5. ИГРА

- Домик мой с палисадником! Как же ты меня напугала, мисс Поллианна! - задыхаясь от бега, проговорила Нэнси, добравшись наконец до вершины большой скалы.

- Испугала? - удивилась Поллианна, с явной неохотой спускаясь вниз. - Простите меня, пожалуйста, но я и не думала вас пугать. Правда, папа и Женская помощь тоже сначала пугались, когда я делала что-то такое, но потом они привыкли. Они поняли, что со мной всегда все в порядке, и больше не волновались.

- Но я даже не знала, что ты ушла, - сказала Нэнси; она покрепче взяла ее за руку, боясь, что девочка опять куда-нибудь исчезнет. - Понимаешь, - продолжала она, быстро спускаясь с горы, - я ведь не видела, как ты ушла. И мне показалось, что ты улетела сквозь крышу. Вот так мне и показалось. Так и показалось, - несколько раз пробубнила она.

Поллианна запрыгала от радости.

- А я так и сделала! - с гордостью воскликнула она. - Только я улетела не вверх, а вниз. Я спустилась по дереву.

Нэнси остолбенела.

- Что ты сделала? - переспросила она.

- Спустилась по дереву, которое растет возле моего окна.

- Ах, чулочки вы мои, панталончики! - всплеснула руками Нэнси. - Ну и дела!

Она снова поспешила вперед.

- Хотела бы я послушать, что сказала бы на это твоя тетя, мисс Поллианна.

- Вы правда хотели бы? - с готовностью отозвалась Поллианна. - Ну, тогда давайте я ей все расскажу, как только мы вернемся домой. Вот вы и услышите, что она мне скажет.

- Да ты что! - воскликнула Нэнси. - Нет, нет, умоляю тебя, не делай этого.

- Вы думаете, тете Полли это не понравится? - спросила Поллианна, явно расстроенная таким оборотом дела.

- Нет, то есть да, - замялась Нэнси, - дело в том, что я пошутила. Мне, понимаешь, совсем не хочется знать, что скажет на это твоя тетя.

Нэнси стало стыдно: ведь она же сама решила по мере сил не давать Поллианну в обиду.

- Нам надо торопиться, - постаралась она перевести разговор. - Мне ведь еще нужно помыть тарелки.

- Я помогу вам, - тут же предложила Поллианна.

- Ну что ты, мисс Поллианна! - смутилась Нэнси.

Какое-то время они шли молча. Солнце зашло, и небо начало быстро темнеть. Поллианна покрепче прижалась к Нэнси.

- Знаете, мне кажется, я все-таки рада, что вы немного испугались. Потому что иначе вы бы за мной не пришли.

И Поллианна зябко передернула плечами - она очень боялась ходить одна в темноте.

- Ягненочек мой! Бедненькая моя! - запричитала Нэнси. - Да ты, наверное, голодна! Боюсь, я не смогу тебя сегодня ничем порадовать. На ужин для тебя ничего нет, кроме хлеба с молоком, и есть тебе придется вместе со мной, на кухне. И все потому, что твоя тетя рассердилась, когда ты не пришла ужинать вовремя.

- Но я не могла прийти. Ведь я была здесь!

- Верно. Но она-то об этом не знала, - справедливо заметила Нэнси, которой стоило большого труда удержаться от смеха. - Конечно же, это не повод заставлять тебя есть хлеб с молоком. Как жаль, что все так получилось!

- А мне не жаль. Я рада.

- Рада? Чему ты рада?

- Я люблю хлеб с молоком, и мне будет очень приятно поесть вместе с вами. Видите, мне совсем не трудно радоваться.

- Ну, сдается мне, тебе ничему не трудно радоваться, - пробормотала совершенно ошеломленная Нэнси, вспоминая, как Поллианна пыталась полюбить свою комнатку на чердаке.

Поллианна тихонько засмеялась:

- В этом-то вся и трудность нашей игры.

- Игры?

- Ну да. Игры в то, чтобы все время радоваться.

- С тобой как, все в порядке? - сварливо осведомилась Нэнси.

- Конечно. Просто это такая игра. Мой папа научил меня играть в нее, и это очень здорово, - ответила Поллианна. - Мы начали играть в нее, когда я была еще совсем маленькой. Потом я рассказала о нашей игре в Женской помощи, и они тоже стали играть. Ну, не все, а некоторые.

- А как это? Я, конечно, не мастак на всякие игры, но все-таки расскажи. Никогда еще не слышала, чтобы играли в радость.

Поллианна засмеялась, потом вздохнула, и ее худое личико погрустнело.

- Это началось, когда нам среди пожертвований достались костыли, - торжественно изрекла она.

- Костыли?

- Да. Мне тогда ужасно хотелось куклу, вот папа и попросил женщину, которая собирала пожертвования. А та леди ответила, что кукол никто не жертвовал, поэтому вместо куклы посылает маленькие костыли. Она писала, что они могут тоже пригодиться.

- Ну, пока я не вижу ничего забавного, - сказала Нэнси. - Что же это за игра, просто глупость какая-то.

- Да вы не поняли. Наша игра в том и заключалась, чтобы радоваться, несмотря на то, что радоваться вроде бы нечему. Вот мы с этих костылей и начали.

- Домик мой с палисадником! Да как же можно радоваться, когда ты ждешь куклу, а тебе присылают костыли!

Поллианна от радости даже в ладоши захлопала.

- Можно! Можно радоваться! Можно! Можно! - восклицала она. - Я тоже сначала подумала так же, как вы, - честно призналась она, - но потом папа мне все объяснил.

- Может, поделишься, сделаешь одолжение? - обиженно спросила Нэнси. Ей показалось, что девочка просто смеется над ней.

- А вот слушайте дальше, - как ни в чем не бывало принялась объяснять Поллианна, - именно потому и надо радоваться, что костыли мне не нужны! Вот и вся хитрость! - с победоносным видом завершила она. - Надо только знать, как к этому подступиться, и тогда играть не так уж трудно.

- Просто бред какой-то! - буркнула Нэнси и с тревогой посмотрела на Поллианну.

- Никакой не бред, а очень умная игра, - горячо запротестовала та. - Мы с тех пор в нее все время с папой играли. Вот только... Только... Все-таки в нее иногда очень трудно играть. Например, когда твой отец уходит в лучший мир и у тебя не остается никого, кроме Женской помощи.

- Вот именно! - с жаром поддержала ее Нэнси. - И когда тебя любимая родственница запихивает в каморку на чердаке, в которой даже мебели-то пристойной нет.

Поллианна тяжело вздохнула.

- Вообще-то я сначала расстроилась, - призналась она. - Особенно потому, что мне было очень одиноко. А потом, мне так хотелось пожить среди всех этих красивых вещей... Знаете, Нэнси, я вдруг почувствовала, что просто не могу играть в свою игру. Но потом я вспомнила, что ненавижу глядеть на свои веснушки, и тут же порадовалась, что у меня нет зеркала. Ну а когда я взглянула в окно и мне из него вид так понравился... И стало совсем хорошо. Понимаете, Нэнси, когда ищешь, чему бы порадоваться, обо всем остальном как-то меньше думаешь. Это так же, как с куклой.

У Нэнси к горлу подступили слезы, и она смогла лишь хмыкнуть в ответ.

- Обычно мне не приходится тратить на это слишком много времени. А иногда это вообще происходит само собой. Ведь я уже столько лет играю в эту игру и хорошо натренировалась. Но все равно, чем больше я играю, тем больше увлекаюсь. Па... - голос ее дрогнул, - папа тоже очень любил играть. А теперь мне, наверное, будет труднее. Ведь папы-то нет, а одной играть не так легко. Я вот надеюсь... - Она замялась, потом решительно выпалила: - Может быть, тетя Полли согласится играть со мной?

- Ах, чулочки вы мои, панталончики! - пробормотала Нэнси себе под нос. Затем, повысив голос, обратилась к девочке: - Сдается мне, мисс Поллианна, что я не больно-то хорошо смогу играть. Но все-таки я постараюсь. Вот так я тебе и скажу. Постараюсь. Постараюсь, так вот тебе и скажу.

- О! Нэнси! - воскликнула Поллианна и изо всех сил обхватила ее шею руками. - Я уверена, у нас отлично получится! И вы тоже так думаете, правда?

- М-может быть, - неуверенно ответила Нэнси, - но все-таки ты не очень-то на меня надейся. Я не больно умелая до всех этих игр. Но постараюсь-то я постараюсь. Вот так я тебе и скажу: постараюсь. А тебе будет все-таки с кем играть. Будет с кем играть, вот так я тебе и скажу, - завершила она, когда они переступали порог кухни.

После того как Поллианна с удовольствием поужинала хлебом и молоком, Нэнси велела ей зайти к тете. Девочка послушно отправилась в гостиную. Тетя Полли сидела с книгой в руках. Заметив племянницу, она отрешилась от чтения и окинула ее холодным взглядом.

- Ты уже поужинала, Поллианна?

- Да, тетя Полли.

- Мне очень жаль, Поллианна, что все так вышло. Конечно, мне не хотелось в первый день заставлять тебя есть хлеб с молоком.

- Что вы, тетя, я очень рада. Я люблю хлеб с молоком, и Нэнси мне очень нравится. Мы так хорошо поужинали вместе.

Тетя Полли резко выпрямилась на стуле.

- Тебе пора ложиться спать, Поллианна. У тебя был сегодня нелегкий день. Завтра мы составим с тобой расписание, а заодно и решим, что тебе надо купить из одежды. А теперь пойди к Нэнси и попроси у нее свечу. Только смотри, будь со свечой осторожна. Завтрак в половине восьмого. Надеюсь, ты постараешься и успеешь к столу. Ну, спокойной ночи.

Поллианна подошла к тете и обняла ее так нежно, словно была с ней знакома всю жизнь.

- До чего же мне у вас хорошо! - тихо воскликнула она, и вид у нее был совершенно счастливый. - Я знаю, мне будет очень хорошо жить с вами. Я знала это уже тогда, когда ехала к вам.

Она повернулась и пошла к двери.

- Доброй вам ночи, тетя, - сказала она, выходя из гостиной.

- Н-да, - задумчиво протянула мисс Полли, когда дверь за племянницей закрылась. - Да это просто необычайный ребенок.

Она хмуро уставилась куда-то в угол.

- Она, видите ли, рада, что я ее наказала и оставила без ужина, - продолжала мисс Полли тихую беседу сама с собой, - и она просит меня не переживать по этому поводу. И ей будет хорошо со мной жить. Чудеса, да и только! - подивилась мисс Полли и снова взялась за чтение.

А четверть часа спустя в маленькой каморке на чердаке одинокая девочка лежала, уткнувшись лицом в подушку, и тело ее сотрясалось от беззвучных рыданий.

- О, папочка, - сквозь слезы шептала она, -я сейчас совсем не могу играть в нашу игру. Совсем не могу. Но, боюсь, даже ты не смог бы мне сказать, чему радоваться, когда спишь в темной страшной комнате, и еще совершенно одна. Ах, если бы я была хоть чуть-чуть поближе к Нэнси, или к тете Полли, или хотя бы к кому-нибудь из Женской помощи! Тогда, наверное, я смогла бы радоваться.

Нэнси в это время внизу домывала посуду.

- Если я буду играть в эту дурацкую игру, когда надо радоваться костылям вместо куклы, - твердила она, свирепо скребя щеткой молочник, - если я буду играть в эту игру, я уж в нее сыграю по-своему. Я постараюсь, чтобы бедная крошка нашла во мне опору. Уж постараюсь. Постараюсь уж! Вот так и говорю: постараюсь.