Глава XII. Сердце Хранителя

Дверь медленно отворилась, и в шумный больничный коридор вышел доктор. Он выглядел бледным, усталым, даже измученным. Но когда к нему, вскочив со скамьи, приблизился человек с трепетной надеждой во взгляде, он нашёл в себе силы, чтобы приободрить его:

— Всё в порядке. Ваша дочь обязательно поправится.

Человек, худой и бедно одетый, пошатнулся и зажмурил глаза, а когда открыл, в них блестели слёзы счастья.

— Как мне благодарить вас, доктор?! — он с чувством пожал спасителю руку. — Никто, кроме вас не  верил, что наша бедная Элли сможет выздороветь.

— Шанс на выздоровление есть всегда, — доктор ответил на рукопожатие. — Но нужно не бояться им воспользоваться. Всё худшее позади, мистер Барнс. Главное — позаботиться, чтобы ваша дочь не испытывала никаких волнений, больше отдыхала, восстанавливала силы. И, конечно же, была окружена достаточным вниманием. Зная вас, сомневаться в этом не приходится.

— Храни вас Господь! Мы с супругой будем молиться за вас! — продолжал человек, прижимая к груди свою потрёпанную кепку.

— Счастливого Рождества, мистер Барнс!

— И вам счастливого Рождества, мистер Бартлетт!

* * *

Доктор вышел на улицу. Укрытая тёмным покрывалом вечера, она светилась огнями фонарей и заснеженными дорожками. Зима в этом году выдалась поистине сказочной! Ступая по скрипучему белоснежному ковру и вдыхая бодрящий морозный воздух, он почти забыл события уходящего дня. Ослепляющий свет операционной, белые халаты, лекарства и микстуры. Печальные, но полные веры в него глаза больных. Эти эпизоды никогда не оставляли его в покое: слегка бледнели и затихали, чтобы назавтра ожить вновь.

Он сам пришёл к этому и ни о чём не жалел. Не став знаменитым изобретателем, он нашёл своё призвание в медицине. И чтобы стать блестящим хирургом ему помогли не чудесные механизмы, падающие Звёзды и захватывающие легенды — его главными помощниками выступили незаурядный склад ума, необычайное усердие и вера в собственные силы. Те силы, что подарил ему один из самых значимых людей в его жизни.

Рэймонд Бартлетт. Так звучало его имя с тех пор, как со Звёздами было покончено. Прошло двадцать лет. Он так и не смог принять и оправдать путь своего наставника, но как тот и просил — выбрал собственный. Исцеление, спасение и воодушевление больных и отчаявшихся людей стало делом всей его жизни. Он помогал всем: бедным и богатым, старым и молодым. И если его деяния помогут искупить совершённое мистером Бартлеттом, он будет счастлив это сделать.

Дорога домой пролегала по ярко освещённым и украшенным улицам — город готовился к встрече Рождества. Окна светились тёплым радушным светом, на дверях пестрели еловые венки, витрины облачились в яркие наряды. Люди сновали по тротуарам с подарками в руках, теснились у сувенирных лавочек и пекарен, суетились, смеялись, поздравляли и принимали поздравления. Предпраздничная суматоха охватила каждого, и каждый снова верил в чудо. Удивительный город и удивительные люди! Но даже если всего раз в году кто-то из них совершит доброе дело — разве можно назвать эту суету пустой тратой времени?

Глядя на происходящее сквозь окно экипажа, Рэймонд испытывал тихую радость и затаённую грусть. Эти улицы, дома и мосты были ему знакомы: ненавистны и любимы одновременно. Всему виной — воспоминания, которым никогда не суждено померкнуть. Но разве стоит раз за разом воскрешать в памяти болезненное прошлое, когда есть шанс сделать счастливым настоящее? Когда рядом с тобой есть те, кто всегда готов поддержать и помочь, дать совет или помолчать рядом. Счастье, когда для того, чтобы увидеться с ними, тебе нужно только вернуться домой.

Он привычно открыл дверь, поставил на столик свой саквояж, повесил на вешалку пальто. Из кухни доносился ароматный запах ужина, из гостиной — звуки граммофона и стук каблучков. Зимний холод остался за дверью, а вместе с ним и прежняя грусть. В этих стенах он неизменно чувствовал умиротворение.

Пройдя в гостиную, Рэймонд едва успел оглядеться — снова, как когда-то давно, она почти сбила его с ног. На этот раз письмо было в её руках, а лицо сияло радостью.

— Рэй, дорогой! Потрясающая новость! — воскликнула супруга, обнимая его за шею. — Джеймс и Мэри приедут к нам на Рождество! Разве не чудесно?

— Это прекрасная новость, — он обнял её в ответ и пробежался взглядом по тексту протянутого письма. — Думаю, нам стоит сообщить об этом тётушке, она будет рада услышать...

— У меня есть другое предложение, — она хитро прищурилась. — Пусть наше совместное посещение станет для миссис Дюран приятным сюрпризом! Будем пить какао с круассанами и обсуждать накопившиеся новости.

И тут Рэймонд снова увидел в ней ту озорную девчонку, с которой однажды повстречался на улицах Лондона. Теперь же она миссис Венди Бартлетт — молодая женщина с идеальными манерами и ежедневными важными обязанностями. Но даже в этой рутине ей удавалось находить место забавным идеям и приятным сюрпризам. Так, что он уже не представлял своей жизни без этого — любые чудеса Звёздного мира меркли перед той любовью и поддержкой, что она дарила ему одним своим присутствием.

— Что ж, будь по-твоему, — сказал Рэймонд, глядя в её счастливые глаза. — В конце-концов, мы планировали навестить её ещё на прошлой неделе, но всё эти заботы. К слову, как идут дела в приюте? Я мог бы отправить тебе в помощь нескольких медсестёр.

— О, об этом можешь не волноваться! Мы прекрасно справляемся. «Дом надежды» продолжает поддерживать людей, даже невзирая на праздничную суету, — она улыбнулась, но затем на её лице отразилась сочувственная серьёзность. — Пожалуй, ожидание Рождества помогает им поверить в чудо.

— Я рад, дорогая. Ведь именно с этой целью мы его и создавали.

Воспитанник работного дома и дочь странствующих циркачей — что хорошего они могут подарить этому миру? Так подумал бы каждый, кто не был знаком с ними лично. Те же, кому выпала возможность видеть их детище, ответили бы определённо — очень многое! «Дом надежды» был местом, где каждая потерянная душа могла найти спасительный свет и обрести некогда утраченную надежду. Местом, где для каждого найдётся тёплый ночлег и вкусный обед, целебное лекарство, доброе слово или воодушевляющая история. Многие из тех, кому Рэймонд спас жизнь в своей больнице, восстанавливали силы в приюте, окружëнные заботой и вниманием.

Эта идея пришла ему в голову сформированной и завершëнной — фамильное поместье станет лучшим выбором, а служащие смогут работать, не беспокоясь о другом жилье. Ведь там достаточно комнат, даже несмотря на то, что одна из них — самая большая и просторная — была закрыта для всех и навсегда.

Так Старрэйн-Мэнор отказался от прежней и обрëл совершенно новую жизнь. И Небесное море за его окнами дарило душевный покой каждому, кто нашёл здесь пристанище.

* * *

Время до вечера пролетело незаметно. Рэймонд сидел в своём кабинете, читая научные труды по медицине и делая необходимые заметки. Теории, схемы и таблицы — всё это давно стало для него привычным, но отчего-то именно сегодня работа давалась ему с трудом. Он никак не мог сосредоточиться, то и дело отвлекаясь на посторонние мысли.

Старые напольные часы показывали полночь; тёмное полотно за окном осыпали хлопья снега; камин потрескивал сухими поленьями. Прекрасное время, чтобы побыть наедине с собой. Однако ему было с кем разделить одиночество — на мягкой атласной подушке, греясь у огня, дремал его дорогой друг. Немного поседевший, но не утративший своенравия, он был окружён ещё большим вниманием и заботой, чем когда-либо в своей жизни. Мистеру Зифу повезло дожить до глубокой старости и необычайной мудрости — он более не опрокидывал чернил, не сдёргивал ёлочных украшений, не портил когтями мебели и не грыз важных писем. Любил лежать на подушке или подле своих близких, наблюдать за снегопадом или огнём в камине. Он стал простым, любимым, домашним котом.

Рэймонд посмотрел на него с теплотой — он был благодарен судьбе или тому Созвездию, что подарило его другу столь долгую жизнь. Ведь он сам и так потерял слишком многих...

Мистер Бартлетт. Отец и мать. Том. Старик Джордан. Все они, и всё, что произошло в его жизни благодаря им, до конца дней будут жить в его памяти. Он никогда не забудет. Просто не сможет забыть.

Вспомнив о том, что лежало запертым в верхнем ящике его стола, он протянул к нему руку. Внутри лежало три предмета: золотые часы-медальон и две потухшие Звезды. Он обещал хранить их и сдержал обещание. Даже невзирая на то, что от дара Хранителя Звёзд он давно отказался. Он предпочёл оградить этот мир от волшебных изобретений. Тех, что должны были спасать его, но несли угрозу куда более страшную, чем Созвездия, с которыми призваны были бороться.

Беспризорник, которому посчастливилось найти самую настоящую Звезду! Он был не единственным, от кого зависела судьба мироздания. Каждый человек — тот, что ходит по этой земле и дышит этим воздухом; помогает своим ближним словом и делом; не совершает зла или противостоит ему; чувствует, мыслит, сопереживает, борется, мечтает и действует. Каждый человек, появившись на свет, уже наделён этим даром — быть Хранителем Мира. В его руках сосредоточена великая сила — разрушать или защищать, губить или украшать, ненавидеть или любить. Он волен делать свой выбор. Но порой от этого выбора зависит значительно больше, чем можно себе представить.

И всё же, для того, чтобы оберегать и преображать этот мир, вовсе не обязательно владеть Звёздными часами. Достаточно лишь иметь такое сердце, каким обладал последний Хранитель Звёзд.