10. СЮРПРИЗ ДЛЯ МИССИС СНОУ

   Когда Поллианна во второй раз пришла к миссис Сноу, Милли провела ее в ту же комнату. Штора снова была опущена, и Поллианне пришлось какое-то время опять привыкать к полутьме.

   - Это та девочка от мисс Полли, - объявила Милли и оставила Поллианну наедине с больной. 

   - Ах, это ты! - послышался из кровати капризный голос. - Я запомнила тебя. Да тебя кто угодно запомнит. Вот только жаль, что ты не пришла вчера. Мне вчера так хотелось тебя увидеть. 

   - Правда? Ну, тогда я рада, что пришла сегодня, а не еще через три дня! - весело объявила Поллианна.

   Быстро пройдя по комнате, она осторожно поставила корзину на стул возле кровати.

   - Ой, как темно! - воскликнула она. - Я почти вас не вижу. 

   Она решительно подошла к окну и подняла шторы.

   - Мне очень хотелось посмотреть, вы научились причесываться так, как я вам в прошлый раз показала? - возвращаясь к кровати, заговорила она. - Ой, нет, не научились, - продолжала она, взглянув на миссис Сноу. - Ну ничего. Я даже рада. Ведь и теперь вы, наверное, позволите, чтобы я сама вас причесала. Но я вас причешу немного позже. а сейчас посмотрите, что я вам тут принесла. 

   Женщина беспокойно заворочалась в постели.

   - Не думаю, что от моего взгляда еда станет вкуснее, - ехидно проговорила она, но на корзину все же взглянула. - Ну, что там у тебя?

   - А чего бы вам самой больше всего хотелось? - спросила Поллианна. - Ну отвечайте же, миссис Сноу!

   Миссис Сноу растерялась. Уже много лет подряд все ее желания сводились к мечтам о чем-то другом, нежели то, что ей принесли. И вот теперь, встав перед свободным выбором, она просто не знала, что и сказать. А она не сомневалась, что Поллианна не успокоится, пока не добьется ответа.

   - Ну... - замялась она. - Может быть, бараньего бульо...

   - У меня он есть! - с гордостью перебила ее Поллианна.

   - Ах, нет, это именно то, чего мне как раз сегодня совсем не хочется, - вдруг заявила больная. Теперь, когда было от чего отказываться, она наконец обрела прежнюю уверенность в себе и отчетливо поняла, чего бы желал ее несчастный больной желудок. - Мне хочется цыпленка, - твердо сказала она.

   - Но у меня и цыпленок есть! - весело воскликнула Поллианна.

   Миссис Сноу повернула голову и ошеломленно уставилась на нее.

   - И то... и... другое? - медленно проговорила она.

   - И третье. Я еще и студень с собой взяла! - торжественно провозгласила девочка. - Я решила, что вы должны хоть раз получить на обед то, что вам действительно хочется. Вот мы и придумали вместе с Нэнси. Конечно, каждого блюда получилось по чуть-чуть. Но зато все они уместились у меня в корзинке. Я так рада, что вам захотелось цыпленка! - сказала она, извлекая три небольшие миски с едой. - Понимаете, когда я уже шла к вам, я вдруг испугалась, что у меня ничего не выйдет. Ну представляете, как было бы жалко, если бы вам вдруг захотелось рубца, или тушеного лука, или еще чего-то, чего у меня с собой нет. Но, слава Богу, все обошлось. И это чудесно, потому что ведь мы с Нэнси очень старались!

   Ответа не последовало. Больная чувствовала себя совершенно растерянной и никак не могла собраться с мыслями. 

   - Я оставлю вам все, - продолжала щебетать Поллианна, устраивая на столе все три миски. - Вдруг завтра вам захочется бараньего бульона, а послезавтра - студня. А, кстати, как вы сегодня себя чувствуете, миссис Сноу? - вежливо осведомилась она.

   - Спасибо, плохо, - с облегчением пробормотала миссис Сноу, ибо вопрос о здоровье вернул ее в привычно вялое и одновременно раздраженное состояние духа. - Мне так и не удалось поспать сегодня утром. Эта соседская девчонка, Нелли Хиггинс, принялась заниматься музыкой, и ее упражнения чуть не свели меня с ума. Она пробренчала на рояле без остановки все утро. Просто я не знаю, как мне теперь жить.

   Поллианна с сочувствием кивнула головой. 

   - Да, да, это ужасно. С миссис Уайт однажды тоже было такое. Миссис Уайт, чтобы вы знали, из той Женской помощи, которая мне помогала. У нее тогда как раз случился приступ радикулита, она лежала и даже повернуться не могла. Она потом говорила, что ей было бы гораздо легче, если бы она смогла переворачиваться с боку на бок. А вы можете, миссис Сноу?

   - Что "могу"?

   - Ну, переворачиваться, двигаться, менять положение в кровати, когда музыка совсем уж надоедает вам?

   Миссис Сноу удивленно посмотрела на Поллианну.

   - Ну конечно. Я могу двигаться по всей кровати, - несколько раздраженно проговорила она.

   - Ну, значит, вы уже этому можете радоваться, правда ведь? А вот миссис Уайт совсем не могла двигаться. Потому что, когда радикулит, сделать это просто невозможно. Миссис Уайт говорила, что ей просто до смерти хотелось повернуться. И еще она потом говорила, что, наверное, совсем бы рехнулась, если бы не уши сестры ее мужа. 

   - Уши сестры ее мужа? Думаешь ли ты, что говоришь, дитя мое?

   - Да, миссис Сноу. Я просто вам не все рассказала. Я только сейчас вспомнила, вы ведь совсем не знаете Уайтов. Но, понимаете, мисс Уайт, сестра мужа миссис Уайт, совершенно глухая. Она как раз приехала погостить к ним, и тут у миссис Уайт случился этот приступ радикулита, и мисс Уайт осталась, чтобы ухаживать за ней и подменить ее на кухне. Но она была совершенно глухая и не понимала, что ей говорят. Вот с тех пор миссис Уайт, когда слышала, как у соседей играют на рояле, даже радовалась, потому что она, по крайней мере, слышала, и ей было легче, чем мисс Уайт. Понимаете, миссис Сноу, это она так играла в мою игру.

   - В игру?

   - Ой! - захлопала в ладоши Поллианна. - Я чуть не забыла. Миссис Сноу, я ведь придумала, чему вы можете радоваться. 

   - Радоваться? Что ты хочешь этим сказать?

   - Ну я же вам в прошлый раз обещала, что подумаю. Неужели вы забыли? Вы попросили меня подумать, чему можно радоваться, если лежишь целыми днями в постели?

   - Ах, вот ты о чем, - с пренебрежением ответила миссис Сноу. - Но это-то я прекрасно помню. Только я пошутила. Неужели ты всерьез думала над такой ерундой?

   - Конечно, всерьез, - с победоносным видом заявила Поллианна. - И я придумала. Это было очень трудно. Но чем труднее, тем интересней играть. Честно сказать, сначала мне вообще ничего в голову не приходило, но потом все-таки пришло...

   - Ну и что же пришло тебе в голову? - саркастически-ласковым тоном осведомилась миссис Сноу.

   Поллианна набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на едином дыхании:

   - Я придумала, что вы должны быть рады, что другим людям не так плохо, как вам. Ведь они не больны и не лежат целыми днями в кровати.

   В глазах миссис Сноу вспыхнула злоба.

   - Ну и ну! - воскликнула она, и в голосе ее не послышалось благодарности.

   - А теперь я расскажу вам, что это за игра, - спокойно продолжала Поллианна. - Вам будет очень здорово в нее играть. Потому что чем труднее приходится, тем в этой игре интереснее. А труднее, чем вам, наверное, еще никому не было. А началась эта игра... - И она принялась рассказывать о миссионерских пожертвованиях, костылях и о кукле, которая ей так и не досталась.

   Едва она успела справиться с этой историей, как в дверях показалась Милли.

   - Ваша тетя велит вам идти домой, мисс Поллианна, - безо всякого выражения проговорила она. - Она звонила по телефону Харлоусам из дома напротив. Вам велено передать, чтобы вы поторопились. Ваша тетя говорит, что вам надо до вечера еще успеть позаниматься на рояле.

   Поллианна с явной неохотой поднялась со стула.

   - Ладно, потороплюсь, - мрачно ответила она и вдруг засмеялась. - Видите, миссис Сноу, я, по крайней мере, могу радоваться, что у меня есть ноги и я могу поторопиться домой.

   Миссис Сноу ничего не ответила. А Милли, взглянув на мать, едва не закричала от удивления. По бледным щекам больной струились слезы.

   Поллианна направилась к двери.

   - До свидания! - крикнула она, уже переступая порог. - Жалко, что я не успела вас причесать, миссис Сноу. Мне очень хотелось это сделать. Ну ничего, думаю, в следующий раз удастся.

   Июльские дни летели один за другим. Для Поллианны это были очень счастливые дни, о чем она не уставала сообщать тете Полли, а тетя Полли неизменно отвечала:

   - Вот и хорошо, Поллианна. Мне очень приятно, что ты чувствуешь себя счастливой. Но я хочу надеяться, что время для тебя не проходит впустую. Иначе я буду вынуждена признать, что плохо исполняю свой долг.

   Услышав это, Поллианна обхватила тетю за шею и запечатлела пылкий поцелуй на ее щеке. Подобная сцена повторялась почти ежедневно, но бурные чувства племянницы все еще приводили мисс Полли в совершеннейшее смятение.

   И вот как-то, во время урока шиться, Поллианна, в ответ на очередное замечание тети, что дни не должны проходить в пустую, спросила:

   - Вы хотите сказать, что если я просто счастливо провела день, значит я провела время впустую?

   - Совершенно верно, дитя мое.

   - Вы часто мне говорите, что надо добиваться ре-зуль-та-тов, - раздельно произнесла она.

   - Конечно, дитя мое.

   - А что значит ре-зуль-та-ты? -  продолжала допытываться Поллианна.

   - Ну, это значит, что ты из всего должна извлекать какую-то пользу. Все-таки ты очень странный ребенок, Поллианна.

   - А если я просто радуюсь, это не значит, что я извлекаю пользу? - с тревогой спросила Поллианна.

   - Конечно, нет.

   - Жалко. Боюсь, тогда моя игра вам совсем не понравится и вы никогда не сможете в нее играть, тетя Полли.

   - Игра? Какая игра?

   - Ну, которую мы с па... - Поллианна зажала ладонью рот. - Да нет, ничего, - тихо пробормотала она.

   Мисс Полли нахмурилась.

   - Думаю, мы с тобой сегодня достаточно позанимались, Поллианна, - сказала она, и урок шитья завершился. 

   Уже под вечер, спускаясь со своего чердака, Поллианна неожиданно увидела на лестнице тетю Полли.

   - Тетя Полли! Тетя Полли! Как это чудно, что вы решили зайти ко мне. Пойдемте скорее. я так люблю принимать гостей! - выпалила она.

   Круто развернувшись, Поллианна снова взбежала вверх по ступенькам и широко распахнула дверь в свою каморку.

   Тетя Полли совершенно не собиралась в гости к племяннице. Она шла на чердак, чтобы поискать в сундуке у восточного слухового окна белую шаль. И вот, к своему великому удивлению, она во мгновение ока оказалась на жестком стуле в комнате Поллианны.

   Сколько раз после приезда племянницы мисс Харрингтон, сама удивляясь, вдруг начинала делать что-то совершенно для себя неожиданное!

   - Да, я просто обожаю гостей, - продолжала щебетать Поллианна, суетясь вокруг тети с таким видом, словно привела не в убогую каморку, а в роскошный дворец. - А особенно мне приятно принимать вас сейчас. Ведь теперь у меня появилась эта комната. Конечно, у меня и раньше была своя комната, но квартиру-то мы снимали. А теперь у меня своя собственная комната, и это, конечно, гораздо лучше. Ведь это навсегда моя комната, правда?

   - Да, да, Поллианна, конечно, - вяло пробормотала тетя, недоумевая, почему так и не решается подняться и пойти на поиски шали.

   - И знаете, я теперь просто стала обожать эту комнату. Конечно, в ней нет ни ковров, ни занавесок, ни картин, хотя они мне очень нра...

   Тут Поллианна спохватилась и, покраснев, замолчала.

   - Что ты хотела сказать, Поллианна?

   - Н-ничего, тетя Полли. Правда, это все ерунда.

   - Может быть, и так, - сухо произнесла мисс Полли. - Но раз уж ты начала, будь любезна, договаривай до конца.

   - Да, это действительно ерунда. Просто я немного надеялась на красивые шторы, картины, ковры. Но, конечно...

   - Надеялась? - жестоко переспросила ее тетя Полли.

   Поллианна еще сильней покраснела.

   - Конечно, мне не надо было надеяться, тетя Полли, - виновато проговорила она. - Просто мне давно хотелось, чтобы у меня в комнате были ковры и картины. У нас было всего два маленьких коврика из пожертвований. Один был весь закапан чернилами, а другой - в дырах. А две картины... Одну па... Я хочу сказать, что хорошую мы продали а плохая развалилась. Наверное, если бы не все это, я бы никогда не стала о них мечтать, когда первый раз попала в ваш холл. А так я шла через холл и думала, какая красивая у меня теперь будет комната. Но вы не думайте, тетя Полли, я совсем чуть-чуть помечтала об этом, а потом уже радовалась. Потому что в моей комнате нет зеркала и я не вижу своих веснушек. И вид из моих окон лучше всяких картин. И вы всегда так добры ко мне...

   Мисс Полли поднялась на ноги. Лицо ее пылало.

   - Можешь не продолжать, Поллианна, - сухо проговорила она.

   Еще мгновение, и она уже быстро спускалась по лестнице. Она дошла до самого низа и только тут спохватилась, что так и не добралась до сундука у восточного слухового окна.

   Прошло чуть менее суток, когда мисс Полли вызвала Нэнси.

   - Нэнси! - приказала она. - Ты должна сегодня же перенести вещи мисс Поллианны в ту комнату, которая находится под комнатой на чердаке. Я решила, что моя племянница будет теперь жить там.

   - Слушаюсь, мэм, - громко ответила Нэнси.

   "Домик мой с палисадником!" - пробормотала она себе под нос.

   Минуту спустя она уже была в комнате Поллианны.

   - Ты только послушай! - что есть силы вопила она. - Теперь ты будешь жить внизу, и комната твоя будет прямо под этой. Это правда. Вот так я тебе и говорю: будешь внизу жить. Будешь, вот так я тебе и говорю.

   Поллианна побледнела.

   - Ты хочешь сказать... О, Нэнси!.. Это правда? Это действительно правда?

   - Думаю, ты скоро сама убедишься, - ответила Нэнси, вылезая из шкафа с ворохом платьев Поллианны. - Мне велено перенести туда твои вещи, и я сделаю это, прежде чем она передумает, - добавила она, энергично кивая головой.

   Прежде чем Нэнси успела закрыть рот, Поллианна опрометью кинулась вниз. Рискуя сломать себе шею, она вихрем преодолела две лестницы и, прогрохотав двумя дверьми и одним стулом, который имел несчастье подвернуться ей под ноги, достигла цели.

   - Тетя Полли! Тетя Полли! Неужели я правда буду жить в комнате, где есть все: и ковер, и занавески, и три картины, и тот же потрясающий вид из окон, как в моей теперешней комнате! Ой, тетя Полли! Вы у меня такая хорошая! 

   - Очень приятно, Поллианна. Я довольна, что ты одобряешь мое решение. И еще я надеюсь, что, раз уж ты так хочешь все эти вещи, ты будешь обращаться с ними бережно. Полагаю, можно не продолжать. А теперь подними, пожалуйста, стул. Вынуждена обратить твое внимание на то, что за последние полминуты ты дважды хлопнула дверью, - сурово добавила достойная мисс Харрингтон.

   Она и сама не знала, зачем так строго отчитала племянницу. А дело было в том, что мисс Полли вдруг захотелось плакать и она не нашла лучшего способа скрыть свое состояние. 

   Поллианна подняла стул.

   - Все верно, мэм! - весело призналась она. - Я и сама слышала, как хлопали эти двери. Но я ведь только что узнала о новой комнате. Я думаю, даже вы хлопнули бы дверью, если бы... - Поллианна осеклась и пристально поглядела на тетю. - Скажите, тетя Полли, а вы когда-нибудь хлопали дверьми?

   - Конечно нет, Поллианна, - уверенно ответила мисс Полли, и это прозвучало в ее стах очень поучительно.

   - Жалко, тетя Полли! - с сочувствием воскликнула Поллианна.

   - Жалко? - переспросила мисс Полли и растерянно развела руками.

   - Ну да, жалко. Ведь если бы вам захотелось хлопнуть дверью, вы хлопнули бы. А вам не хотелось, и вы не хлопали, и значит, вы никогда ничему не радовались. Иначе вы нипочем не смогли бы удержаться. Мне так жалко, что вы никогда ничему не радовались!

   - Поллианна! - едва слышно проговорила достойная леди.

   Но Поллианна не отозвалась. Ее уже не было рядом. Лишь резкий хлопок двери, донесшийся с чердака, был ответов на зов мисс Полли. Поллианна влетела наверх и принялась вместе с Нэнси переносить вещи. а мисс Полли сидела в гостиной и впервые за много лет чувствовала, как ее охватывает смятение. Ну конечно же, и в ее жизни бывали радости.