ЭПИЛОГ

Рассказчик.

В самолёте душно и многолюдно. Мы ещё не оторвались от земли, а я уже тушу восьмую или девятую папиросу. Справа от меня сидит женщина с грудным ребёнком — беспрерывно рыдающим младенцем, походящим больше на смесь жабы и утки, чем на будущего человечка. Слева — девочка-подросток, разодетая в стиле панк. Из рукава её неаккуратно торчит нить. Она накручивает её на палец и отрывает. Ох, как же просто они рвутся — даже самые-самые крепкие!