DISAPPEARANCE

Тэхён как никто другой знает, насколько сильно переживает Чимин. Ведь то, что произошло в гостинной, навсегда останется в них памяти до конца жизни. Тэ не нравится думать о подобном, ведь сто процентов об этом сейчас думает Чи, находясь в его объятиях. Хочется помочь, спасти душу и тело Пака, пока он сам себя терзаниями и внутренними поеданиями не положил на себе крест.Объятия, которые касаются каждую сильно натянутую струну души Пака, постепенно расслабляют, и напряжение и тревога покидают его тело, получая от нежных касаний любимого то самое спокойствие и защиту. Киму не хочется портить этот момент, но мазь которая находится в заднем кармане чёрных джинс всё равно напоминает о себе, как бы Тэ не хотел. Тэхён медлит около минуты, скованность в его теле очень заметна, и Чимин с опухшими от слёз глазами смотрит в глаза напротив и пытается понять что идёт не так.

- Тэхённи, что-то не так? - с волнением спрашивает Чи, смотря внимательно на Тэ. Киму вообще становится так неловко от заданного вопроса, что смелости не хватает озвучить подобное. 

- Чиминни.. - с тяжёлым вздохом начал Тэхён. - Позволь мне тебя... - недоговорил Ким, собираясь громко и уверенно произнести следующие слова, чтобы Пак точно расслышал и был уверен что ему не послышилось. Чимин от такой внезапной паузы перебил Тэхёна, полностью сбивая с главных слов которые должен был говорить Тэ.

- Любить? - внезапно выпалил Чи. - Целовать? Обнимать? - всё не утихал Чимин, говоря без перестанку. Тэхён пальцем накрыл пухлые губки Пака с серьёзностью смотря в глаза.

- Обработать... - промолвил Ким, смотря на своего парня внимательно, следя за каждой эмоцией на лице. Чимин захлопал пышными ресницами, направляя на любимого взгляд того самого недопонимания, как будто ему послышалось. Но, по смотря на серьёзность в глазах своего парня, Паку резко поплохело, и он вышел из объятий Тэ.

- Т..Тэ.. Я боюсь... - Чимин отползает по чуть-чуть от Кима и сам того не замечая подползает ближе к краю кровати. Тэхён это видит прекрасно, поэтому хватает за ногу Чи и тянет на себя.

- Я тоже боюсь. Но это облегчит тебе жизнь и твоё состояние улучшится. Я постараюсь сделать всё очень аккуратно, честно. - Ким отпускает ногу Пака и смотрит на своего парня. Чимин же, глазами бегает по комнате и кажется пытается найти выход, так как соглашаться на такое он точно не собирается.

- Я не буду в этом участвовать. - Чимин резко вскакивает с кровати и так же благополучно на неё приземляется, недовольно шипя и хныча. - Боже.. За что..?! - пропищал Пак, прикрывая лицо ладошками.

- За то,что ты такой непозволительно красивый. - говорит Ким, нависая над Чимином, гладя пепельную макушку своей большой ладонью.

- А на не красивого меня ты бы не посмотрел. - Пак надувает губки и смотрит на Тэ внимательно и заостряет своё внимание на прикусаную губу парня напротив, и сам же того незамечая, повторяет и продолжает смотреть с опаской на Кима.

- А ты не красивым быть не можешь, ты либо красивый, либо очень красивый. Тебе шанса некрысивым побыть не дали. - Тэ улыбается своей квадратной улыбкой и целует Чимина в носик. Тот счурится и недовольно пыхтит, собираясь вылазить из такого положения, ссылаясь на то, что поясница болит и его смущает такое близкое-близкое контактирование глазами. Тэхён сделал задумчивое лицо, а после смотря на Пака сделался серьёзней некуда. - Сегодня, в пол восьмого, ты некуда не уходишь, а сидишь и ждешь меня в своей комнате, тебе ясно? - глаза у Чимина от удивления расширились.

- Я ведь не соглашался... - обреченно произнёс Пак, смущаясь взгляда напротив.

- А я не хочу чтобы ты страдал. - Тэ грустно улыбается, а после целует Чимина в лобик, и ложится возле его.

- Но это же не обязательно. - недовольно и всё ещё пыхтя говорил Пак.

- Обязательно, ведь так я помогу тебе и твоему здоровью прийти в норму. - Ким дует губы и с печально отчаянным взглядом смотрит на Чимина.

- Боже... Я сгорю от стыда. - тихо прошептал Пак, отворачиваясь от Тэхёна, тем самым пряча нахлынувший на щеки румянец.

- Чиминни, всё будет в порядке. - Тэ гладит Чимина по головке, а после обнимает со спины, вдыхая в свои лёгкие нежный аромат шеи Пака.

Юнги быстрой и уверенной походкой направлялся в общагу, в руках неся горячие напитки и мягкие пончики в глазури. Не то чтобы его сердце билось подобно молотку на ковальне, но, какой-то необъяснимый жар в области сердца был, и это валновало и заставляло душу трепетать. Ему было срать на то что рядом с Джином сейчас возможно находится Чонгук. Осознание того, что Джин хён ему необходим и нужен бьёт по самолюбию, но как бы то ни было, всё таки хёну сейчас не легко, поэтому в качестве извинения за утренний инцидент Мин собирается вкусняшками молить о прощении, ведь он не хотел доводить его до слёз. Так ещё и как трус повёл себя, высказав своё негодование спрятавшись от всех под одеялом. Юнги исправится, вернее уже исправляется, так как тот факт что Чонгук может быть с Джин хёном в данный момент его абсолютно не колышет. Даже если этот малой и будет, то Мин и не посмотрит на него. Сейчас душа и сердце искренне хотят извинится перед старшим. Пусть он его и не сразу простит, но Юнги подождёт столько сколько нужно. Сейчас он со всей скоростью своих костлявых ног прется на красный светофор, чтобы оказаться на другой стороне дороги. Показывая водителем фак, Юн проходит с некой улыбкой, которая сама непроизвольно оказалась на лице, сам этого не замечая, он проходит территорию проезжей части, а после останавливается и проверяет, вылил ли он по дороге латте, мало ли, вдруг даже с защитной крышки напитки могли вылиться к четям собачьим? Проверив латте и убедившись что ни одной капли не исчезло, Юнги продолжает свой путь к общежитию, и спустя семь минут оказывается возле входной двери.

- Бля, была ни была. - Мин открывает двери, заходит в коридор и снимает обувь, ставит напитки и пончики на небольшой столик который находился возле шкафчика, и поворачивается, закрывая дверь. - Хён, ты тут? - громко произнёс Юнги, в ответ он получает тяжёлый вздох который доносся из кухни. Юн в охапку берёт принесённую еду и уверенными шагами направляется на непонятный минутой ранее вздох. Зайдя в кухню, Юнги наблюдает очень странный феномен, вернее не феномен, а очень странное явление. - Джин хён что-то случилось? - с ноткой волнения спрашивает Мин, смотря как старший пялится в одну точку сидя за столом. Сокджин резко поворачивает голову и с разширенными глазами наполненными неким испугом смотрит на Юнги.

- Господи, не пугай меня так! - с румянцем на щеках лепечет Ким, смотря своими испуганными глазами на Мина. Юнги такого милого выражения лица старшего ещё никогда не видел. Точнее такой милой реакции на его появление. Ведь слышно же было как он заходил и разувался, и то как ставил пончики и напитки на стол? Видимо летает хён в облаках, думается Мину.

- Прости хён. - сразу извиняется Юн, сразу же ставя на стол латте и пончики. - Это моё извинение за утренний инцидент. Джин хён я не хотел причинять тебе боль. Прости меня. - Юнги голову опускает и ждёт лишь решение которые предпримет старший.

- Это ведь карамельное? - Джин пальчиком указывает на напиток, и ждёт ответа. Мин кивает головой, подтверждая правдивость выбора Сокджина. - Прощён. - тихо промолвил Джин, хлопая легонько рукой на место возле себя. Юнги сразу же садится возле старшего и удивлённо смотрит, ведь так быстро его ещё ни разу не прощали за всю его прожитую жизнь.

- Джин хён, а где.. - начал Юн, пододвигая латте Джина ближе к нему.

- Чонгук пошёл в спортзал. - старший отпивает сладкий и ароматный напиток делая несколько глатков. Губы Сокджина стали очень вызывающими, не то чтобы очень, а очень при очень. Пухлые, розовые и такие на данный момент возбуждающие губы старшего заставляют Юнги зависнуть и просто пялиться безстыдно на пенку от карамельного латте, которая слегка стекает с верхней губы, позже оказываясь на нижней. Сокджин языком проводит по губам, собирая остатки пенки, руками же тянясь к пончикам. Юнги втихаря в шоке, неужели всё в его жизни дошло до подобного? Его обычно никогда не тянуло к парням, а приставания Чонгука сделали из него гомофоба. Но это представление просто дух захватывает. Мин пытается не палится, по этому кивает головой на слова Джина, начиная пить свой мятный латте, перефериным зрением наблюдая как кадык старшего при глатании то опускается то поднимается. Зрелище конечно ещё то, Юнги заитаил дыхание на мгновение потому что не смотреть на такое он не мог. Всё сейчас для Мина какое-то не натуральное, радужное одним словом, потому что он не может до сих пор понять какого хрена пялится на Сокджина. Старший просто пьёт напиток и ест пончики, а у Юнги в голове всё мешается и в кашу превращается. 

- Хён, как ты? - решил прекратить молчание Юнги, смотря как мучное изделие отложили в сторону и устремили на него самого взгляд некой боли. Сокджин грустно улыбается, а затем опускает голову.

- Я чувствую себя в заточении. - с дрожью в голосе начинает Ким, теребя край своей розовой байки. - Но при этом я желан и любим. - заканчивает Джин, смотря влажными глазами на Юнги.

- Ты не счастлив хён, я не вижу счастья и радости в твоих глазах. - с грустью в голосе говорит Мин. - Скажи честно, ты любишь Чонгука? - Юнги тянется руками к лицу старшего, вытирая слёзы, ждёт ответа и убирает руки от недавно влажных щек.

- Юнги, я не знаю что делать. - всхлипывает старший, начиная дрожать всем телом. Слёзы с глаз вновь начали спускаться по щекам Сокджина и Мин уже готов нахрен исчезнуть из этого мира, потому что хён вновь плачет и опять из-за него. Юн решается вести себя подобно самому понимающему человеку на земле, по этому он поднимается, подходит со спины и обнимает унятое дрожью тело старшего.

- Хён, всё будет хорошо. - Юнги кладёт свою голову на одно плечо Сокджина и продолжает говорить ему о том, что спасёт его от Чонгука, что даст "мелкому" исцеляющих пиздюлин и уберёт у него тягу к гейству. Джин на слова Мина уже улыбается и перестаёт лить слёзы, веря каждому слову.

- Спасибо Юнги. - благодарит его старший, с облегчением вздыхая. Юнги уже становится спокойно на душе, ведь всё таки он смог успокоить старшего, но осталось лишь одна проблема, такая маленькая, практически незаметная. Как он Джина спасать то будет от громилы Чон Чонгука!? Мин конечно же будет защищать, но стопроцентную защиту обещать не может, ведь если и защищать на все сто, то придётся двадцать четыре на семь быть возле хёна, а это значит что в студии позависать он не сможет. На слова Сокджина Юнги улыбается шире, а после отстраняется от старшего, садясь обратно на место возле его.

- Не за что Джин хён. - говорит он старшему, а после посмотрев в глаза напротив принимает решение которое противоречит его натуре, характеру, да и принципам в целом. - Хён, ты должен всегда быть со мной куда бы я не пошёл. Так я спасу тебя от домогательств. Как тебе такое предложение? - интересуется Мин, постукивая указательным пальцем по стаканчику со своим напитком.

- А как же Чонгук? Он ведь будет звать меня.. - тихо промолвил старший, обеспокоенно смотря на Юнги.

- А Чонгук перебъется. - сразу же выпаливат Мин. - Зато и проверим любит ли он тебя, или же как всегда играется как озабоченный маньяк. - недовольно проговорил Юн, сразу же хмурясь.

- Я согласен на твоё предложение. - оповещает младшего Джин, а после взяв в руку пончик начинает его сминать у откусанного места. - Но ты можешь пострадать. - взволнованно смотрит Сокджин на Юнги, а после грустно усмихается. - Чонгук очень сильный, нам может непоздоровиться.

- А мне как-то похуй. - недовольно произнёс Мин. - Будешь со мной всегда и везде, то про Чонгука забудешь, просто доверься мне. - на одном дыхании вымолвил Юнги. У Джина сердце от таких слов забилось сильнее, ведь звучит это с уст младшего великолепно. Улыбка сама появилась на лице, но как же моментально она исчезла, когда старший увидел в дверном проёме Чона.

- Ты так в этом уверен Юнги хён? - в издевательской манере произнёс Чонгук, испепеляя взглядом своего возлюбленного и Мина. Проведя влажным белоснежным полотенцем по своему прессу, макнэ закинул то на плече, а после перевязав шнурки в спортивных штанах, направился к Джину. Сердце Сокджина в тот момент и вовсе перестало биться, потому что страх полностью поработил разум. Юнги понимал что сейчас должно произойти как минимум что-то на подобие драки, или может даже убийства, так как Чонгук самый что есть настоящий собственник. - Что это вы так замолкли? Ведь говорили же? - с прищуром посмотрел Чон на Мина. - Или я вам помешал? - макнэ с довольной улыбкой посмотрел на шею Кима, а после рукой оттянул розовую байку старшего у основания шеи, тем самым оголив её, демонстрируя свои шедевры Юнги. Мин от шока рот открыл, находясь в прострации. Вся шея в засосах фиолетово-синих оттенков, какая чёрт возьми эта любовь, "мелкий" калечит к чертям Джина. Юнги вскипает моментально, а гнев его переполняет тело, заставляя руки в кулаки обратить.

- Мелкий ублюдок, ты решил его затрахать до смерти!? - зашипел Мин, резко вставая со стола.

- Если считаешь засосы во время секса проявлением желания кого-то убить, то я уверен хён, что ты толком ни с кем нормально любовью не занимался. - спокойно ответил ему младший, указательным пальцем проводя по шее Джина, тем самым заставляя старшего густо краснеть. 

- А ты как я погляжу знаток секса и любви. Тогда объясни мне, какого чёрта ты тогда сотворил с Тэ и Чимином?! - злостно процедил Мин, скрежа зубами.

- Хах, я не обязан отвечать. Сам же прекрасно знаешь что у каждого есть выбор. Ну так мой ты уже услышал. - Чонгук прислонился к Сокджину, языком проводя от шеи до щеки старшего, при этом смотря на Юнги так издевательски довольно. Бедному Джину страшно, стыдно и неудобно. Он мысленно молится Богу, желая прекратить то что сейчас происходит. 

- Ч..Чонгук, пожалуйста, не здесь... - тихо просит Ким, багровея ещё сильнее, когда его взгляд встречается с Миновым. Чон пропускает мимо ушей просьбу старшего, принимаясь всасываться в кожу шеи. Юнги порядком надоел этот спектакль. И он решается идти на крайние меры.

- Эй, Чон, в курсе ты или нет, меня если честно не ебёт, но всё же. - начинает Юнги, подходя к макнэ. - Как ты счатаешь, является ли кощунством сдерживать свои чувства перед красивым и идеальным? - спрашивает Мин, слаживая руки на грудь.

- Хён, а ты ради кого-то сдерживаешься? - удивлённо спросил Чон. - Если то что ты говоришь правда, то это самое настоящее кощюнство, как ни крути. - говорит макнэ, отпрянув от возлюбленного.

- Как я рад что ты понимаешь про что я говорю, просто не верится моим ушам. - с сарказмом отвечает Юн, подмигивая при этом Сокджину. - И раз уж ты понимаешь всю важность и серьезность...- Юнги берёт за руку Джина и крепкой хваткой вцепляется в неё, чтобы ненароком не соскользнула, а после дергает старшего.

- Джин хён, бежим!!!! - кричит Мин, выбегая из кухни, волоча за собой ничего не понимающего Джина. Чонгук сразу срывается с места, и прямиком бежит за ними, но кажется опаздывает, потому что дверь Юнги захлопнулась буквально перед носом, так же как и замки в двери. Чонгук стучит и ломится, матом ругается, а дверь как на зло, не поддаётся. Младший тусуется возле чертовой двери двадцать с гаком минут, но ни разговоров, ни шороха за дверью не слышит. - Чёрт, неужели.. - осознание происходящего до него только сейчас дошло. Чонгук выбегает на улицу, попутно натягивая свою серую майку на оголённое тело и диву дивится, смотря как с окна четвёртого этажа свисает канат сделанный из простыней и пододеяльков.