Ночное свидание

Ночью я все ждала, когда он напишет, но ничего не было, и в какой-то момент мне начало казаться, что он просто пошутил. Наверное, кто-то рассказал ему, что он мне нравится, и он решил меня разыграть! Но кто мог рассказать? Никому, кроме мамы, я не говорила, а уж она точно не расскажет. Может, сам догадался по моему поведению, по смущенному виду и решил, что будет очень весело пригласить меня и не прийти! 

Жалела, что мы не договорились, где и во сколько, не могу же я пойти к его дому! Просидела весь вечер у телефона, как дура, потом поняла, что ничего не будет и только зря похвасталась Даше и маме, и решила пойти спать. Мне было не только больно, но и стыдно, уж лучше бы ничего не говорила!

Я разделась, умылась, расчесала волосы, все это механически, потому что хотелось  лечь и умереть.  Залезла в кровать. Спать не могла, смотрела на лунную дорожку на полу и думала, до чего же я все-таки несчастливая. Вот теперь уж точно ничто меня здесь не держит и нужно уехать, как можно скорее! Желательно, прямо завтра! Скажу родителям, что надо срочно готовиться к институту, и поеду. Как ни странно, слез не было, я пыталась заплакать, но не получилось. Было только очень грустно и очень больно. Вообще не понимаю, за что мне все это и зачем вообще такая жизнь! Я все время какая-то нелепая и несчастная. Надо постараться забыть об этом и заснуть. Но заснуть я не могла, так и лежала, то с открытыми глазами. То с закрытыми. В доме легли все остальные, свет погасили. Бабушка и дедушка обычно рано ложились, а мама на втором этаже иногда смотрела телевизор чуть дольше. Брат спал там же, но сейчас где-то гулял и его не было дома. В последнее время он довольно часто являлся под утро, а иногда и вовсе оставался с ночевой у друзей. Ему здесь, на даче очень нравилось, в отличие от меня.

Я снова закрыла глаза, а потом открыла, потому что услышала шорох. Наверное, птица. Здесь много ночных птиц, правда, чаще весной и в начале лета, к августу обычно успокаиваются! Потом стук. Причем стук в мое окно, как если бы пошел дождь, а скорее, даже град. Но небо было чистым, ни дождя, ни града.

- Лара! – услышала я громкий, чуть хрипловатый, шепот. – Эй, Лара!

Я с замиранием сердца тут же откинула одеяло, вскочила и выглянула в окно. Под окном стоял Женя.

- Ты чего так поздно? Я уже спать легла.

- Раньше было бы неинтересно, - заметил он, и я не могла с ним не согласиться. Но хоть бы предупредил!

- Давай, вылезай в окно!

- Но я не могу. Я не одета, одежда в другой комнате, а там бабушка с дедушкой спят. Разбужу их.

- Не надо, сегодня тепло. Вылезай, как есть!

- Но я в ночной рубашке! - возмутилась я.

- Неважно, вылезай!

Я вздохнула огорченно, немного колебалась, стоит ли соглашаться на такое безумство, но понимала, выбора-то нет. Теперь или никогда. И я вылезла в окно, как была, в белой ночной рубашке на тонких бретелях. Правда, она была весьма похожа на платье, сейчас такие платья носят. Типа пижамный формат.

Спрыгнула с подоконника и подошла к Жене. Он кивнул одобрительно, помог мне закрыть окно. И мы пошли по дороге, я надеялась только, что никого не встретим. Потому что я была в ночнушке и босиком, а он-то был одет нормально.

- Если потом замерзнешь, дам тебе свою кофту, - сказал он.

- Потом, это когда? – поинтересовалась я.

- После купания.

- Что?! – я остановилась. – Мы что купаться идем? Я не буду.

- Ну, значит, просто посидим на берегу, - успокоил он. У меня отлегло от сердца, меньше всего на свете мне хотелось сейчас купаться в холодной воде.

Мы выбрались с дачной территории через лесные ворота, чтобы не идти через центральный вход, где наверняка встретили бы толпу людей. И теперь шли через поле. Здесь мы были  одни. Никого, тишина, даже птицы не поют. Мы шли и тоже говорили очень тихо, чтобы не нарушать эту тишину вокруг. Говорили мало и по большей части ни о чем. Интересно, знает ли он, насколько сильно мне нравится? И нравлюсь ли я ему, хотя бы немного? Почему он вдруг решил меня пригласить ночью на свидание? Ведь это же свидание, никак нельзя назвать по-другому! Хотелось задать тысячу вопросов, но я не спрашивала ничего, чтобы не портить это чудесное мгновение. Пусть все потом прояснится, все тайное становится явным однажды!

Мы дошли до речки и посидели на берегу. Я сидела, поджав колени и обняв свои ноги, а Женя сидел рядом, смотрел на реку и жевал травинку. Потом он поднялся и принялся стягивать одежду.

- Все. Ты как хочешь, а я пошел в воду! – заявил он.

Я смотрела на него, залитого лунным светом, как он шел к воде в одних плавках и мне, конечно же, тут же захотелось оказаться рядом, когда еще будет такой момент! Но сделать этого не могла, потому что на мне только ночнушка, снять которую нельзя, ведь под ней ничего нет.

Он окунулся.

- Холодная? – крикнула я с берега.

- Иди сюда и узнаешь!

Я подошла ближе, к самой кромке воды, потрогала ее босой ногой. Очень холодная! Женя поплыл куда-то вдаль.

- Смотри, не утони! Ночью течение сильное, - с беспокойством крикнула я, хотя он очень хорошо плавал.

- Не утону.

Он подплыл ближе.

- Это только кажется, что вода холодная. Потом быстро привыкаешь! Ну, давай, иди сюда! Привыкнешь!

- Я не могу. У меня только эта ночнушка. Мне не во что переодеться. Я замерзну, если буду ходить в мокрой одежде.

- Не замерзнешь, - он улыбнулся. – Обещаю, что не замерзнешь.

Наконец, я решилась зайти по колено, приподняв полы рубашки, чтобы не намочить.

- Все, дальше не пойду. Постою так.

Он подплыл ближе, вышел из воды и вдруг, обхватив меня руками за талию, потянул на глубину. Я взвизгнула от холода, казалось, на несколько секунд, что меня окунули в ледяную прорубь, все тело закоченело, ноги свело, а потом он крепко прижал меня к себе, и я даже думать забыла про холод. Все было таким чудесным и необыкновенным. Только мы вдвоем, на реке, в лунном свете. Женя держит меня в объятиях, можно ли в это поверить!

Он поплыл к середине реки, утягивая меня за собой, мы были так близко, что в какие-то моменты я не понимала, где чья рука, где чья нога, а потом просто обняла его за шею, чтобы он меня покатал по воде. Мы прыгали, падали в воду, я бы сказала, катались на волнах, если бы там были волны. Несколько раз Женя случайно меня поцеловал, когда выныривал, просто легко коснулся губами моего лица, но потом я поняла, что это вовсе не было случайно. Он действительно меня поцеловал! Я никогда не чувствовала себя счастливее, чем теперь! Потом мы все-таки замерзли и пришлось прервать наше восхитительное купание. Мы вышли на берег, Женя набросил куртку на плечи и завернул в нее меня, прижав к себе. Так мы стояли долго-долго, пытаясь согреться. Он несколько раз поцеловал меня, но очень аккуратно, как если бы с осторожностью. Он вообще относился ко мне с какой-то удивительной трогательной заботой, может, потому что помнил меня еще маленькой девочкой, какой я была когда-то.

Мы пошли через поле, здесь сеяли пшеницу, и колосья были уже почти зрелые, высокие, идти через них было трудно, зато можно смело быть уверенным, что никто не помешает, никто не увидит и никто не пойдет за нами. Впереди возвышался стог сена, я понимала, что именно туда мы и идем, правда стог был какой-то маленький совсем, еще недоделанный. Но даже такой стог меня немного напугал. Правда я не собиралась ни в коем случае заводить свою обычную речь про замужество, тем более что сейчас я была абсолютно уверена, что хочу быть с этим человеком. Такой уверенности у меня не было никогда прежде. Хотя, кто знает, может быть, пройдут годы, и я буду думать тоже самое про кого-то другого. А может и нет. Сейчас мне хотелось думать, что нет.

Но я все равно  немного напряглась, и Женя это заметил.

- В чем дело? – спросил он.

Я помялась.

- Меня немного смущает этот стог.

- Почему?

Я не знала, как правильно ответить в такой ситуации и потому просто сказала прямо:

- Честно говоря, хоть ты мне очень нравишься, правда, я бы не хотела, чтобы у нас что-то было сегодня...

Он обернулся и посмотрел мне в глаза.

- Я тоже не хочу, чтобы у нас что-то было сегодня, - ответил он. – Ведь сегодня у нас - первое свидание.

Я опешила, потому что никак не ожидала услышать подобного. Ведь первое, это значит – не последнее? Так я поняла?

Мы добрались до стога, уселись на сено, которое оказалось достаточно колючим, и крепко обнялись, пытаясь согреться. Мы лежали рядом и смотрели в темное звездное небо. И я, конечно же, не удержалась и спросила.

- А почему ты пригласил меня на свидание? Я думала, ты встречаешься с Лизой. Или, по крайней мере, что она тебе нравится!

- С Лизой? – он наморщил лоб и приподнял брови, будто пытаясь вспомнить. – Это кто?

- В смысле, кто? - изумилась я. – Девица, которая вокруг тебя все время крутилась. Такая, с темными волосами!

В итоге мне пришлось довольно долго объяснять ему, кого я называю Лизой. Оказалось, что ее зовут Марина и он с ней едва знаком, даже не мог вспомнить, о ком я говорю. Хотя Марина явно пыталась привлечь его внимание и познакомиться поближе!

- Может быть, - он пожал плечами. – Не знаю. Может, со стороны могло показаться, что она мне нравится. Но это не так.

- А я? – тут же спросила я, проклиная себя за невыдержанность.

- Ты, конечно, нравишься.

Я улыбнулась и снова легла.

- А почему я тебе понравилась? Это ведь так странно! Ты такой замечательный парень и вдруг обратил на меня внимание! Я тебе понравилась, потому что ты заметил, что я обращаю на тебя внимание?

- Нет, не поэтому.

- После случая с заколкой?

- С какой еще заколкой?

- Ладно, проехали. Тогда почему? Потому что мы хорошо болтали? Потому что я понравилась Максу?

- Нет, не поэтому, - снова ответил он.

- А почему?

Он долго молчал.

- Не знаю, наверное, ты просто всегда мне нравилась.

- Как это «всегда»? - тут же снова подскочила я. - Всегда – это когда?

- Ну просто, всегда.

Я снова легла, взяла его за руку, а потом задумчиво спросила.

- Даже, когда была маленькой замарашкой?

- Я не помню, чтобы ты была маленькой замарашкой.

- Даже, когда я поправилась и была толстой?

- Я не помню, чтобы ты была толстой, - ответил он с еще большим удивлением.

- Как же так? Я была и замарашкой, и толстой...

- Не знаю, - Женя снова пожал плечами, - По-моему, ты всегда была самой красивой девочкой здесь.

- Только здесь? – улыбнулась я. – Или на всей Земле?

- И на всей Земле, и в космосе, - засмеялся он.

- А почему тогда ты не обращал на меня внимания так долго?

- Я?! Я обращал! Это ты не обращала на меня внимания. Никуда не ходила, я вообще тебя почти не видел.

- Ты мог бы написать мне. У тебя же был мой телефон!

- Ты тоже могла написать мне...

В ответ я рассказала ему все, что сделала для того, чтобы с ним познакомиться. И про дачный чат, и про заколку, и про ночное шоссе под дождем. Он долго смеялся, я тоже смеялась, потому что теперь все это казалось милым и забавным, а вовсе не нелепым и трагичным. Хотя на самом деле, это, конечно, было очень нелепым и очень трагичным. Особенно, если бы меня похитил ночью на шоссе какой-нибудь маньяк. Но теперь все позади, все неважно.

Женя снова поцеловал меня, а я ответила на его поцелуй. И так мы сидели, обнявшись, счастливые, бесконечно целовались, и правда, как он и обещал, мне было совсем не холодно, несмотря на августовскую ночь и мокрую ночнушку. Все было замечательно!

***

Когда люди говорят со мной об абсолютном счастье, я все время вспоминаю эту ночь. Потому что тогда и только тогда я и была абсолютно счастлива. Мне кажется, мы оба были тогда абсолютно счастливы. Потом было много чудесных мгновений и еще много счастливых минут. Я уже не была такой нелепой неудачницей, как в детстве. У меня были и успехи, и победы, и хорошая работа, и много друзей. Были интересные поездки по всему свету, много смешных, веселых и радостных моментов. Но когда говорят о счастье, я всегда вспоминаю только эту, самую счастливую ночь, под луной и звездами, в тишине пшеничного поля, когда слышно только стрекотание сверчков и нет ничего, даже ветра. И кажется, что возможно все на свете. Когда ты понимаешь, что тот, кого посчастливилось полюбить, каким-то невероятным образом, тоже полюбил тебя, и это похоже на чудо. Нет, не похоже. Это и есть самое настоящее, самое удивительное на свете чудо. Чтобы все сложилось вот так, как тогда, чтобы мгновение стало идеальным и его не могли испортить ни босые ноги, ни мокрая ночная рубашка, ни мошкара, ни холод. Это были минуты совершенного счастья, о которых я всегда вспоминаю.

И когда вспоминаю, то почему-то в памяти встает и другая сцена, они, словно как-то неразрывно связаны между собой и немыслимы друг без друга. Момент, когда Сашка пригласил меня на свидание под Новый год. И мы точно так же лежали и смотрели в ночное небо. И считали звезды. Тогда мы пытались создать Снежного ангела. И нам это удалось. Мне кажется, этот Снежный ангел так и шел со мной дальше по жизни. Помогал, когда трудно, поддерживал, когда не было больше сил. Мне кажется, это он помог устроить те счастливые мгновения.

Правда в ту ночь было лето... Наверное, мой Снежный ангел просто позвонил другому, Летнему ангелу, и попросил его помочь нам с Женей. И тот согласился.

Поэтому все сложилось, поэтому мы были так счастливы.