44 глава

Pov: Дженни

– Ты о чём-то хочешь поговорить, милая? – спросила Хе Гё.

– Нет, – я бросила взгляд на Лису.

Потом зазвенел мой телефон, и все подскочили.

– Боже, это мама, – сказала я дрожащим голосом. – Она расскажет папе. Я потеряю «Гамлета», – я тяжело сглотнула. – Я потеряю Гамлета.

Хе Гё забрала телефон из моей руки и нажала на зелёную кнопку.

- Здравствуйте, миссис Ким. Меня зовут Хе Гё. Я мама Лалисы Манобан. – Пауза, затем она нахмурилась. – Лиса. Подруги Дженни. – Пауза. – Да, здравствуйте. Дженни сейчас в душе. Я ответила на звонок, потому что уверена, вы волнуетесь. – Пауза. – Да, видимо, прошлым вечером после репетиций моя дочь делала уроки в «Скупе». Девушки встретились и решили прийти сюда. Они потеряли счёт времени, заболтавшись. Я думала, что Дженни вам позвонила, но утром узнала, что это не так.

Мы с Лисой обменялись взглядами, с возрастающей надеждой слушая, как её мама спасает мою задницу.

– Знаю, – Хе Гё издала смешок. – Подростки, да? Мы всегда узнаём последними. Но Дженни себя неважно чувствует. Думаю, лучше ей не ходить сегодня в школу. Я могу отвезти её домой или… – Пауза. – Да, конечно, – сказала Хе Гё, кинув на меня сочувствующий взгляд. – Можете забрать её отсюда. – Пауза. – Отлично, я напишу вам адрес. Ладно, пока.

Она нажала на кнопку и отдала мне телефон.

– Я бы сказала, что у тебя двадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок.

– Спасибо большое, – сказала я. – Снова.

– Мам, ты прям рок-звезда, – заметила Лиса.

Хе Гё поджала губы.

– Ну, снова я этого делать не стану, дамы. Но, может, и сработало. Твоя мама, хоть мне и не хочется этого говорить, казалась скорее раздраженной, чем обеспокоенной.

– Похоже на неё, – ответила я.

Хе Гё встала и расправила юбку.

– Прими душ, помой голову и воспользуйся ополаскивателем для рта на раковине. Лиса, можешь одолжить Дженни одежду? Она ниже тебя, но, может, твоя юбка и футболка подойдут? Я отправлю твою одежду в стирку, и ты заберёшь её позже. Будете завтракать? Я собиралась приготовить яйца и бекон.

Я уставилась на эту женщину. Я словно видела призрак или НЛО. Настоящая мама, делает то, что делают матери. Я слышала, что такие существуют, но сама никогда не видела.

– Спасибо, мам, – сказала Лиса. – Ты лучшая.

Она хмыкнула, а потом взяла меня за подбородок.

– В следующий раз, если решишь, что у тебя будет сложная ночка, сначала позвони Лисе, ладно? И тогда Лиса скажет мне. Не так ли?

– Конечно, скажет, – сказала Лиса.

Хе Гё потрепала меня по щеке и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я покачала головой.

– Твоя мама…

– Ага, она никому ничего не скажет. Психиатр. Умение понять ситуацию и хранить её в тайне – её специальность.

«Психиатр», – подумала я и сразу же вспомнила слова Тэхёна: всё происходит по какой-то причине.

Я приняла душ в ванной Лисы, смыв прошлую ночь под тёплой водой цветочным гелем. Ополаскиватель для рта вымыл привкус рвоты и алкоголя. В зеркале я увидела опухшие красные глаза. Я ещё раз молча поблагодарила Хе Гё за то, что быстро сообразила и сказала, что мне нехорошо. Я бы в любом случае не смогла пойти в школу.

Когда я вышла из душа, Лиса отдала мне длинную струящуюся юбку с зелёными и красными цветами и чересчур большую футболку с надписью «ИРОНИЯ – антоним старости».

Лиса взглянула на меня оценивающе.

– Мешковато, но сойдёт.

Мы спустились, и я перекусила яйцами с беконом, сидя на стуле за кухонной стойкой. Дом Манобан был таким же современным, как и мой, но в меньшем масштабе. В нём царили тепло и уют, которого не хватало в моём.

«Должно быть, Хе Гё хорошо справляется со своей работой», – подумала я.

Спустя двадцать минут мне на телефон пришло сообщение. От мамы.

Я снаружи.

– Бьюсь об заклад, она жалеет, что приехала сюда после того, как вы предложили подвезти меня. Её подозрительность уже исчезла, и она просто раздражена тем, что пришлось ехать за мной.

Мама Лисы приподняла брови, глядя на меня.

– Она причина твоей сложной ночки?

– Нет, – ответила я.

– Тогда на твоём месте я бы пошла и извинилась перед ней, – она улыбнулась поверх чашки кофе. – Понимаешь? За доставленные неудобства.

Я не могла не засмеяться. Понадобился всего один телефонный разговор, чтобы мама Лисы идеально поняла мои отношения с мамой.

Я слезла со стула, а Лиса с мамой проводили меня до входной двери. Лили следовала за нами. На улице мама ждала в серебряном «Мерседесе». Я почесала кошку за ушами, потом обняла Хе Гё, надеясь забрать немного её спокойствия с собой домой.

– Спасибо вам, – сказала я.

– Ты поблагодаришь меня, если запомнишь мои слова, – сказала Хе Гё. – Можешь поговорить со мной в любое время.

На глаза навернулись слёзы. Они полились по щекам, когда я обняла Лису.

– Мы, девчонки, должны держаться вместе, да? – спросила она дрожащим голосом. – Позже ещё поговорим, ладно? Когда ты немного отдохнёшь.

Я кивнула, в полном изнеможении.

Мама просигналила, и я вздохнула.

– Это за мной.

Я пошла по подъездной дорожке, держа в руках только телефон. Юбка Лисы колыхалась вокруг ног. Лиса, Хе Гё и их милая Лили остались у входной двери и махали мне. Открытка, изображающая тепло, дружбу и дом.

Я помахала в ответ, прежде чем залезть на пассажирское сиденье. Перекинув волосы на левую сторону, я понадеялась, что мама не заметит мои красные опухшие глаза.

– Привет, мам. Прости насчёт вчерашнего. Мы забылись, и я не очень хорошо себя чувствую.

– Уверена, что так. Голос звучит ужасно, – сказала она, выезжая с дорожки. – Но мне такое не нравится, Дженни. Ты меня выставляешь в плохом свете перед мамой подруги, ведь я не знала, где ты была прошлой ночью.

– Она понимает. Она психиатр – добавила я. – И она мне нравится. Очень.

– Психиатр, – фыркнула мама. – Возможно, мне нужно отправить тебя к ней.

– Может, и нужно, – пробормотала я.

Мама снова фыркнула и бросила на меня взгляд. Она сильнее нахмурилась, и я приготовилась к вопросу. Тому, что задала бы Хе Гё. Тому, что я почти желала услышать. Я чувствовала, как правда снова бурлит во мне. Я её уже дважды рассказала. И могла бы рассказать снова. Ей просто нужно было спросить.

Мама: Что случилось милая?

Я: Мам, дело в Юнги…

Но она лишь пробормотала:

– Что, чёрт возьми, на тебе надето?