54 глава

Pov:Тэхён

Дженни была просто поразительна, но именно её сцена ближе к концу четвертого акта снесла крышу. Вернувшись из Парижа, гневно обещая отомстить за смерть Полония, Лаэрт увидел, что Офелия обезумела.

Я не мог отвести от неё взгляд.

Волосы выбились из косы. Дикие и неухоженные, они висели перед её глазами. Платья не было, только белая сорочка, испачканная землей и грязью.

«Как ночью на кладбище, когда она рассказала мне свою историю».

Этой ночью она рассказала свою историю через Офелию.

Сердце колотилось как безумное, и я чуть ли не щурился от яркости таланта, исходящего от неё. Как только она сошла со сцены, я побежал за декорации, чуть не споткнувшись о свернутую веревку, хотел догнать её, следуя за белой тенью в женскую гримерную.

Кровь кипела, кулаки сжимались и разжимались, потому что в моих руках не было её. Я мучился от жажды и голода по ней. Её игра на сцене зажгла совсем другой тип желания. Тот, что не имел ничего общего с моей страстью. Я хотел лишь дать ей всё, чего она захочет.

Я распахнул дверь в гримерную через несколько секунд после того, как она вошла. Она была одна.

«Чёрт возьми, спасибо…»

Дженни резко развернулась, прижавшись к столу гримерной. Её глаза распахнулись, а губы открылись, когда я захлопнул дверь за собой и закрыл её. В труппе была только ещё одна актриса – Лоррен, а сейчас, по крайней мере, целых пять страниц она будет занята. До моего выхода оставалось страниц восемь или чуть больше. Куча времени.

– Чем могу помочь? – спросила она, притворяясь спокойной и изумленной, хотя её выдал хрипловатый голос.

Я подошёл к ней и поцеловал. Потом второй раз. А потом мы с отчаянием приникли друг к другу, целуясь так, словно были пищей и водой друг для друга, и воздухом, необходимым для дыхания.

– Нам не стоит, не здесь… – простонала она, хотя её руки тянули меня так, словно я стоял недостаточно близко к ней.

– Я хочу тебя, – сказал я, толкая её к маленькому столику гримерной. – Боже, я так сильно тебя хочу…

В каждом её прикосновении и поцелуе чувствовалось желание, смешанное с нервозностью. Я ощущал это в её отрывистом дыхании.

– Не это, – прошептал я. – Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. – Мои губы скользнули по её шее, покусывая нежную кожу. – Хочу, чтобы ты кончила. Сильно…

Её тело растеклось, как вода, в моих руках.

– Боже, Дженни, ты невероятна. Я никогда не видел ничего подобного.

Я поднял её и посадил на столик, встав между её коленями, чтобы снова поцеловать её, долго и страстно. Пыльцы зарылись в её спутанные длинные волосы. Локоны падали на её спину. Она уставилась на меня дикими, широко распахнутыми глазами.

– Как же спектакль?

– У нас есть время. Хочу поцеловать каждую часть тебя, – сказал я, прижимаясь губами к её шее, а затем поднял голову и посмотрел на неё. – Можно?

Её губы раскрылись, и она втянула воздух в лёгкие. Кивнула.

– Ладно, – сказала она. – Я… ладно. Но поспеши.

Я удержал её взгляд, в поисках намека на то, что для неё всё это слишком. Потом медленно запустил руки под её платье, провел ими по бедрам, мягким, как шёлк, нашёл нижнее белье.

– Тэхён, – прошептала она, наклоняясь вперёд и страстно целуя меня. – Пожалуйста…

Я медленно спустил её трусы и снял их. Я снова поцеловал её, в этот раз медленно, а затем оставил поцелуи на её шее. Её пульс громыхал под моими губами. Двигаясь вниз, я оставил дорожку поцелуев на её груди, открытой вырезом платья. Я медленно опускался, пока не оказался между её ног. Рука скользнула вверх по её бедрам, поднимая платье.

– Скажешь мне остановиться, и я остановлюсь, – заметил я. – Ладно?

Она кивнула.

– Скажи это, малышка.

– Да, – она мгновение удерживала мой взгляд. – Да, Тэхён, – повторила она.

И снова.

«Да», – сказала она, и я оказался у её колена.

«Да», – выдохнула она, и мои губы скользнули по внутренней стороне её бедра.

«Да», – закричала она, когда я уткнулся губами ей между ног.

Она говорила только «да», пока не пришлось сдерживать и это слово, чтобы не закричать, когда я попробовал её в первый раз. Она ахнула и дернула бедрами вверх. Я просунул руки под её ноги. Они оперлись на мои локти, а я придерживал её за бедра. Она была открыта, и я мог зарыться в неё, почувствовать на вкус, лизать и сосать и принести ей как можно больше удовольствия.

Она больно ухватилась за мои волосы. Эрекция натягивала штаны. Я сосредоточился на Дженни, хотя во мне и пульсировало желание помочь себе рукой.

Она приближалась к пику.

– О боже, пожалуйста, дай мне…

– Сейчас, детка, – сказал я, касаясь губами её плоти, и зарылся в неё последний раз, высасывая из всю её сладость.

Она подавила крик и прогнулась в спине. Я оставался с ней, прижимался к ней губами и медленно гладил, пока она не обмякла, дрожа.

– Боже мой, – пыталась отдышаться Дженни. – Боже мой, Тэхён.

Я вновь оставил след поцелуев теперь на другом бедре и опустил её юбки. Она сидела надо мной, такая чертовски красивая, с покрасневшими щеками. Поток оргазма медленно покидал её.

– Иди сюда, – выдохнула Дженни.

Она схватила меня за камзол и страстно поцеловала. Её рука скользнула к моему напряженному члену, через ткань очерчивая его.

– Это нечестно по отношению к тебе.

– Это очень честно, – сказал я и быстро привёл себя в порядок. – И, кажется, я опаздываю, – я поцеловал её в последний раз и направился к двери. – Ты просто всех поразишь на премьере. Чертовски поразишь.

– Тэхён.

Я остановился у двери.

– Да, малышка?

– Я… – она сглотнула, и в глазах заблестели слёзы. – Ничего. Тебе нужно идти. Пропустишь свой выход.

Я кинулся к ней и взял её лицо в ладони.

– Я чувствую то же самое, что и ты, Дженни.

У неё вырвался хрипловатый вздох.

– Правда?

Я бы, чёрт возьми, мог расплакаться, увидев, как она счастлива. Я быстро поцеловал её, больше не доверяя собственному голосу, и поспешил прочь из гримерной, наткнувшись прямо на Ли Джуёна. Он стоял в темноте, смотрел на меня и качал головой.

– Думаешь, парень вроде тебя удержит такую девушку? С таким отцом? – он фыркнул. – Да, удачи с этим.

Я подошёл к Джуёну и встал, смотря на него сверху вниз.

– Ты ей не нравишься, Ли, – заметил я отстранённым обыденным тоном. – Что бы ты ни сделал или ни сказал, она никогда не выберет тебя.

Он фыркнул, но больше ничего сказать не смог. Я подошёл к краю закулисья, чтобы подготовиться к выходу на сцену, и успел как раз вовремя – оставалась одна реплика. Когда я заговорил, мой голос звучал громко и уверенно. Я не боялся Джуёна. Или отца Дженни. Я ничего не боялся.

Пока.