пролог

Помню, как вчера... Я приоткрыла дверь комнаты, что бы подслушать разговор мамы и какой-то дамы, которая представилась классной руководительницей моего брата. Прослушав пару секунд их дискуссию, я сразу потеряла к этому интерес, ибо говорили об очередной драке которую начал мой брат - Каёри. Моему брату было 10 лет, у него сложный характер, он может разозлиться из-за любого пустяка, после чего сильно толкнуть или ударить нарушителя его покоя , это я слышала тысячу раз, от его классного руководителя. Хотя одноклассники сами виноваты, с первого класса над Каёри были нередкие издёвки со стороны сверстников, часто приходилось защищаться.Я закрыла дверь комнаты и подошла к окну, во двор забежала белоснежная, как снег собака породы лайка, это была наша любимица - Кошка. Такое странное имя для собаки, Кошка получила из-за странного совпадения. Ещё до моего рождения Каёри нашел среди большинства котят белого щенка, это и была Кошка. С тех пор как мой брат её нашёл - они неразлучны.

«Поскольку Кошка вернулась с прогулки, Каёри должен плестись за ней сзади.» - подумала я выжидая фигуру братца.

И вот наконец-то, он зашёл во двор и направился к входной двери, как только я заприметила это, я сразу же рывком выбежала из комнаты и быстренько обойдя мать, которая ещё болтала с той девушкой, я вышла из дома и кинулась в объятья Каёри, тот посмотрел на меня немного приподняв брови:

- Что-то случилось, Ника? - взволновано спросил беловолосый мальчик - мой брат.

- Да! Там мама и тётя про тебя разговаривают! Говорят, что ты плохой! - Предупреждала я брата об опасности, даже слёзы начали пробиваться наружу.

- Тихо-тихо, не плач, сестрёнка, а то услышат... - Каёри сразу же закрыл мой рот рукой и приберёг.

Он немного подумал, а после обнял и прижал к себе. Ещё долго, как мне тогда казалось, мы пробыли на улице. Подул ветер и развеял моё белое платье, а слёзы поддались силе скатываясь по щекам уже под другим углом, моё лицо было красное как помидор, брат всеми силами пытался успокоить пятилетнюю меня. Наконец, прилив эмоций закончился, я поверила, что всё будет хорошо. Войдя в дом, нас сразу же стали загрызать взглядом.

- О, вот и сам Каёри, может объяснишься, почему одноклассник жалуется, что ты кинул в него свой обед и мама его тоже жалуется, ты понимаешь в какое положение меня ставишь? - мама была очень сурова к брату, именно поэтому та сразу же подняла руку, но осознав, что рядом "чужие глаза", рука невольно опустилась и взгляд матери перешёл на ту даму, которая смотрела на всю эту картину, тоже с недовольством.

- Здравствуй, Альшанский, я же предупреждала, ещё одна жалоба и я всё расскажу твоей матери... - после этих слов, классная руководительница стала читать морали, но мы с братом пропустили всё мимо ушей.

Наконец-то, та неприятная мне и видно Каёри особа, решила удалиться из нашего дома. Как только гостя удалилась - мать посмотрела на моего брата с недовольным лицом и всё же провела воспитательные меры. Схватив его за руку мать повела брата в комнату. Оттуда доносились разные звуки: крик, удары, снова крик, даже битьё посуды. Я решила помочь брату. Открыв комнату передо мной стала картина: зажатый в углу мальчик прятал лицо от армейского ремня, которым мать его избивала. Я стала резко плакать и тянуть маму за платье.

- Маамааа! Не надо, не трогай его! Хватит! - слёзы лились рекой. Помню она повернулась и...

Удар. По щеке пошла кровь. Было так больно. После сильного и неожиданного удара, я заплакала прижавшись к братишке, который в ответ лишь гладил меня по головке и успокаивал, а шокированная всем этим мать лишь убежала звонить в скорую помощь, в то время как Каёри пытался всё же убавить мой страх, обиду и боль целуя меня в щеку.

- Всё будет хорошо, не плач, сейчас приедет скорая... - молвил Каёри пытаясь успокоить меня, тот ненавидел когда я плачу, братишка уж сильно берёг меня.

Ему было важно знать, что я не голодна и не в чем не нуждаюсь, что мне тепло. Он берёг меня, он любил меня, конечно же, ведь я была младшей сестрёнкой с большими проблемами. Приехала скорая помощь... Как оказалось, лямка ремня попала прямо в правый глаз. Я перестала им что либо видеть. Родители оплатили дорогостоящие лечение, которое продлилось месяц. Операция прошла успешно, как и реабилитация. Когда снимали повязку все были шокированы, мой правый новый глаз очень отличался от левого. Радужка была фиолетовой, а мой обычный цвет радужки серый. После этого случая отношения с отцом были напряжённые: он постоянно меня критиковал, запрещал заходить в его кабинет, я часто видела других женщин рядом с ним, а когда нарушала их покой - приходилось сидеть на улице, маленькая ошибка становилась большим скандалом, мне и брату приходилось это видеть и даже участвовать...Время близилось ко сну, Каёри уложил меня спать прочитав очередную сказку о принцессе и принце. Через некоторое время, я погрузилась в волшебный сон. Ночь была тихая, спокойная, лишь изредка можно было услышать пошатывание веток, именно из-за них я и очнулась. Мой сон резко прервался не только из-за глухого стука в окно, но и от жажды, хотелось пить. Тихонько поднявшись и встав с кровати, которая не приятно заскрипела от самого малого моего движения, я всё же вышла из комнаты не кого не разбудив. Спускаясь вниз я сонно осматривала такие долгие и такие чужие стены, мой дом был для меня маленькой тюрьмой для пыток, лишь братец был подарком в этой домашней «крепости».

Я зашла на кухню, выпила воды и уже собиралась уходить, как вдруг послышались тяжелые шаги. «н-наверное папа...» подумала я и сразу же спряталась под стол, мой отец Антон Альшанский, которого моя мама ласково называла «Тоша», был со мной жесток и не щадил. На кухню зашел мой отец, он повозился у плиты, через некоторое время папочка уже хотел уходить, как скатерть поднялась и наши взгляды встретились, не успела я отодвинуться, как этот монстр схватил меня за руку.

- Что ты тут делаешь!? Я тебе не ясно сказал вчера!? Хватит по дому ходить, достала, почему Каёри спит и не выходит из своей комнаты!?

- п-папочка я лишь хо... - не успела я договорить как мою щеку пронзила хорошая пощечина, мне было настолько больно и обидно, что слёзы выступили из моих глаз и покатились по моим щекам.

- молчи! Имей уважение к отцу и не переживай, я тебя научу как меня слушаться! - после этих слов он отвёл меня в гостиную и взяв ремень стал зверски бить им меня по лицу, спине, ногам, где бы он меня не бил, боль была сильная и режущая.

Я зажалась в углу, что бы скрыться от этих ударов, своими криками я разбудила всю семью. Каёри и мама смотрели на эту картину с ужасом, но не кто не мог пойти против.

- на этот раз достаточно, ещё раз ослушается меня, проведёшь ночь в подвале, мелкая мразь - эти слова пронзили моё сердце, отец же наорал на мать, за то что та высунула нос из комнаты без его ведома и та послушно, как пёсик пошла за ним.

Когда родители скрылись с поля зрения братец подошел и обнял меня, всё тело болело, я заплакала уткнувшись в плечеко любимого братика, именно он был для стеной и успокоительным. Убедившись, что всё окончено, Каёри взял меня на руки и отнёс в кровать, я закрыла глаза и провалилась в чудный сон.

Утро. Сегодняшний день, должен был быть для меня счастливым, первый день в садике, в месте где обычно дети учатся обходиться без родителей. Я и мой брат зашли в небольшое здание с табличкой «Детский Сад №3». Там было куча ребят с родителями, братец поцеловал меня в лобик и пожелал найти мне друзей, после ушел в школу. Прошло несколько минут, я сидела и что-то упорно вырисовывала.

- эй, ты новенькая? - прозвучал голос за моей спиной, я обернулась и увидела красноволосого мальчишку, с такими же алыми глазами, он холодно смотрел на меня и я не долго думая всё же ответила на его вопрос.

- да, меня зовут Ника, а тебя? - дружелюбно представилась я и протянула ему руку дабы тот в ответ её пожал.

- Я Макс и что за дебильная повязка у тебя на глазу? - тот легонько ударил меня по руке и я её резко убрала.

Повязка о которой он спросил, была необходима, так считал мой отец. Ему некогда не нравился мой правый глаз, который сиял фиолетовыми красками.

- ну... я... мм... - я пыталась, что-то промямлить, но моя повязка резко срывается с лица и падает на пол, всему садику открывается мой правый глаз и из уст ребят льётся неприятный смех, я закрываю уши и убегаю в слезах на улицу.

После этого дня, надо мной всячески издевались другие, кроме Ромы, этот приятный на вид синеволосый мальчик с голубыми как небо глазами общался со мной, ему было плевать на чужое мнение, но в отличии от меня у него было куча друзей: Иллона, девочка-колючка, так её обычно называли ребята, но она всегда липла к Роме и вела себя довольно мило с ним, нежели со мной. Макс, да именно тот задира и хулиган Макс, ему не нравилась я и он пытался отгородить меня от Ромы, но мой друг был упрямым и не слушал не его, не Иллону. Вскоре эти двое пировали вить по окончанию садика, нас перевели в разные школы. Рома, что бы мы всегда были вместе, повесил замочек на забор на котором было написано «Рома + Ника = друзья навсегда».

Но и тут случилась неудача, отец обанкротился и меня перевели в бесплатную школу, с первого класса я не всем понравилась. Наступили старшие классы и издёвки типо бросаний вещей на пол или оскорбления были не очень то и крутыми, в итоге меня били в туалете, заставляли пить алкоголь и мокали головой в унитаз. Моя парта всегда была изрисована: «мразь», «сдохни», «монстр», «уйди из нашего класса», «убийца». Всё из-за братика Каёри, который отбился от рук и напрочь забил на школу, дрался, были случаи когда тот перегибал палку и вовсе убивал человека, его боялись, а всю злость вымещали на мне, при этом угрожая, что если я расскажу брату, то они его точно убьют или посадят.

Мои родители не могли прокормить нас... Нет, они не хотели даже следить за нами! Мать вела себя как последняя шлюха и отдавалась мужчинам за деньги, отец же это добро тратил на водку или закуску. Как всегда обо мне заботился лишь брат, он меня и кормил и поил.

Была зима, было холодно, мы тогда решили сбежать, наша собака непрерывно лаяла на окружающих, Каёри говорил, что это Кошка беду чует. Брат собрал в мой портфель вещи, пересчитал деньги и уже решил выходить, как дверь резко открывается и туда заходит какой-то алкаш отодвинув Каёрт как зверь он бросается на меня и хватает за волосы, таща к папочке, тот платит за меня какие-то жалкие 100 рублей и уходит со мной в комнату. Там тот начинает ехидно улыбаться, я поняв, что происходит отхожу от него. Этот человек валит меня на пол и поглаживает мои бёдра.

- прекратите, Каёри!!! - я истошно звала брата на помощь, пока эта свинья не заткнула мне рот.

- тише, это не больно, всё будет хорошо, дядя Женя будет нежен с тобой, не бойся. Потерять девственность в 10 не великая потеря - его голос был хриплым и извращённым.

Этот хмырь спустил штаны и уже начал спускаться трусы дабы оголить член и войти в меня забрав мою невинность. Я закрыла глаза, как услышала душераздирающий крик и тело этого мерзкого педофила свалилось на землю.

- всё в порядке, он тебе нечего не сделал? - мой братишка смог ударить эту свинью по голове. С волнующим взглядом Каёри начал осматривать меня, дабы убедиться, что все в порядке

- братик, он хотел меня... - дальше чувства прорвались и я заплакала.

Послышались тяжёлые шаги и оттолкнув Каёрт отец меня схватил за горло и прижал к стене с намерением задушить.

- мелкая мразь, да я тебя кормлю, пою, а ты ещё тут свои правила ставишь, да подохнешь ты наконец или нет!? Тварь, нечего в жизни не добилась и мне бизнес испортила, всё портишь, ненавижу - тот поднял руку и тут же братишка бьет его кулаком по лицу, отец падает на пол и по крику братика «Беги! Беги и не оборачивайся!» я послушно убегаю, выбежав на улицу, я вспомнила, что на ошейнике Кошки выгравирован адрес нашего дома в котором мы жили. Подойдя к ней я её глажу и снимаю с неё ошейник, та почувствовав вновь свободу убегает, я же бегу следом за ней.

- остановка? - Каёри всегда говорил, что эта собака плохого не посоветует, я задумалась, причем остановка к моему спасению.

- эй ты кто? - мои мысли прервала девчонка она была чуть выше меня, её черные волосы выглядывали из под капюшона старой зелёной куртки.

- я Ника, а тебя как зовут? - я всё продолжала её бдительно рассматривать.

- меня Эля - та протянула мне руку и я не смогла удержаться и всё же положила ладонь на её руку.

Ухватив меня за руку моя новая подружка отвела меня в детдом, там меня оформили как сироту и оставили. Меня тут тоже недолюбливали, но Эля меня защищала и учила защищаться самой, мы стали так близки, я росла и забывала о своей семье о брате, у меня появилась новая семья.