42 глава

Pov: Дженни

Я проснулась с головной болью, гремящей в голове, и кислым привкусом во рту. Нос наполнил запах почвы. Я открыла глаза и увидела пучок травы. Постаралась всё вспомнить. Выпитый вчера алкоголь был подобен стопке карт, смешавшей события, он оставил лишь обрывки воспоминаний.

Я моргнула. Перед глазами появились ряды неровных надгробий. Между ними по земле стелился белый туман.

«О боже, я заснула на кладбище».

Я проснулась, осознав, что позади меня лежит Тэхён. Его чёрная кожаная куртка укрывала моё тело, а голая рука рука лежала поверх неё. Она покрылась мурашками от утреннего прохладного воздуха. Я заметила татуировку, надпись чёрным шрифтом бежала по его руке.

«Я сгораю. Я страдаю. Я погибаю».

Шекспир? Возможно. Слова так ему подходили, хотя я ещё это не полностью осознала. Однажды осознаю. Его тёплое тело прижималось к моему. Его осязаемое тяжёлое присутствие не пугало мою психику. Я проспала всю ночь и чувствовала себя в безопасности.

А потом я вспомнила.

Я всё ему рассказала.

Слова вернулись ко мне в потоке страха и унижения. Я сказала Тэхёну, что он красив, примерно шестьсот раз. Я попыталась поцеловать его. Предложила своё тело, потому что считала, что только с затуманенным алкоголем разумом смогу физически быть с мужчиной.

Я рассказала свою историю.

Я выкрикивала грубые слова небесам.

Потом меня вырвало.

– О боже, – прошептала я.

Душащий меня секрет вышел наружу, и Ким Тэхён знал обо всём. Обо всём. О каждой минуте криков и рвоты. Каждой грязной подробности. Он стал свидетелем моего надрывного потока агонии. Это воспоминание перестало быть запертым где-то внутри, вытекающим на кожу в виде маленьких чёрных крестиков. Всё было по-настоящему. Вышло на свет.

Мин Юнги опоил и изнасиловал меня.

Я произнесла эти слова в присутствии Тэхёна. Произнесла это слово, громко, своим собственным голосом. И, сделав это, я забрала частичку его силы. Немного. Каплю из огромного океана, но это лишь начало.

Я медленно села, и куртка Тэхёна упала с плеч. Джинсы были испачканы землей и намокли от ночной росы. Волосы падали на плечи спутанной массой.

– Привет, – тихо сказал Тэхён.

Я развернулась и уставилась на него. Все произнесенные мной слова повисли в воздухе между нами, и я не могла забрать их.

«Что, если я и не хочу?»

Тэхён знал, но это не то же самое, что моя обнаженная фотка у Юнги. По его лицу этого не было видно. Он не прокручивал мои слова в голове, словно глядя на пошлую фотографию. Он наблюдал за мной, нахмурившись. На его лице читались беспокойство и неуверенность.

– Привет, – ответила я и вздрогнула. Горло казалось ободранным и хриплым после криков. Мысли находились в беспорядке. Я не знала, что сказать, кроме – мы заснули на кладбище.

Тэхён улыбнулся, и его лоб разгладился.

– Ага, так и было. – Он взглянул на надгробие. – Надеюсь… Джозеф П. Бушар, «дорогой и верный муж», не был против.

– О чёрт, который сейчас час?

Я достала из заднего кармана телефон. Экран треснул – жертва моих пьяных выходок. 5:17 утра.

Я уронила больную голову на руки.

– О боже, мои родители скоро встанут. Они поймут, что я не приходила домой. Я попаду в такие неприятности. Не могу пойти домой вот так, – я неуверенно встала на ноги. – Не знаю, что делать. Что мне делать?

Тэхён поднялся на ноги и повертел головой, чтобы размять шею. Его белая футболка была заляпана грязью, а джинсы промокли от бедра до лодыжки.

Я быстро наклонилась, схватила его куртку и передала ему.

– Вот, – сказала я. – Кажется, тебе холодно.

Он забрал куртку и накинул мне на плечи. Он запахнул её и нежно притянул меня к себе. Он смотрел на меня без осуждения. Не испытывал отвращения из-за моей истории.

– Тэхён, – прошептала я, тяжело сглотнув.

– Не надо, – сказал он и обнял меня ещё крепче. Его руки обхватили мою спину и крепко держали меня. – Всё будет хорошо.

Я покачала головой, упершись ему в грудь.

– Нет, не будет. Уже долгое время всё не хорошо.

– Может, прошлая ночь – начало, – он отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза и проговорил тише: – Где он сейчас?

– В колледже. Живёт своей жизнью. Не надо никому рассказывать. Уже слишком поздно, – сказала я, чувствуя, как поднимается паника. Я оттолкнула Тэхёна. – Мне нужно домой. Мне нужно… боже, они поймут, что я не спала дома. – Я хлопнула ладонями по грязной одежде. – Я не смогу спрятать вот это.

– Могу отвезти тебя к Джуну. Он прикроет нас.

– Нет. Не он. Я не могу рассказать ему. Я не смогу смотреть ему в глаза всю пьесу.

Тэхён не стал спорить, хотя я видела, что ему хочется.

– Что насчёт Лисы? Она знает?

Я с несчастным видом покачала головой.

– Нет. И мне не нравится, что я так с ней поступаю. Она прикрывает меня. Не хочу, чтобы она попала в неприятности. Не хочу…

«Расскажи ей».

– Она твоя подруга, Дженни… – Тэхён покачал головой, пробегая пальцами по волосам. – Что насчёт твоих родителей? Забудь о прошлой ночи. Забудь об алкоголе, о том, что спала не дома. Забудь о пьесе. Они не знают о том, что произошло? Не думаешь, что им нужно рассказать?

– Нет, – ответила я твёрдым голосом. – Я же сказала тебе. И я… я расскажу Лисе. Но только ей. Никому больше знать не надо.

Тэхён хотел ещё что-то сказать, но я покачала головой.

– Это мой выбор. Мой. Я не готова. А даже если бы и готова, уже слишком поздно.

– Ты всё время это говоришь.

Я напряглась.

– Потому что это правда.

– Возможно, нет, – тихо сказал он. – Джун сказал мне однажды, что надежду убивает мысль, что «уже слишком поздно».

– Они мне не поверят, – сказала я. – Я ждала слишком долго, и у него та фотография… – я сильнее покачала головой. – Нет, мне нужно добраться до Лисы, помыться и попробовать не вылететь из пьесы.

Я вытащила телефон и позвонила Лисе.

– Привет? – сонно сказала она.

– Лиса, это я.

– Дженни? Который сейчас час?

Я закрыла глаза.

– Ты мне нужна.