50 глава

Pov: Дженни

Я проснулась от луча яркого весеннего солнца на своём лице. Я лежала на полу в одеяле, как обычно, хотя я проспала всю ночь без кошмаров. Последние несколько недель мне спалось лучше. Пока ещё не в кровати, но это уже прогресс. У меня была надежда.

На телефоне появилось сообщение от Дейн. Я улыбнулась, плотнее завернувшись в одеяла, с телефоном, закрывшись от остального мира.

Нужно поменять план репетиций, – писал он. – Акт четвертый, а не третий.

Перевод: опаздываю, увидимся в 16, а не 15:30.

Мои пальцы запорхали над клавиатурой.

Отлично.

A2, – написал он.

Приятная дрожь пробежала по мне, и я прикусила губу, улыбаясь.

«С2» написала я в ответ и убрала телефон.

* * *

Я приняла душ, надела красивый бледно-розовый сарафан, доходящий до колен, и поспешила вниз на завтрак. Мама сидела за кухонной стойкой, листая журнал. Часы показывали семь пятнадцать, но папа уже несколько часов был на работе. Мины заставляли его много работать или, возможно, он не хотел находиться рядом с мамой. Я не могла винить его.

– Ты рано встала, – сказала я.

Она опустила журнал, когда я положила велосипедный шлем на стойку и стала искать стакан в шкафу.

– Ну, правда, Дженни, этот шлем смотрится глупо. Особенно если ты ездишь на велосипеде в платье. Мы можем купить тебе машину. Мы можем позволить себе машину.

– Мне не нужна машина.

– В декабре ты заговоришь по-другому, – сказала она. – Ты знаешь, как ужасна здесь зима.

Я закатила глаза.

– Мы уже сотни раз проходили это, мама. Мне нравится ездить на велосипеде. В центр и в школу ехать недалеко, и не нужно волноваться, что меня придётся подвозить.

«Не то чтобы ты раньше волновалась».

Для меня велосипед был необходимостью. Закончились дни, когда я использовала Лису как такси или прикрытие. Я слишком любила её, чтобы подвергать риску быть снова втянутой в неприятности. И пока моё тело медленно оттаивало и восстанавливалось, прогулки на свежем воздухе на солнце и физические упражнения были ближе всего к моему понятию нормального.

Позже побеспокоюсь о зиме.

Мама отложила журнал в сторону и просмотрела почту на стойке.

– Так и думала, – сказала она, держа конверт в руке.

– Что случилось? – спросила я, наливая себе сок.

– Вечеринку Wexx, назначенную на следующую неделю в Индианаполисе, отменили. Новую назначили в Манхэттене на этих выходных.

Я замерла, поднеся стакан к губам.

– Отменили?

За эти прошедшие недели единственной тучей, нависшей над моим счастьем с Тэхёном, была вечеринка Wexx и присутствие там Мин Юнги.

Мама вздохнула.

– Не удивлюсь, если половина приглашенных написала «нет» и Wexx прозрел.

Обычно у меня начинался зуд от маминого предубеждения против Среднего Запада, но сегодня я едва её слышала.

– Итак, – я аккуратно поставила стакан на стол. – Мины не приедут сюда?

– Дженни, ты слушаешь меня? Зачем они будут приезжать, если вечеринку перенесли? Она пройдёт в Манхэттене. Конечно, нас всех пригласили…

– Не могу поехать. У меня много школьных заданий и приближается премьера пьесы. Вы езжайте. Повеселитесь.

– Ладно, – сказала мама, растягивая слова. – Ты ужасно сговорчива. Больше похожа на себя.

Я пожала плечами.

– В действительности… В последний раз так было… прошлым летом? Примерно в твой день рождения. – Она нахмурилась, раздумывая над чем-то. – Дженни?

– Да?

Её изящные брови сошлись на переносице, а наманикюренные ногти начали отбивать ритм по стойке, как и всегда, если ей в голову приходила неприятная мысль.

Я задержала дыхание. Я почти видела, наконец, как она складывает воедино события прошлого лета. Встречу с Юнги в Wexx на вечеринке в честь Четвёртого июля. Как я рассказала ей, что всё было круто. Как она была рада за меня, потому что он «правильный молодой человек». Она не знала о вечеринке в честь дня рождения, которую несколько недель спустя я сама организовала, но она знала, что после этого я больше не говорила о Юнги. Всё было прямо у неё под носом.

– Дженни, – сказала она, и в голосе послышалась дрожь. – Ты понимаешь, что Мины очень важны для нашей семьи? Твой отец преданно работал на Wexx, и несмотря на наш переезд, они были к нам добры.

В горле пересохло, и я могла лишь кивнуть.

– Помня об этом, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Было больно слышать эти слова, срывающиеся с её губ. Что мне с ними делать? Рассказать ей правду и разрушить образ её жизни? Ради обвинения, у которого нет доказательств, даже моих ясных воспоминаний?

С этим ничего нельзя было поделать, особенно учитывая, что Юнги не собирался в скором времени приближаться к моему приемному штату. Я отхватила немного счастья с Тэхёном. И не собиралась просто отпускать его.

– Нет, мам, – сказала я и поцеловала её в макушку. – Пора бежать, опаздываю в школу.

Она похлопала себя по волосам, где я оставила поцелуй, и раздраженно вздохнула. Но её ноготки перестали выстукивать дробь.

– Хорошо проведи этот день. Не возвращайся с репетиции слишком поздно. Боже, такое впечатление, что ты живёшь в театре.

– Премьера спектакля через две недели, – сказала я. – У нас технические репетиции и полные прогоны на этой неделе, а на следующей неделе генеральная репетиция…

Но она уже уткнулась в свой журнал.

* * *

После занятий я убивала время, катаясь по Хармони, ожидая, когда Тэхён закончит работать. Сначала я поехала к «Коттеджам». Они были одним из углов треугольника моих любимых мест: «Коттеджи», ОТХ и лабиринт из живой изгороди.

Всё что мне нужно в радиусе трёх километров.

Я остановилась перед одним из коттеджей. Милый, светло-синий, с белой отделкой. Во дворике перед зданием стоял знак «Продается», казавшийся таким же старым и поблекшим, как и сам дом. Рынок недвижимости не впечатлял, но я была рада, что этот дом ещё не купили.

«Однажды», – подумала я.

Я поехала обратно в город и остановилась в книжном, чтобы выбрать комикс для НиКи. Тэхён упоминал, что тот хорошо учится в школе. Мне ещё только предстояло его встретить, но Тэхён всегда тепло о нём отзывался. Я решила, что НиКи заслужил награду, не просто за школьную работу, но за то, что важен для моего парня.

«Парня»?

Слово подкралось, и моё сердце затрепетало. И хотя это было, наверное, глупо, я решила его беречь.

В начале пятого я подъехала к лабиринту из живой изгороди и оставила велосипед у таблички. Синий Dodge Тэхёна уже стоял в дальнем углу стоянки. Тёплое солнце ярко светило, подготавливая воздух к летней духоте. Я подняла руку, прикрывая глаза. За живой изгородью было поле высокой травы и деревья. Нам пришлось пробираться туда несколько раз, когда другие посетители приходили погулять по лабиринту.

Теперь я легко нашла путь через лабиринт и увидела Тэхёна, сидящего в мельнице. На коленях у него лежал сценарий, а в руках он держал ручку. Конец ручки выглядел пожеванным – он грыз её, чтобы удерживаться от курения в моем присутствии.

Я остановилась и мгновение наблюдала за ним, а мои глаза любовались им, запоминали каждую деталь. Длинные ноги в джинсах, чёрная футболка, подчеркивающая широкую грудь. Горы бицепсов и загорелые предплечья. На одном татуировка «Я горю. Я страдаю. Я погибаю».

Тэхён сказал мне, что это строки из «Укрощения строптивой», и он выбрал их, потому что они как будто описывают его жизнь. Горящий талант, бесконечная жажда лучшей жизни и страх, что он её так и не добьётся.

«Он добьётся её. Но прямо сейчас он принадлежит мне».

Тэхён склонился над сценарием с суровым и серьёзным лицом. Но я знала человека за этим неприступным фасадом. Он был гениален и поэтичен. Он защищал меня. Его жизнь закалила его, но не сломала. Он показывал свою нежную сторону только мне.

Он поднял взгляд, и на губах появилась улыбка.

– Привет.

Во мне пробудилось желание. За последние несколько недель оно просыпалось медленно, моё тело оттаивало под руками Тэхёна, хотя он всегда касался только моей одежды, пока мы целовались.

Или, возможно, потому, что он больше ничего не делал. Никогда не давил на меня словами или действиями. Он целовал меня, и поцелуи были идеальны. Он нежно прикасался ко мне, пока моё тело не поняло разницу между его руками и туманным призраком «X».

Теперь я хотела большего.

Тэхён поднялся на ноги и пересёк короткое расстояние между нами. При росте метр восемьдесят он возвышался надо мной, и мне нравилось чувство защищенности, которое я ощущала рядом с ним.

– Я принесла кое-что для НиКи, – сказала я, а моё сердце затрепетало. – За отличную контрольную по наукам, – я отдала ему комикс. – По словам Лисы, Люк Кейдж – крутой плохой парень.

– По словам НиКи, тоже, – сказал Тэхён. – Я отнесу комикс ему завтра утром.

– Как твой отец? – Сегодня был понедельник, и это значило, что вчера Тэхён ходил в трейлер, чтобы отдать отцу деньги за неделю.

Глаза Тэхёна потемнели.

– Плохо, – сказал он. – Думаю, он стал больше пить. Я попытался поговорить с ним о лечебнице, но он отказывается туда идти, а я не могу позволить себе поместить его в место получше. Пока ещё нет.

– Сможешь, – сказала я.

Он наклонился, чтобы нежно меня поцеловать, но я сразу же поцеловала его сильнее, притянув к себе и исследуя его рот, пока мы не лишились дыхания.

– Ладно, я готова поработать, – внезапно сказала я и поставила сумку на землю. Тэхён уставился на меня с завороженной улыбкой, пока я парила над тяжёлым тёплым камнем желания между моими ногами.

«Я хочу его».

10 🌟- прода