ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. За все, что было

«разрушена»

Холодный кафель обжигал ладони. Я аккуратно вытерла липкое лицо от засохших слез и поднялась на ноги. Запястье болело, я не могла им пошевелить. Слабость полностью охватила мое тело, и я в спешке выскочила за дверь, на улицу, чтобы не упасть от бессилия здесь, в квартире, в которой я хотела оказаться в последний раз.

Холодный ветер вперемешку со снегом ударил по лицу. Словно от пощёчины, щеки вмиг заболели. Я пыталась бежать, но силы быстро покинули тело...

***

Снежное обилие падало с неба, путаясь в волосах и так же быстро растворяясь, забываясь в свете таблоидов ночного города. Машины ехали неспешно, а быстрее они бы и не смогли из-за нескончаемых пробок. Выбивающиеся пряди под силой ветра летели в лицо, и я нервно откидывала их назад каждый раз; это конкретно выводило из себя.

Серое небо заволокло тучами, даже призрачного блеска звёзд видно не было. А хотелось бы оказаться где-то там, далеко за городом, где небо, такое сказочное и восхитительно красивое, ярко освещено ими.

Я нашла ключи в сумке и быстро открыла входную дверь, заходя внутрь квартиры и по пути скидывая с себя пальто. Улыбка не покидала лицо — столь чудесный момент и столь искренние эмоции охватили с головы до ног. Я забежала на кухню, готовясь рассказать все в подробностях Даниэлю, но резко остановилась.

— Привет, Линорра, — слишком натянуто улыбнулась мне Акристи и медленно опустилась на стул.

Даниэль быстро посмотрел на меня, но ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул. Он устало прикрыл глаза, опираясь на столешницу. Акристи изучала его заинтересованным взглядом, словно позабыла обо мне, но потом вдруг опомнилась — оглядела меня и мило улыбнулась.

— Как дела, Линорра? Слышала, тебя взяли на работу, — она продолжала мило улыбаться, но ее глаза запылали, нагло выдавая.

Мое тело от этого взгляда покрылось мурашками, неловко переступала с ноги на ногу... Но ведь не ее я должна бояться.

— Да, — я резко выпрямилась и уверенно посмотрела ей в глаза. Она приподняла брови, и улыбка спала с ее лица.

— Я все сказала, Даниэль, — Акристи облизала губы, скривилась и поднялась с места. — Выбор только за тобой. Пока, Линорра, — она бросила на меня последний взгляд и ушла, громко хлопнув дверью.

Парень смотрел в стену, не обращая на меня внимания. Скулы напряжены, брови нахмурены. Он выглядел, как древнегреческая статуя, которой не было дело ни до кого. Даниэль закусил губу на свои мысли и перевёл взгляд на меня. Он не смотрел, как раньше, в его глазах было сожаление и боль, толкование которых я не могла дать.

Даниэль неуверенно помялся на месте и всё-таки подошёл ближе.

— Прости, — прошептал он, еле дотрагиваясь ладонью до моей щеки.

Я вздрогнула от этого призрачного прикосновения.

— За что?

— За все, что было.

И ушёл, оставляя меня наедине со своими мыслями.

***

Холод полностью окутал квартиру и приходилось каждый раз кутаться в плед, чтобы не замерзнуть. Текст книги, по которому я пробегала глазами, не оставался в памяти надолго, из-за чего приходилось перечитывать содержимое страницы каждый раз по новой. И еще раз. И ещё...

Я нервно откинула книгу в сторону, сдавшись в этой борьбе. Даниэль перебирал содержимое книжных полок, и я только успевала следить за ним. С того визита Акристи прошло два дня, и все нормализовалось. Только вот чувство страха не покидало меня.

— Будешь шампанское? Мы так и не отпраздновали, что тебя взяли.

Даниэль стоял на пороге, ожидая моего ответа. Я лишь кивнула на это и пошла следом за ним на кухню.

— Как думаешь, мне понравится?

Даниэль усмехнулся, разливая шампанское по бокалам. Я не видела его лица в темноте, но чувствовала странное напряжение между нами. Он странно вёл себя эти два дня.

— Конечно, понравится, — парень говорил так, словно был точно уверен в этом. Только вот даже я не была уверена. — Включишь проигрыватель?

Я подошла к полке рядом с телевизором и опустила тонарм на пластинку, уже находившуюся на месте. Заиграла медленная приятная музыка, наполняя квартиру теплом, но мне хотелось услышать что-нибудь более энергичное, не такое успокаивающие.

Мне доводилось видеть две коробки с виниловыми пластинками у Даниэля в комнате, большинство из них достались ему от пожилого мужчины, живущего на несколько этажей ниже. Некоторые — он докупил сам.

Я перебирала пластинки, искала самую подходящую, но мой взгляд упал на лист бумаги, валявшийся на дне коробки. Что-то подозрительно екнуло в сердце, и я поспешила отложить лист в сторону. Моя рука вытянула из кучи пластинок одну, уже бездумно и не размышляя, просто первую попавшуюся, но замерла. Я прокляла все и раскрыла лист.

«Суд по делу об убийстве Уилла Санедли назначен на 20 февраля... Обвиняемый: Даниэль Бельтрами... В связи с алкогольным опьянением обвиняемого произошла авария, в которой погиб Уилл Санедли»

Сердце гулко забилось в груди. Руки задрожали, в легких не осталось воздуха и горло запершило. Ноги совершенно не слушались, но мне удалось встать.

— Линорра? — прямо за мной стоял Даниэль, и я нехотя развернулась к нему лицом. Он перевёл взгляд на лист бумаги, который я все ещё держала в руках, и лицо его побледнело. — Откуда у тебя это?

— Это... это правда? — я жадно ловила ртом воздух, меня трясло, будто от озноба. Я пыталась совладать с собой, но все выходило из-под контроля.

— Я... Все не так. То есть... — он сбился, подбирая слова. — Я хотел рассказать.

— Ты убил моего лучшего друга?

— Мы даже знакомы не были тогда.

Слёзы потекли из глаз, мне не хотелось их сдерживать. Не осталось сил на борьбу с собой.

— Ты убил человека! Ты напился и убил человека.

— Все было не так, Линорра. Послушай меня, — он схватил меня за руку, видя, что я хочу уйти, но мне удалось вырваться.

— Не трогай меня!

Я дёрнулась во второй раз, когда он снова попытался удержать меня. Нога зацепилась за ножку стола, и мне не удалось удержать равновесие. Упав, я почувствовала сильную боль в запястье, но не придала большего значения, мечтая убежать отсюда.

Холодный кафель обжигал ладони. Я аккуратно вытерла липкое лицо от засохших слез и поднялась на ноги. Запястье болело, я не могла им пошевелить. Слабость полностью охватила мое тело, и я в спешке выскочила за дверь, на улицу, чтобы не упасть от бессилия здесь, в квартире, в которой я хотела оказаться в последний раз.

Холодный ветер вперемешку со снегом ударил по лицу. Словно от пощёчины, щеки вмиг заболели. Я пыталась бежать, но силы быстро покинули тело...