47 глава

Pov: Дженни

В субботу днём Лиса и её мама отвезли меня в торговый центр в Брэкстоне на прогулку для девочек.

– Ты выглядела так, словно тебе не помешает тонизирующее средство, – сказала Лиса.

Мы ходили рука об руку с хлопающими нас по ногам пакетами из «Урбан Аутфиттерс». Все ее умные футболки с надписями были в стирке, поэтому сегодня на Лисе была простая футболка. Но она купила новую с надписью «Если бы я была птицей, я знала бы, на кого нагадить».

Хе Гё отправилась купить новый набор кастрюль и сковородок и сказала, что встретится с нами в ресторанном дворике.

– Так что там с Тэхёном? – спросила Лиса. – Вы всё ещё просто друзья? После всего, что случилось?

– Да, ничего не изменилось. Он уезжает из города, как только сможет, и… вот и всё.

Она взглянула на меня.

– Вот и всё.

– У нас останется пьеса, если папа всё не испортит. Агенты по кастингу приедут посмотреть на Тэхёна во время премьеры. Я тебе об этом говорила?

– Всего лишь раз сто, – заметила она. – Я бы сказала, что ты рада этому, если бы ты не выглядела такой грустной.

– Я не грустна.

«Я любил Офелию».

Боже, голос Тэхёна в тот момент. Я никогда не слышала ничего подобного. Он вырвал меня из фальшивой смерти, и, когда я открыла глаза, у него было такое выражение лица…

– Это глупо, – сказала я, махнув рукой. – Пьеса по-настоящему напряженная, понимаешь? Думаю, она затуманивает мои чувства. Становится сложнее отделить реальность от выдумки.

Лиса нахмурилась.

– Трудно отделить реальность от пьесы, которой миллион лет и которая рассказывает о лордах, леди и копателях могил?

– Это искусство, – сказала я, вспомнив слова Тэхёна. – Чем оно лучше, тем скорее ты найдёшь себя в нём.

Она поджала губы и кивнула.

– Могу понять. Но той ночью он кое-что сделал для тебя, и я подумала, может…

Я пожала плечами и отвернулась.

– Возможно, было ошибкой рассказывать ему об этом. Не знаю, почему или как я выбрала Тэхёна. Дело в алкоголе, наверное.

– Или, возможно, в том, что ты чувствовала себя рядом с ним в безопасности, – заметила Лиса. – Алкоголь просто помог снять маски. Ты написала ему по определенной причине.

Я открыла рот, чтобы начать всё отрицать, сказать, что он просто оказался среди моих контактов. Но правда в том, что даже в пьяном ступоре я знала: Тэхён – последнее безопасное место, оставшееся в этом мире.

– Что насчёт будущего? – спросила она, когда я не ответила. – Когда тебе исполнится восемнадцать, а он уедет строить карьеру?

- Учитывая произошедшее с «X», не знаю, может ли что-то получиться у меня и Тэхёна. В физическом смысле, я имею в виду.

Лиса остановилась.

– Придержи эту мысль. Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Что?

– Я типа рассказала маме о том, что произошло с «X».

– Ты что, издеваешься?

– Просто у нас такие отношения. Я не могу ничего от неё скрывать. Она хотела знать, в порядке ли ты, и я начала плакать, – она осторожно коснулась моего плеча рукой. – Она никому ничего не скажет, обещаю.

– Разве она не должна? Этого не требует закон?

Лиса покачала головой.

– Она не работает на школу или штат, а ты не её пациент. Она не обязана ничего делать, клянусь. – Она сжала мою руку. – Мне правда жаль. Я не хотела раскрывать твой секрет. Просто не удержалась.

Мне казалось, что я почувствую себя униженной, преданной или испуганной, но чувство, которое я испытала, было больше похоже на облегчение. Словно на моей стороне появился ещё один человек.

– Она шикарно изображает незнание, – заметила я, когда мы пошли дальше. – Всю поездку сюда она вела себя со мной так, словно всё нормально.

– Это её работа, – сказала Лиса. – И ты нормальная. «X» просто бессердечный выродок.

– Она захочет, чтобы я кому-то рассказала, да?

– Она не станет давить на тебя, но не могу обещать, что она не задаст несколько вопросов.

– Это одно и то же.

Лиса крепко меня обняла.

– Мама шикарная. И если честно, я хотела ей рассказать. Подумала, может, тебе нужен ещё один человек на твой стороне.

Мгновение я просто смотрела на Лису.

– Что?

– Ничего.

Хе Гё сидела в ресторанном дворике за столом для четверых с лимонадом и тарелкой картошки фри. Она напряженно смотрела в телефон, закусив губу.

– Привет, мам, – сказала Лиса и наклонилась, чтобы поцеловать её в макушку. Она уставилась на экран телефона Хе Гё. – Стоило догадаться. Мама подсела на «Слова с друзьями»

– Картошка на всех, – рассеянно сказала Хе Гё, а потом вздохнула. – Вот, – она передала мне телефон. – Хочешь попробовать? Не знаю, что мне делать с четырьмя А и тремя Е.

– Можешь сделать звук зевка, – сказала Лиса, хватая картошку и опуская её в кетчуп.

Мозг отказывался работать, когда до меня, наконец, дошло. Теперь три человека знают мой секрет. Казалось, Хе Гё, Тэхён и Лиса играли в «Горячую картошку», перекидывая секрет между собой. Если он упадёт, то взорвётся, и шрапнель разлетится в тысяче направлений, разрушая всё на своем пути.

– Ничего не могу придумать, – сказала я и отдала телефон.

– Глупая игра, – сказала Хе Гё со смешком и кинула телефон в сумочку. – Так вы нашли что-нибудь хорошее? Голодны?

Лиса посмотрела на меня, а потом тихо произнесла:

– Она знает, что ты знаешь, мам.

На лице Хе Гё сразу появилось выражение, которое я приняла за Лицо Психолога. Приветствующее, дружелюбное и чрезвычайно спокойное. Такой взгляд давал тебе понять, что она держит всё под контролем, даже если ты – нет.

– Я надеялась, что появится шанс поговорить с тобой об этом, Дженни, – сказала она. – Хотя, наверное, не в ресторанном дворике торгового центра. – Она глянула на дочку, а потом снова словно надела Лицо Психолога. – Нам не обязательно говорить об этом здесь.

– Я вообще не хочу об этом говорить, – сказала я.

– Справедливо, – ответила Хе Гё. – Могу я задать один вопрос? Ты с матерью вообще близка, Дженни? Хоть чуть-чуть?

– Вы знаете ответ, – заметила я. – Она не совсем тот человек, с которым сближаются. Она вином словно стеной закрывается от всех.

– Понятно.

– Её беспокоят только приличия. Как мы одеваемся, какой у нас дом, на каких машинах ездим.

«Парни как…»

– Пойду я в правильный колледж или нет…

– У тебя есть планы на колледж?

– Это два вопроса? – спросила я с лёгкой улыбкой. – Больше нет.

Бонни кивнула.

– У меня ещё один вопрос, и обещаю, я закончила.

– Мам, – протяжно сказала Лиса.

– Чёрный маленький крестик на твоём запястье связан с насилием?

Я взглянула на стол, на чернила под левым большим пальцем.

– Да.

Наступила короткая тишина.

– Ладно, больше не надо вопросов, мам, – сказала Лиса. – Дженни возненавидит меня за то, что рассказала тебе.

Хе Гё улыбнулась, и место терапевта заняла Супермама.

– Лиса сказала, что ты играешь Офелию в постановке ОТХ «Гамлета». Звучит круто. Тебе нравится?

– Ага, – сказала я. – Мне очень нравится.

– Она обожает её, – сказала Лиса. – Пьесу то есть. Я говорю только о пьесе. То есть о чём бы ещё я говорила.

Я хлопнула её по руке.

– Ты когда-нибудь раньше играла?

– Нет, никогда, – ответила я. – Я просто подумала, что это может помочь, понимаете?

– Выразить чувства безопасным способом?

Я кивнула.

– Да, именно так.

Лиса переводила взгляд с меня на маму.

– Лааадно, я пойду возьму пиццу. Дженни, хочешь кусочек?

– Пепперони, пожалуйста, и диетическую колу.

– Мам?

– Мне не надо, милая.

Когда Лиса ушла ждать в очереди в пиццерию Sbarro, Хе Гё потянулась через стол и взяла меня за руку.

– Это действительно не то место, но мне нужно сказать, как мне жаль. Из-за того, что случилось с тобой. Это ужасное преступление. И это не твоя вина.

Я кивнула и сжала её руку, чтобы сдержать слёзы.

– Вы посоветуете мне рассказать об этом?