43 глава

Pov: Дженни

Манобаны жили в доме скромных размеров в южной части Хармони. Лиса встретила нас у двери в мешковатых пижамных штанах и футболке с надписью «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». Её глаза расширились, когда она увидела мою грязную одежду, а потом Лиса кинулась ко мне, широко раскинув руки.

– О боже, – прошептала она, крепко меня обнимая. – Всё нормально. Что бы ни произошло, всё будет хорошо. – Она отпустила меня и с подозрением взглянула на Тэхёна. – Мой папа уехал по делам, но мама здесь, – прошептала она. – Если она увидит…

Тэхён хранил молчание, и на его лице снова появилась каменная маска.

– Дашь нам минутку? – спросила я.

Лиса бросила взгляд через плечо на дом.

– Быструю минутку.

Я отвела Тэхёна в сторону и начала снимать его куртку.

– Оставь, – сказал он.

– Не могу, – ответила я. На глаза снова навернулись слёзы.

– Дженни, – сказал он. – Не надо.

– Ты и раньше это говорил, – заметила я. – Не надо что? Не знаю, как мне себя чувствовать теперь.

– Я не пытаюсь указывать тебе. Я просто хочу, чтобы ты знала… все нормально. Нормально, что ты рассказала мне, – он сжал зубы. – Я хочу убить этого подонка, врать не стану. Я хочу отследить его задницу и… – он вдохнул воздух через нос. – Но я ничего не стану делать, если ты против, хорошо? Обещаю.

По щекам потекли слёзы, и я прерывисто вздохнула.

– Спасибо, – прошептала я.

Терпение Лисы лопнуло. Она обняла меня и тихо сказала Тэхёну:

– Я позабочусь о ней.

Он колебался, словно не хотел покидать меня ни на секунду.

– Спасибо, – он повернулся ко мне. – Напиши мне позже.

– Напишу.

Мы наблюдали, как он вышел в это холодное утро и направился к пикапу. Руки засунуты в карманы, шея втянута в плечи.

Как только пикап уехал, Лиса развернула меня лицом к себе.

– Расскажи мне правду, – сказала она, откидывая локон запутанных волос с моего лица. Никогда не слышала, чтобы она говорила так серьёзно и твёрдо. – Он причина, по который ты так выглядишь?

Я покачала головой.

– Нет. Он причина, по которой я не выгляжу хуже.

Голос дрогнул. Полились слёзы. Лиса крепко обнимала меня за трясущиеся плечи.

– Пойдём, давай отведу тебя наверх.

Она провела меня в свою комнату на втором этаже. Из коридора, из комнаты за спальней родителей слышался шум проточной воды. Кошка, породы Рэгдолл с белоснежной шерстью, прыгала за нами по ступеням.

– Лили, нет, – сказала ей Лиса, но она всё равно протиснулась в комнату.

– Мама готовится к работе, – сказала она, закрывая за нами дверь. Я с сожалением поняла, что не знала, чем занимаются её родители. Я так и не спросила.

Когда я вошла в комнату Лисы, моя и так больная голова закружилась. Я именно такой её и представляла:  Постеры неизвестных альтернативных групп, о которых я никогда не слышала. Постер Эммы Уотсон в роли Гермионы. Три отдельные полки, забитые романами, комиксами и многочисленными рядами манги. На полу валялась одежда – футболки Лисы с надписями.

Она усадила меня на чёрное покрывало. Лили сидела и наблюдала, как её хозяйка бродит туда-сюда передо мной.

– Я даже не знаю, что делать. Мне нужно что-то рассказать маме, хорошо? Ты плохо себя почувствовала после репетиции? Поэтому оказалась здесь? И?..

– Не знаю, – ответила я.

Лиса встала на колени у моих ног и взяла меня за руки.

– Что произошло, Дженни? Забудь обо всём остальном. Что произошло? Расскажи мне обо всём.

Я рассказала ей обо всём.

В отличие от вчерашней взрывоопасной ярости, сегодня историю прерывали тихие икающие всхлипы. Рассказать Тэхёну было всё равно что бросить гранату сквозь лёд и немоту, разрывая на мелкие осколки. Рассказать Лисе – значит просто позволить словам выпасть из дыры, оставшейся после взрыва.

Лиса сидела на кровати рядом со мной и плакала.

– Тебе нужно вызвать полицию, – сказала она. – Тебе нужно выдвинуть обвинения.

– Не могу. Это произошло девять месяцев назад.

– Не имеет значения.

– Я уничтожила все улики, а у него моя фотография.

– Дженни, ты должна…

– Я не должна ничего делать, – ответила я. – Я не могу… Боже, я… я чувствую себя такой грязной.

– Он грязный, – выплюнула Лиса. – Он отвратительный, злой, презренный, бесчеловечный монстр. Это ему нужно стыдиться. Это он… – её голос сорвался, и она покачала головой. Лиса вытерла одной из футболок глаза, а потом передала её мне.

Лили молча положила свою мордочку мне на колени и посмотрела на меня влажными голубыми глазками, как обычно поступают все понимающие кошки .

– Я никогда никому не рассказывала, – сказала я. – Никогда. До прошлой ночи. Пожалуйста, просто позволь мне… всё обдумать. Ладно?

– Конечно, – она снова крепко меня обняла. – Боже, мне так жаль. Сделаю всё, что тебе понадобится. Всё, что хочешь.

Послышался стук в дверь, и раздался женский голос с другой стороны.

– Лиса?

Дверь открыла более взрослая копия Лисы.

– Милая, я уже выхожу. Лили в… ой, простите, я не знала… – на лице отразилось потрясение и беспокойство, когда она перевела взгляд с меня на свою дочь и обратно. – Здравствуйте?..

– Дженни, это моя мама, Хе Гё – сказала Лиса, всё ещё обнимая меня. – Мам, это моя подруга Ким Дженни. Вчера у неё была трудная ночка. Ей нужно принять душ и поесть, а затем нам нужно будет сказать, что она провела ночь у нас, ладно?

– Лиса, – сказала Хе Гё суровым тоном.

– Клянусь, не произошло ничего незаконного, – пообещала Лиса. – Ей нужна наша помощь, хорошо? Пожалуйста. Ты же знаешь, что можешь мне доверять.

Мама Лисы нежно отогнала Лили, села с другой стороны от меня и убрала длинные волосы с моего лица.

– Ты пила.

Лиса прикусила губу.

– Ну ладно, один незаконный поступок…

– Лиса не имеет к этому отношения, – сказала я. – Клянусь. И простите, что вот так заявилась. Она права, у меня была тяжёлая ночка, вот и всё.

– Дженни играет Офелию в постановке «Гамлета» в ОТХ, – заметила Лиса. - Это важно. И она гениальна. Родители запретят ей участвовать, если мы не поможем.

– Мне не нравится лгать, – сказала Хе Гё, всё ещё поглаживая меня по волосам, словно мы с Лисой дружили с подготовительной школы. – Я сделаю исключение, если вы пообещаете, что ложь, будто она провела здесь ночь, поможет. Не хочу потом узнать, что это вы не всё мне рассказали и моя ложь лишь усугубила ситуацию. Понимаете, о чём я?

Мы кивнули.

– Ладно. Поверю вам обеим, – её тон говорил, что лучше бы ей не пришлось об этом позже сожалеть.

– Спасибо вам. – Я прижалась к ней, и она обняла меня. Это были материнские объятия, тёплые и успокаивающие. – Спасибо вам, – снова прошептала я. – Мне так жаль.

– Ты о чём-то хочешь поговорить, милая? – спросила Хе Гё.

– Нет, – я бросила взгляд на Лису.

Потом зазвенел мой телефон, и все подскочили.

– Боже, это мама, – сказала я дрожащим голосом. – Она расскажет папе. Я потеряю «Гамлета», – я тяжело сглотнула. – Я потеряю Гамлета.

Хе Гё забрала телефон из моей руки и нажала на зелёную кнопку.

10🌟- прода