ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Снег, разлука и наивные мысли

«за все, что берёшь, следует потом платить»

Утопая в снегу, ускоряла шаг, огибала людей и мечтала, как можно быстрее вернуться домой. Приятный хруст снега под ногами позволял проникнуться тёплыми детскими воспоминаниями, что таили в себе сказку зимы. Начало декабря — люди закупаются подарками и украшениями, боясь не успеть позже.

Меня охватывали счастье и нервозность перед долгожданной встречей с семьей, перед их улыбками и тёплыми объятиями.

Пальцы замёрзли, и я долго не могла открыть дверь, постоянно попадая мимо замочной скважины, так ещё и лампочка перегорела. Рядом зажегся фонарик, освещая дверь и пространство рядом, испугавшись, я выронила ключи из рук.

— Аккуратнее, — мелодично пропел женский голос над моим ухом, и я приятно удивилась, увидев Натали. — И привет.

Прозвучало ответное приветствие и последовали тёплые объятия, которых мне так не хватало. От Натали веяло удивительным светом и добротой, как от диснеевской принцессы. Она пленительно красива со своими веснушками на носу и легким румянцем, с вечно сухими, но на вид такими мягкими губами.

Натали помогла открыть дверь.

— Я подумала, что будет ужасно с моей стороны не поздравить тебя с Рождеством, пусть и заранее, — она озарила меня милой улыбкой, переступая порог квартиры. — Ты ведь улетаешь к родителям, поэтому держи.

Ее бледные руки протянули подарочный золотой пакет, в котором лежала такого же цвета коробка. Я с радостью приняла подарок.

— Мне очень приятно, Натали, но мне нечего тебе подарить, — я неловко опустила глаза в пол. — Я планировала купить подарки после Рождества.

— Ничего страшного, — она весело отмахнулась и села на диван, не разрывая зрительный контакт. — Нам определённо стоит куда-нибудь выбраться до Рождества.

— Да, было бы очень здорово. Будешь чай? — после кивка я достала кружки и включила чайник. — Можно сходить в кафе около нашего университета, там довольно вкусные чизкейки.

Налила горячую воду в кружки, кинула пакетики чая и отдала один Натали. Она благодарно улыбнулась.

— Отлично. Завтра в обед будет удобно?

Я кивнула, делая глоток горячего чая. Терпеть не могла горячий чай в детстве, но почему-то с недавнего времени с удовольствием пила его. Он обжигал горло и тело покрывалось мурашками.

Натали поднялась с дивана и, отлив чуть-чуть горячий воды, подлила туда холодной из крана. Сделав глоток, удовлетворенно улыбнулась и вернулась на место, готовая продолжать разговор.

Мы общались, очень долго и непринуждённо, будто давние подруги, несмотря на то, что знакомы были не так давно. Натали искрилась изнутри, заставляла довериться, и делала это не так, как Акристи. Я чувствовала связь с ней, мы были на одной волне.

Уже в коридоре, закрывая за Натали дверь, услышала, что на телефон пришло уведомление, за ним — второе. Я быстро забежала в комнату, предвкушая сообщения от брата, ведь он так же, как и я, ждал, когда мы сможем провести несколько зимних дней вместе. Но взяв телефон в руки, поняла, что это далеко не брат.

«Привет. Ты сейчас дома, могу зайти? Дилан»

Я села на кровать, продолжая держать в руках телефон. С Диланом мы больше не общались после нашего неудачной встречи, я даже успела забыть о нем на какое-то время.

«Конечно» — ответила я, но была не уверена, что хотела с ним видеться.

***

Собрав волосы в пучок, я невольно задержала взгляд на себе в зеркале — дольше, чем обычно. «Ты симпатичная, Линорра» — сказал мне однажды Даниэль, и воспоминания об этих словах разбудили давно заснувших в животе бабочек. Он говорил это так искренне, смотря неотрывно в глаза, я тогда засмущалась. Мне нравилось, что сейчас в зеркале стоит довольно красивая девушка без такого багажа комплексов, как раньше. Она уверена в своих силах и готова идти к целям. Однажды, будучи в скверном настроение, я поделилась своими переживаниями с подругой по переписке Лией, и она мне сказала: «не мы выбираем мечты, а они — нас», и я была чертовски согласна.

Всё-таки отведя взгляд от отражения в зеркале, я включила на телефоне камеру и сделала несколько фотографий. Припоминаю, Акристи советовала вести свой профиль.

Только фотография опубликовалась, раздался звонок в дверь. Лицо Дилана за порогом было отстранённым и грустным — такая вымученная улыбка и отсутствие частого блеска в глазах. Он, казалось, потерял себя.

— Я не хочу долго разглагольствовать, — уже с порога начал он, коротко прерывая свою речь, чтобы обнять меня, — ты, Линорра, сносишь голову.

На моем лице появилась недоверчивая улыбка, выражающая полное недоумение от его слов. Он посмотрел мне в глаза и чему-то улыбнулся, отводя взгляд.

— Ты умная и очень интересная, а ещё чертовски милая и красивая. Твои портреты должны висеть по всему Нью-Йорку, а мысли в бумажном варианте продаваться в каждой книжной лавке. И та книга, которую ты пишешь, она, я уверен, великолепна.

Я чувствовала, как заболел нос и глаза понемногу наполнялись слезами. Тихий жалкий всхлип раздался на всю квартиру. Дилан улыбнулся и раскрыл руки для объятий, в которые я с радостью упала. Его объятия напомнили мне часы, проведённые с Уиллом и... с Лисом. Я даже не знала, где сейчас последний. Мы с ним не общались несколько лет.

— Я бы... Честно, я отдал бы все на свете, лишь бы обнимать тебя так, как можно чаще, — прошептал он мне в волосы. — От тебя так чудесно пахнет — ванилью и амаретто.

Я тихо засмеялась:

— Мне ещё никто не говорил, что я пахну алкоголем.

— Вкусным алкоголем.

Я бы простояла с ним так долго, его руки, аккуратно прижимающие к себе, нежно поглаживали по спине, шея обжигалась его дыханием, но в моей руке завибрировал телефон. Я отдалилась от парня и поняла, что не ответить не могу — звонила Акристи.

— Прости, я отойду.

— Конечно, — парень кивнул и прошёл внутрь квартиры.

Я же отдалилась в ванную комнату, плотно закрывая за собой дверь. Сев на бортик ванной, ответила на звонок.

— Линорра, прости, — начала подруга без приветствия, — я вчера, наверное, столько наговорила. Я реально ничего не помню, мне Даниэль утром рассказал.

«Она проснулась с ним» — проскочило у меня в голове, но я попыталась выкинуть эти мысли из головы. Это не мое дело, он мне не парень, я ему не девушка.

— Так глупо вышло.

— Все нормально, — ответила я, потому что слушать извинения не хотелось. — Я сейчас занята, извини.

— Конечно. Даниэль, и мне сделай кофе, — крикнула Акристи, отдаляя от своего лица телефон. Мое сердце нервно екнуло в груди.

Я попрощалась с Акристи и попыталась успокоиться. «Мне нет до этого никакого дела» — мысленно повторила сама себе несколько раз, смотря в зеркало. Отражение взволнованной девочки, надумавшей что-то, что ее не должно волновать. Как же быстро может поменяться настроение и внутреннее душевное спокойствие от недолгого разговора. Мелочи так сильно влияют на нашу жизнь, иногда подрывая все, что в ней происходит.

Стоя там, в ванной, я вспоминала, как Даниэль проводил своей рукой по моей шеи — так нежно, будто боясь ее сломать, — в ту ночь за час до «ты мне не нужна», как покрывал поцелуями тело и возвращался к губам, жадно целуя их. Я вспоминала то, что пыталась старательно забыть. Никогда не позволяла никому такого, но ему позволила. Малость сглупила и заплатила за это. За все, что берёшь, следует потом платить. Позволив себе его тепло, минуты разврата, что же отдам взамен? Или что получу ещё?

А потом, уже когда я привела себя в порядок, успокоилась, Дилан сказал слова, которые слышать я не хотела:

— Я улетаю завтра вечером. На три года минимум, — он на секунду посмотрел мне в глаза, но потом снова отвернулся. — Поступило предложение об окончание университета в Калифорнии и прохождение магистратуры там же.

— Это здорово, — я улыбнулась ему, хотя на душе творилась неразбериха. — Я тебя поздравляю.

— Спасибо, — Дилан грустно улыбнулся и посмотрел на меня. — Я бы хотел, чтобы ты как-нибудь прилетела туда, ко мне. Может, летом?

Я засмеялась, но поняла, что наше общение не закончится в Нью-Йорке. Уверена, нас ждёт ещё многое.

— Конечно, я постараюсь.

— Когда надумаешь, обязательно пиши, я подготовлю для тебя лучшую экскурсию.