Outside the family

— Мне платят, чтобы я иногда уходил из дома или же сидел в своей комнате, как мышь. И я привык быть изгоем в своей семье, ведь именно так борются за жизнь неуравновешенные.

***

— Отец, я возьму твою машину покататься? — спросил черноволосый, спускаясь по лестнице. Взъерошенные волосы, заспанные глаза и домашние трико, которые парень до сих пор не переодел.

— Зачем ты спустился? — грубо спросил старший господин, завязывая на своей шее черный, как и его пиджак галстук. — Кажется, вчера мы договаривались, что ты будешь тише воды и ниже травы. — изогну бровь, смотря на сына, который замер на ступени и хлопал глазами.

— Кажется, Ваш лимит, отец, уже истек, — парень скрестил руки на груди и начал медленно спускаться вниз. — А для того, чтобы его продлить...

— Да как ты смеешь, паршивец! — выругался мужчина, ударяя черноволосого по лицу. — Весь день провалялся в кровати, не отрываясь от игр. Вырастил идиота на свою голову, на которого даже компанию не переписать. Ты ни на что не годен, за что я плачу тебе?!

— За то, чтобы я не мешался под ногами, — прошипел парень, облизывая кровь с разбитой губы. — Хотя идея с больничкой нравилась мне куда больше. Только Вам же не пойдет на пользу, если сын влиятельного бизнесмена будет лечиться в психушке? Вот и я так думаю.

— Возьми свои деньги и исчезни с моих глаз! — господин швырнул сыну пачку денег и поспешил покинуть пределы дома. Госпожа же, тем временем, стояла за стенкой и молча плакала, выслушивая очередную ссору между любимыми людьми. И только, когда главная дверь захлопнулась женщина выбежала навстречу к сыну, пытаясь оставить его попытку вновь уйти из дома.

— Чонгук, не уходи, — схватила черноволосого за руку, когда тот накидывал на себя пальто. — Он просто не в настроении. Все наладится. Останься.

— Где мой костюм? — спросил у матери Чон, не обращая внимания на её уговоры.

— Чонгук, прошу тебя, — взмолилась она, не собираясь отступать.

— Мама, Вы меня слышите? — одернул он руку. — Где мой костюм? Мне нужно ехать.

— Младший господин, — прибежала на крики горничная с чехлом, в который были завернуты вещи Чонгука. — Костюм.

— Спасибо, — кивнул парень, принимая принесенное. — Мама, — обратился к женщине, которая уже молча кусала губы, стоя перед главным входом. — прекратите. Не нужно попусту лить слезы. Я приеду завтра.

— Будь осторожен, — выдавила из себя госпожа, поправляя небрежные локоны на голове сына. — Не заставляй меня беспокоиться.

— Я ушел, — быстро чмокнув мать в щеку, черноволосый покинул пределы дома. И только после его ухода женщина схватилась за сердце, пытаясь усмирить барабанную дробь в груди.

— Госпожа, Вам плохо? — забеспокоилась горничная, помогая женщине добраться до стула. — Я сейчас принесу Ваши лекарства.

Разрезая воздух на бешенной скорости, Чонгук только увеличивал громкость музыки в салоне автомобиля. Закурил сигарету, чтобы избавиться от очередного нервного срыва и уже после второй затяжки выбросил никотиновую палочку в окно. На тот момент в нем словно бушевала буря и шел сильнейший ливень. Его бы право и он разразил целый шторм, но он всего лишь человек. Всего лишь Чон Чонгук — неуравновешенный парень с дурной головой. Все, на что он способен — разъезжать по ночным дорогам на отцовской машине, участвовать в уличных гонках на своем мотоцикле, тусоваться в клубах и проводить ночи с легкодоступными девушками. Спиртное и алкоголь не были его злыми привычками, но иногда успокаивали, давая возможность расслабиться.

Когда скорость спала уже до восьмидесяти километров в час, внимание Чонгука привлекла незнакомка с двумя детьми, спешащими гуда-то по ночному шоссе. И он не Чон Чонгук, если бы проехал мимо.

Тяжелое дыхание и приятный запах женских духов. Сопение на задних сидениях и приятное чувство в груди, что ты не один. Еще никогда Чонгук не рассекал дороги с пассажирами на задних сидениях, а на переднем и вовсе никогда не сидела невинная рыжая девушка с пухлыми губами, у которой так и читалось на лице, что она истощена. Парень не бессердечный и очень сильно хотел помочь. Может, именно поэтому решил подзаправиться и купить чего-то перекусить.

Черная иномарка заехала на ближайшую заправку. Чонгук тихо покинул салон автомобиля и направился в небольшое кафе. Закупившись фастфудом и газированной водой, парень направился в сторону кассы, чтобы расплатиться за десять литров, которые уже заполнили бак.

— Эй, тут кто-то есть? — Чонгук постучал по маленькому окошку, но на его голос никто не откликнулся. Не видя другого выхода, черноволосый оставил все купленное на маленьком столике и вошел в будку. Неприятный запах сигарет и алкоголя тут же врезались в нос и вызвали отвратительное впечатление о работнике. Чон перешагнул кучки мешков с мусором и вошел в ванную комнату, поняв, что в комнате делать нечего.

Возле раковины сидел молодой шатен. Его глаза были открыты и пьяны. Он не успел потерять много крови, но этого хватило, чтобы затуманить разум. Уж слабовато он порезал свои вены, чтобы смерть настигла его быстро.