Глава 28. Прощание

Небо затянули тучи. Обычно перед дождем воздух пахнет по-особенному. Но все, что я сейчас чувствовала, это отвратительный запах дыма, исходивший от трех горящих лодок. Здесь Река жизни была довольно широкой. Ее воды помогали душам перебраться в мир Нави. Люди в этом мире верили, что, если похоронить человека таким способом – поместить тело в ладью, пустить ее по воде и поджечь – душе будет легче освободиться от земных тягот. Дарко специально отошел подальше, взяв меня за руку, чтобы хоть как-то избежать этого запаха. И сейчас мы наблюдали за тем, как три горящие ладьи приближаются к трем устьям реки, впадающим в океан. С этого берега их было хорошо видно.

Прошло несколько дней после случившегося. Сразу после того, как мы помогли всем людям выбраться из наполовину обрушившегося терема, Дарко отослал князю с голубем послание, выцарапанное на бересте. Он кратко доложил ситуацию и сообщил, что его дочь жива, а также попросил явиться в Добрицу, чтобы продемонстрировать тому тела погибшего всадника, верного союзника князя Тенебриса и его брата. Тем самым Дарко хотел заявить свои права на престол другого государства. Но Белогор бы все равно приехал без дополнительных поводов, потому что тут была его дочь, которую он столько лет никуда не выпускал, пытаясь уберечь.

Тела погибших мы бы сами никак не доволокли, а требовалось провести обряд погребения. Потому еще одно послание богатырь направил отцу Всеславу, и тот вместе с парой здоровых мужиков в течение дня явился к нам с тремя телегами.

Сразу же после смерти Василисы перестал идти снег, а тот, что еще недавно окутывал землю и деревья, растаял. И больше ничего не напоминало о том, что когда-то здесь царствовала зима. Пока ждали помощи, мы похоронили ведьму. В отличие от обычных людей, тела которых после смерти сжигали в лодках, чтобы их души поскорее могли покинуть мир Яви и освободиться от груза земного, ведьм и колдунов, занимавшихся черной магией, закапывали в землю. Их специально клали в гроб лицом вниз, чтобы, если восстанут, они не смогли выбраться из земли. Таким образом, они будут копать вниз, оказываясь как можно глубже в земле.

Дарко рассказывал мне это, пока сооружал гроб из досок, которые сами отваливались от терема. Находиться рядом с сооружением было очень опасно. Звучало это, конечно, все жутко, но я уже привыкла, что в этом мире подобное считается нормальным. Лопата тоже нашлась в полуразрушенном тереме, и Дарко закопал ведьму поглубже в землю, а сверху привалил ее тяжеленными камнями. Считалось, что так в противном случае ходячий мертвец не сможет выбраться из земли.

Но мы так и не смогли найти кинжал с изогнутым лезвием, в котором хранились силы всех всадников, кроме энергии Сивки-Бурки. И нам пришлось потратить достаточно времени на то, чтобы поискать его, но поиски оказались безуспешными. Долго находиться в подвале мы не могли, потому что здание после выпущенной Дарко молнии медленно обваливалось и нужно было выбираться. Клинок мог остаться где-то под развалинами.

Сейчас мы были свидетелями похоронного обряда. Сжигали тела Владимира, князя Дмитрия и его брата Ивана, душа которого, по нынешним обычаям, столько лет не могла упокоиться. Князь Белогор был ошеломлен тем, что его бывший дружинник оказался княжичем Тенебриса, сыном его друга. Он попросил прощения у богатыря за все свои подозрения, а также у Белояра, когда узнал о том, что все злодеяния творила ведьма. Но все равно был зол на того за то, что он подверг княжну опасности, хоть Елена и пыталась уверить отца, что это все было ее прихотью. Сейчас князь обнимал дочь, смотря на уплывающие подожженные лодки, и, наверное, думал о том, что накануне ему рассказала дочь. А именно о том, как она находилась много лет под заклятием Василисы. Кстати, эти несколько дней Елена пыталась прийти в себя после сильного удара головой, но, к счастью, все обошлось. Белояр уже успел принять благодарности князя за то, что тот освободил княжну от этого кошмара. Правда, каким образом он это сделал, подробно дружинник не уточнял.

Сегодня собралось много людей. В основном это были жители Добрицы. Уже вся деревня знала о том, что Дарко на самом деле будущий князь Тенебриса. Его и раньше обходили стороной, а теперь и вовсе боялись подойти и что-то сказать. Лишь Всеслав и Беляна стояли рядом с нами, наблюдая за происходящим. Дарко обнимал меня, стоя сзади, и аккуратно поглаживал мои запястья, на которых остались шрамы от раскаленных оков. К счастью, лечебная вода Реки жизни залечила раны, и оттого остались несильно заметные шрамы, сливавшиеся с цветом кожи.

– Он раскаивается, – сказала я мужу, переплетая наши пальцы. Его взгляд был отстраненным, будто бы богатырь пытался выглядеть равнодушным. Но я знала, что происходило в его душе на самом деле. Чувствовала это. Просто мужчинам не положено проливать слезы. – Я про Владимира, – пояснила тут же.

– Наверное, – пожал плечами Дарко, не сводя взгляда с самой первой горящей ладьи: именно там был его друг.

– Нет, я это точно знаю. Видела его. Он все рассказал мне. – И только тогда мужчина перевел на меня взгляд, в котором уже теплилась надежда услышать объяснения.

Я тихо поведала ему о том, как побывала в Слави. Рассказала все от встречи с Владимиром и Леной до беседы с богиней.

– Не переживай, все с ним хорошо. Там он наконец счастлив, – закончив рассказ, попыталась я его хоть как-то приободрить.

– Все слишком сложно, Кать, – ответил он серьезным голосом. Хотя я видела, как взгляд его приободрился. – Он предал меня. И частично по его вине я чуть не потерял тебя. Еще бы этого я не вынес. – Мужчина еще ближе притянул меня к себе, обнимая за плечи.

– Прости и отпусти, Дарко, – прошептала я. – И постарайся его понять.

На этом наш разговор был закончен. Чувствовала я, что впереди нам нужно будет еще многое обсудить.

Вечером мы лежали в кровати, согревая друг друга своими объятиями. После того, как прошли похороны, сразу же хлынул ливень, из-за чего резко похолодало. В этом небольшом домике мне было так уютно, что я пыталась насладиться последними мгновениями здесь. Потому что вскоре мы должны были его покинуть...

– Я никогда не спрашивала, откуда у тебя эти шрамы? – тихо поинтересовалась я у мужа, поглаживая подушечками пальцев каждую из его отметин. А их было две: один порез виднелся прямо под сердцем, а другой – около пупка.

Этим вопросом я пыталась оттянуть тяжелый разговор, который вот-вот нам предстоял. Дарко тут же накрыл своей теплой ладонью мою, а затем, притянув ее к своим губам, нежно поцеловал костяшки пальцев, смотря мне в глаза.

– Тот, что близок к сердцу, я получил, когда упыри напали на меня в деревне, расположенной в Диком поле. Ее уже не существует на карте. Я тебе рассказывал про этот случай. Не успел вовремя среагировать, и одна из тварей полоснул меня своим когтем. Вторую рану мне нанесли навьи под Залесово, в Лесу начал. Как раз после этого я и узнал о кончине Владимира.

Я кивнула, удовлетворенная его ответом, снова погладив отметины, словно пыталась залечить своими прикосновениями то, что уже и так не болело. Между нами повисло молчание, которое продлилось до тех пор, пока я не решила все-таки начать этот трудный разговор.

– Что мы будем делать? – наконец спросила я, гладя уже Дарко по черным волосам и целуя его в макушку.

На обнаженную грудь и лицо мужчины падал свет от свечи, стоявшей на столе. Взгляд его казался задумчивым. Дарко не сразу ответил мне, явно погруженный в свои мысли.

– Я не знаю, – честно признался он. – Не хочу тебя отпускать. Но знаю, что должен это сделать.

Внутри все затрепетало от страха. Он так сказал это, как будто бы нам предстояло расстаться не на год, а навсегда. А все дело в том, что мне нужно было вернуться в свой мир хотя бы для того, чтобы объяснить происходящее родным. Они наверняка меня уже похоронили в мыслях. Но Дарко не мог отправиться со мной, потому что теперь все знали, что он будущий князь Тенебриса, и ему нужно вернуться туда, чтобы начать налаживать дела в государстве, которых скопилось очень много за последние годы. А Сивка-Бурка мог появляться в моем мире только раз в год, и этот шанс он уже исчерпал. Макошь же сказала, что я смогу возвратиться в Коваларис только с ним. В данной ситуации был только один выход: провести год в разлуке. И мы уже оба задумывались об этом за последние дни, но не хотели признавать.

– Нет, я не смогу так! – воскликнула я, нарушая тишину в доме и резко садясь на кровати. – Может, есть другой выход? Может, мы не все учли? Или я отправлюсь в свой мир немного позже?

Я продолжала тараторить, высказывая свои варианты, пока Дарко не остановил меня.

– Кать! – оборвал он поток моих мыслей, взяв меня за руку.

– Что? – буркнула я. По щеке скатилась слеза.

– Не плачь, любимая. Ну, ты чего. – Когда он начал меня успокаивать, слезинки покатились по щекам одна за другой. – Иди ко мне.

Мужчина притянул меня к себе, располагая на своей груди, и нежно прильнул губами моей к щеке.

– У тебя щетина колется, – буркнула я, обиженная на то, что он не дал мне договорить. На самом деле я не расстроилась. Но нужно же хоть пару минут побыть в образе обиженной!

В ответ он словно специально начал тереться своей щеку об мою нежную кожу, из-за чего я взвизгнула, пытаясь оттолкнуть наглеца, но Дарко еще крепче вцепился в меня. Между нами завязалась борьба, в которой я стремительно проигрывала. В конце концов он опрокинул меня на спину и навис сверху, нагло улыбаясь.

– Я выиграл! – торжествующим голосом заявил мужчина.

– Я просто поддавалась, – не желала я признавать свое поражение, отворачивая голову в сторону, чтобы не смотреть ему в глаза.

Но Дарко тут же заставил наши взгляды снова встретиться, дотронувшись своими теплыми пальцами до моего подбородка. Казалось, его голубые голоса говорили все без слов. Я знала, что мысль о разлуке для него так же невыносима, как и для меня.

– Кать, мы справимся с этим вместе, – тихо проговорил он. – Я тебе обещал, что ты увидишься со своими родными. И сейчас самое подходящее для этого время. За год я постараюсь наладить дела в Тенебрисе и обустроить там наш дом так, чтобы он был безопасным. Я жил там и, поверь, в Коваларисе совсем другое. Там люди огораживают поселенья солью и защищают дома различными знаками, чтобы нечисть обошла их дом. Ты думаешь я хочу расставаться с тобой? Мне безумно тяжело думать об этом. Но я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Его слова звучали слишком убедительно.

– Обещаешь, что не найдешь себе какую-нибудь вторую жену и не забудешь меня? – пригрозила я ему пальцем, на что мужчина улыбнулся. Наконец эта любимая обворожительная улыбка!

– Так вот за что ты переживаешь!

Его ладонь скользнула к моему оголенному бедру и слегка погладила нежную кожу, поднимая во мне волну приятных эмоций и вызывая мурашки. Он склонился ниже к моим губам и прошептал:

– Вообще-то это я должен волноваться. Уведут моего соколёнка и что я делать буду?

– Пусть только попробуют! Задам им жару! В прямом и переносном смысле.

Мы вместе рассмеялись, и спустя несколько мгновений Дарко наконец приник к моим губам, своими устами медленно раскрывая их и заставляя отвечать на каждый поцелуй. Касания к его горячей коже заставляли меня забыть обо всех проблемах. А потом нежный поцелуй перерос быстро в страстный, языки переплетались друг с другом, и я была готова раствориться в его объятиях. А когда муж начал целовать мою шею, плечи, грудь, живот, мне уже ни о чем не хотелось думать и переживать.

Дарко позволил себе побыть счастливым хотя бы неделю, которая пролетела очень быстро. Он разрешил себе насладиться временем рядом с Катериной, прежде чем они расстанутся на долгий промежуток времени, а он сам займет трон Тенебриса.

Мужчина радовался каждой минуте, проведенной с любимой. Рядом с ней было легче перенести все последние ужасные события. С ней он лишь иногда вспоминал о погибших друге и отце. Она смешила его и пыталась отвлечь, как только видела его грустный взгляд.

– Эй, ты чего грустишь? Не грусти, – трясла она его за плечи, а потом начинала целовать в щеки. И это действительно работало. Дарко тут же забывал о плохих мыслях.

Он также прощался с деревней, в которой вырос. В ближайшем времени богатырь планировал найти секретное ущелье, через которое очень давно попал в Коваларис. Теперь его связь с Перуном стала прочнее, и мужчина надеялся на то, что она поможет ему найти этот проход. Богатырь планировал в будущем навещать родителей, а также пообещал обеспечить им достойную жизнь, чтобы отец больше не трудился на кузнице и не тратил свое здоровье. Забирать их с собой он не хотел, ведь там было более опасно, чем здесь. Да и сами они желали остаться в месте, где прожили долгие годы. Поэтому всю эту неделю он старался и им уделять достаточно внимания.

Теперь ему не нужно было скрывать ото всех, кто он такой. У него появились союзники и друзья, которые ему помогут. Дарко даже подумать не мог, что Белояр окажется тем самым мальчиком Войко, с которым он играл в детстве. Сложно было уговорить князя Ковалариса выдать дочь замуж за Белояра. Белогора уговаривали чуть ли не всем селом еще до того, как князь покинул деревню: он переживал за собственного ребенка после всего случившегося. Но в конце концов тот сдался и дал согласие на свадьбу, которая пройдет в Белоборске. Теперь Белояру предстояло стать новым князем Ковалариса. Дарко был уверен, что его друг станет ему преданным союзником и поможет восстановить порядок в Тенебрисе.

Сейчас они с Катериной собирались отправиться в путь до колодца рядом с Берегом богини Макошь. Сивку-Бурку и Молнию они уже снарядили и повесили на них сумки с припасами, водой и всем необходимым. И те спокойно ждали путников, прощающихся с Беляной и Всеславом. Мужчина был рад, что он сможет еще немного времени провести с любимой вместе. Когда он смотрел на то, как Катя прощается с его родителями, сердце его внутри сжималось от боли. Но сам Дарко старался выглядеть равнодушным и не выдавать свои эмоции. Каждому из них и так тяжело, не хотелось еще больше нагнетать обстановку.

В этот раз они пересекали Реку жизни по мосту, который соединял оба берега. Первую остановку они сделали в Белоборске, где шли приготовления к свадьбе. Переночевав, они продолжили свой путь и следующий привал сделали в Залесово. Там они остановились у Злата, которому Дарко рассказал о смерти Владимира. Богатырь долго думал, стоит ли делать это, но решил успокоить мужчину тем, что его сын в лучшем мире. Он умолчал о предательстве Владимира и о том, что ведьма пытала его. Пусть думает, что его сын умер, как герой. А ведь так оно и было. Несмотря ни на что, его друг сделал правильный выбор, и Дарко простил и отпустил, как ему советовала Катерина.

Он понимал, что эта их последняя ночь вместе перед долгим расставанием. Они не спали. Много разговаривали, смеялись, целовались и любили друг друга. Каждому из них далось тяжело такое решение, но так надо было, и Дарко знал, что так будет лучше. Ведь они были связаны не только узами брака, но и самой судьбой. А значит, все будет хорошо. Так богатырь успокаивал и себя, и любимую.

Под конец следующего дня они добрались до колодца, который ничуть не изменился с того самого момента, как они здесь встретились. Именно с этого места началась их история. И здесь он встретил свою любовь.

Обычно он оставлял Молнию в Залесово, когда истреблял нечисть в Лесу начал, но сейчас они добрались на конях: Катерина хотела попрощаться с Сивкой напоследок. И вот сейчас она стояла возле коня и гладила его рыжую гриву.

– Прощай, Сивка. Надеюсь, ты придешь за мной, – говорила девушка вслух, в то время как по ее щеке скатывалась слеза. Дарко и сам едва сдерживал эмоции.

В ответ конь закряхтел. Наверняка они разговаривали мысленно, как и подобает всаднику и его коню.

– И что он ответил? – решил поинтересоваться Дарко, приближаясь к ним обоим и беря Катерину за руку.

– Он не ответил, а спросил. Вот так: а у меня что, есть выбор? – засмеялась она, пародируя голос Сивки.

Дарко не удержался и улыбнулся. Ему нравилось наблюдать за тем, как она улыбается или смеется. А еще он обожал видеть, как сам делает ее счастливой. Девушка заметила грусть в его глазах и резко обняла за пояс.

– Я буду ждать тебя! – воскликнула она, утыкаясь лицом ему в грудь. Мужчина почувствовал, как его рубаха начала промокать от слез девушки. – В моем мире девушки провожают своих парней в армию на год. Многие сдаются, но я буду ждать тебя, Дарко. Помни это, когда тебе будет тяжело. – Она громко шмыгнула носом, а Дарко тут же незаметно вытер слезинку со своей щеки, пока этого не увидела Катерина.

Девушка была одета в красную юбку с карманами и обычную белую рубаху. Мужчина погладил ее по волосам, заплетенным в две толстые косы, и незаметно положил в один из карманов записку. Он надеялся, что девушка не заметит ее сразу, а увидит в тот момент, когда ей будет его безумно не хватать. Мужчина заранее написал ее еще в Добрице среди ночи, пока его жена спала. А он сидел за столом, глядел на улыбающуюся во сне Катю и писал письмо, вкладывая в него все свои чувства. Дарко понятия не имел, что такое армия, о которой говорила Катя, но он даже не сомневался в ее чувствах, а потому просто улыбался.

– Ну, скажи хотя бы, что будешь скучать! – потребовала она смешным голосом, слегка отстраняясь от него, но не разрывая объятий.

Ее тон рассмешил мужчину. Он притянул ее поближе к себе, обвивая талию ладонями и сжимая крепко-крепко. Лучи закатного солнца пробивались через верхушки елей, отражаясь в красивых зеленых глазах любимой. Этот взгляд завораживал. Не сдержавшись, он склонился и медленно поцеловал ее в губы. Хотел продлить этот момент прощания, запомнить этот поцелуй. Его и все моменты, проведенные вместе с ней, он будет вспоминать весь следующий год.

– Соколёнок, я люблю тебя, – прошептал он ей в губы. – И я уже скучаю. И сам приду за тобой.

Видимо, такой ответ ей очень понравился, потому что девушка широко улыбнулась и вновь приникла к его губам.

– Так, ну все, пора, – выдавила из себя она, с большим трудом отстраняясь от него. А ему было так тяжело отпустить ее.

Хотелось посадить ее на коня и увезти обратно с собой. Но Дарко не мог позволить себе этого. Речь шла о ее семье, которая наверняка очень переживает.

Катерина отвернулась и подошла вплотную к старому колодцу. Уже начинало темнеть, и Дарко очень переживал, как она выберется оттуда сама.

– Будь осторожна и при необходимости используй те два кинжала, что я тебе дал. – Дарко надеялся, что они хоть как-то помогут выбраться наружу. Их девушка спрятала в сапожках.

Ему было безумно тяжело наблюдать за тем, как его соколёнок забирается на колодец и собирается прыгнуть. Сердце заколотилось в груди. Но еще тяжелее стало, когда она обернулась и посмотрела Дарко в глаза таким грустным взглядом, что он не сдержался, приблизился к ней в пару шагов и начал неистово целовать, ласкать языком ее мягкие губы и прижимать к себе, желая ее всю целиком. Его руки блуждали по ее телу, а сама Катерина крепко ухватилась ладонями за его плечи, чтобы не упасть. Ну почему, почему она из Другого мира?! Ничего, боги просто хотят проверить их чувства. Это была еще одна мысль, которой он пытался себя успокоить. Губами он поймал ее тихий сладостный стон, из-за которого он чуть не наплевал на свое решение. А потому Дарко отстранился первым и прошептал:

– Тебе пора. Будь, пожалуйста, осторожна. Когда выберешься из колодца, кинь какую-нибудь палку, подай знак. Я не уйду отсюда, пока не буду уверен в том, что с тобой все хорошо.

Катерина кивнула, а затем сорвала с его губ последний короткий поцелуй. Отвернувшись и собравшись с духом, прыгнула, погружаясь целиком в темную воду. И даже тогда Дарко не стал показывать своих чувств, хотя его видели только Сивка и Молния. Но внутри он умирал от этой несправедливости и тоски.

Мужчина не отрывал взгляда от водной глади около десяти минут.

– Ну, почему же так долго, – шептал он себе под нос. – Подай знак, соколёнок. Хоть какой-нибудь.

Богатырь уже начал переживать, что с ней что-то случилось. И уже был готов прыгнуть следом за ней. Но только подумал об этом, как на поверхность воды всплыла маленькая дощечка. И он облегченно выдохнул.