошедшего дня.

Шизофрения.

Слово-то на самом деле симпатичное, если отбросить его лексическое значение. Немецкого происхождения. Такое четкое, сильное, волевое. Аж мурашки по коже!

Ангелина высунула из-под одеяла руки и увидела, что темноватые волосы на них поднялись и словно заледенели. Дуть на них пришлось с силой, чтобы хоть как-то их расшевелить. К счастью, у нее получилось — и вот они уже позеленели, как летняя травка, преобразились, начали раскачиваться из стороны в сторону в такт под восхитительное пение птиц.

Очередной поворот Егора в кровати так сильно надавил на слух, что Ангелина не выдержала этого и залезла под одеяло с головой в надежде приглушить шум.

Стало тише.

Можно было вернуться к заждавшимся мыслям.

Глупая, конечно, эта Снежана. Совершенно не разбирается в своем деле. Разве профессионал посчитал бы Ангелину больной? У нее ни одного признака нет даже. Что там должно быть? Бред? Ну, им страдает только если Егор, у нее самой-то все славно с мыслями и речью. Ведь правда, разве она хоть раз начала красочно рассказывать про планы инопланетян захватить Землю? Слуховые галлюцинации? Так Ангелина ничего лишнего не слышит. А разве можно что-то заявить на тот факт, что в комоде кольцо и Егор хочет свадьбы? Это оказалось самой настоящей реальностью, никаких сомнений.

Свадьба.

Зачем он хочет, чтобы она стала его женой? Здесь явно какой-то подвох. Егору явно будет какая-то выгода от их брака, так бы он не решился на этот шаг. Может, Егор сможет таким образом проникнуть в голову Ангелины? Мол, брак максимально соединяет людей, и мужу не придется делать никаких усилий, чтобы узнать, о чем думает его жена. Он же постоянно твердит, что не понимает ее, наверняка хочет это исправить. Когда на их пальцах окажутся обручальные кольца, это откроет перед ним до этого закрытые двери, и он окончательно заполучит Ангелину.

Кошмар! Нет-нет, замуж ей нельзя.

Что же тогда делать?

Челюсть вдруг неестественно искривилась, а язык вывалился наружу. Ангелина опустила глаза вниз, но все равно не увидела целой картины.

Что происходит?

Наверно, это как у собак. Когда им тяжело дышать, они же открывают рот и высовывают язык. Что же, значит, нужно немного прохладного ночного воздуха. Все-таки под одеялом по-настоящему душно.

Прыгнув в тапочки, бодрая Ангелина подошла к окну и раскрыла его наполовину. Язык как будто горел, поэтому решение высунуть голову на улицу через окно появилось очень быстро. Пока рот был на прогулке, Ангелине выдалась возможность полюбоваться полной луной.

Она так близко. Почему все говорят, что до нее огромная куча километров? Вот же, протянул руку, и можно потрогать ее своими собственными пальцами. Такая шершавая, но все-таки приятная поверхность. А эти часто попадающиеся впадины действуют как массажер. Отличная штука эта луна.

— Чего не спишь? — сонное мяуканье вдруг раздалось с кровати.

Ангелина закрыла окно и вернулась в постель.

— Сплю, — ответила она и пригладила растрепанные волосы Егора. — Ты тоже давай спи.

Егор моментально поддался тихому и сладкому голосу, и его глаза снова закрались.

Нужен ли он ей?

Казалось, что все фокусы закончились, но тут Ангелина поняла, что левая нога сведена в судороге, а дыхание резко замедлилось. В голове заскакали разные идеи по поводу того, что привело к этому, и через некоторое время нашелся ответ — ломка.

Черт.

Она же еще ко всему прочему зависима от таблеток. Как можно было забыть про эти идиотские анализы!

В аптечке в ванной, значит?

Да, Снежана чуть ли не приказала избавиться от находки, но скажите-ка, как тогда справляться с таким, как сейчас, состоянием. Да и в происходящем есть огромный плюс — она наконец-то присутствует в этот момент, когда принимает морфин, до этого же она никак не могла поймать его. И дневник никакой дурацкий не нужен, Ангелина и так все запомнит. Теперь уж точно.

Свет в ванной вызвал головокружение и потемнение в глазах, поэтому пришлось передать всю власть одним рукам, и они тут же начали рыться в полках в поисках таблеток.

И нашли их.

Белые капсулы выглядели такими идеальными, что Ангелине даже было жалко глотать их. Однако очередные вспышки боли в нескольких местах на теле и где-то далеко внутри него мигом заставили отправить препарат в рот и запить всю эту красоту водой из-под крана.

Вскоре наступило долгожданное расслабление.

Плитка на полу казалась мягким одеялом, и Ангелина с наслаждением упала на нее, глубоко вдыхая сладкий воздух. По телу побежало счастье, и улыбка расползалась на хмуром лице. Все проблемы резко перестали быть проблемами. Существовали только Ангелина и рай, заполнявший пустоту внутри.

Прошло время, и Ангелина немного "отрезвела". Керамика уже не казалась пухом, а на руках появились покраснения от ударов.

Быстрый взгляд в мутное зеркало, а затем ноги затопали обратно в спальню.

Но она так и не дошла до комнаты, потому что раздался звонок в дверь.

Пол в коридоре под тапочками перестал скрипеть, а дыхание почти остановилось.

Ангелина приблизилась к массивной входной двери, слегка присела, чтобы быть на уровне глазка, и заглянула в него.

Никого. Темный подъезд, даже лампочка не горит. Хотя, может, именно поэтому она никого и не видела? Мрак заслонял собой нежданного гостя.

На всякий случай Ангелина взяла нож с кухни, которым Егор сегодня уже думал защититься от нее самой. Естественно, у Ангелины не хватило бы смелости воткнуть нож в вора, убийцу, или кто там притаился за дверью, однако для собственного успокоения лучше держать холодное оружие при себе.

Два поворота ключа — и макушка Ангелины в сыром подъезде.

— Кто здесь? — эхо побежало по всем этажам.

Ответа не последовало, и это было еще страшнее.

Замки снова закрылись, нож отправился на обеденный стол, а Ангелина тихими шагами вернулась в спальню. Залезая под одеяло, она обратила внимание на отсутствие Егора.

«Наверно, в туалет пошел. Ничего страшного. Зря волнуюсь».

Разум требовал сна, но глаза ни в какую не соглашались закрываться, они рассматривали пустую белую стену напротив кровати, и в голове формировались различные идеи о том, как можно было бы украсить эту пустоту.

Можно, например, картину купить, торговые центры полны такой ерундой. Или неплохо бы смотрелась здесь голова оленя, вот как раньше в знатных домах хозяева-охотники вешали. Эстетично.

Вдруг кто-то дернул левую ногу, недавно страдавшую от судороги, а потом схватил и правую и потянул вниз под устрашающий шепот: «Ну-ка, освободишься? Кто из нас сильнее?»

Ангелина умудрилась схватить тапочек и швырнуть в какое-то черное большое пятно, рассмотреть в темноте его было просто-напросто невозможно. Пятно тянуло в свое логово, продолжая задавать два вопроса. Тапочек не помог, Ангелина все еще оставалась в заложниках, и она схватила подушку, чтобы отбиваться до самого конца.

К счастью, Ангелина взяла верх, и сгусток темноты и страха, покрашенный в черный, начал жалобно выплескивать неразборчивые звуки и отворачиваться от вдохновенной Ангелины, решившей его прикончить. Она не отступала, ведь она знала, что нужно уничтожать то, что приносит вред. И сейчас это существо вредило ее жизни, поэтому Ангелина сдавливала материю до ее полного исчезновения.