39 глава

Pov: Тэхён

«Ты это делаешь, – подумал я. – Ты уходишь от Дженни, как и обещал самому себе. Каковы ощущения?»

– Это чертовски неприятно, – пробормотал я.

До дома Джуна идти было минут двадцать. Двадцать минут под солнцем, с каждым днём становящимся всё теплее. Оно так ярко осветило Дженни, когда та показалась из лабиринта из живой изгороди. Холодная бледность её кожи, появившаяся той ночью, исчезла, и она словно сияла, когда лучи солнца попадали на её волосы. Её улыбка предназначалась мне. Всё для меня.

«Как мог я позволить такому произойти?»

Я закинул рюкзак повыше на плечо и изменил клятву себе: я подарю ей «Гамлета» и больше ничего. Она отдаст мне свою Офелию, и так я выберусь из Хармони.

А мне нужно было выбираться.

Недавно я, как обычно, не мог заснуть. Спустился что-нибудь перекусить, но замер на полпути в гостиной. Со Ён и Джун тихо разговаривали на кухне. Я собирался уйти, но услышал, как Джун произносит имя моего отца, и замер, прислушиваясь.

– …заявился в таверну «Ника»… устроил сцену… Поносил Тэхёна… Рассказывал всем, какой у него сын-гомик…

Папу арестовали, и ночь он провёл в вытрезвителе. Унижение пробрало меня до костей. Не бред про гея, к этому я уже привык. Теперь батя был не только городским пьяницей, но и городским вопящим лицемером. Наши имена снова зазвучат в городских сплетнях. Я молился, чтобы Сэма Казвелла не было в тот вечер в таверне «Ника». Мы с ним ставили «Ангелов в Америке» два лета назад, и этот опыт так приободрил его, что он открылся друзьям и семье. А теперь папа и это портил.

«Боже, мне нужно убраться из Хармони», – подумал я по пути и зажёг сигарету.

Но Дженни… Может, когда я заработаю состояние, как делают герои разных историй, я вернусь в Хармони.

От этой мысли я замер, похолодев под ярким солнечным светом. Все эти годы планируя побег, я не собирался возвращаться.

– Чёрт, – пробормотал я, выдохнув дым через нос. Наконец-то я был готов сбежать отсюда навсегда, и тут встречаю девушку, которая может вернуть меня. У Вселенной нездоровое чувство юмора.

Чёрт с ним, я сосредоточусь на «Гамлете». Я возьму мысли об Дженни и передам их Гамлету. Он сможет скучать по ней и сожалеть об их расставании. Он может злиться на её отца и испытывать убийственную ярость к её брату. Нужно оставить всё это дерьмо на сцене, где слова, написанные сотни лет назад, смогут говорить вместо меня.

Тем вечером, когда репетиция началась в семь, Дженни не пришла в театр.

Как и Джуён.

– Дадим ей ещё пару минут, – сказал Джун.

Спустя двадцать минут Дженни всё ещё не было.

Меня накрыло тяжёлое предчувствие. Я потянулся к телефону, чтобы написать Дженни, но она первой послала мне сообщение.

Тэхёёёён, я снаружи и боже мой я таааак пьяна: D: D: D

– Ох, бляяять, – я схватил кожаную куртку со спинки стула. – Это она. Скоро вернусь, – сказал я Джуну.

Стоя на тротуаре у театра, я оглядывал улицу во всех направлениях. Наконец, на расстоянии в полквартала я увидел её перед магазином спиртных напитков. Она стояла с группой парней, мужчин постарше, не школьников, и громко смеялась.

Я пересёк расстояние между нами за три секунды.

– Дженни.

– Тэхён, – закричала она, и её лицо засветилось, как у пьяных людей, словно они тебя лет десять не видели. – О боже мой, ты здесь.

Она обхватила меня руками за шею, и я почувствовал резкий запах виски в её дыхании.

– Ребята, это Тэхён. Разве он не красив? Он так красив. – Она положила ладонь на моё лицо и похлопала по щеке. – Он гениальный актёр. Он Гамлет. Видите, там большой знак? – он ткнула пальцем в направлении объявления ОТХ, где чёрными буквами было написано «Гамлет, скоро». – Это он, – она хлопнула меня по груди. – Он наш Гамлет.

-Дженни, что ты делаешь? – я посмотрел на трёх парней, наблюдающих за ней с весёлым изумлением.

– С помощью этих милых джентльменов я покупаю пиво, – медленно ответила она, чётко выговаривая слова.

Я взглянул на одного из парней. Он пожал плечами.

– Она дала моему другу пятьдесят баксов за пачку из шести бутылок «Хайникен».

– И вы думаете, это круто – покупать пиво несовершеннолетней девушке? – я обхватил Дженни за талию. – Давай, нужно идти.

– Нет, – она оттолкнула меня, слегка шатаясь. – Я не уйду без пива, – её сердитое выражение лица сменилось радостью, когда ещё один парень вышел из магазина с чёрной пластиковой упаковкой. Он остановился, увидев, как я мрачно на него смотрю.

– Нет, нет, нет. – Дженни помахала передо мной пальцем. – Никто не говорит мне, что делать. – Она забрала пластиковый пакет у парня и заглянула в него. – О, да. Идеально, – она хлопнула его по плечу, словно они старые приятели. – Оставь сдачу себе, друг мой.

Парни пошли дальше, смеясь и качая головами.

– Ты отдала ему пятьдесят баксов за пиво, стоящее двенадцать? – спросил я.

– И что? – ответила она. – Дома я выпила папин скотч, выдержкой в миллион лет, стоящий больше пятидесяти баксов, сразу тебе говорю.

– Не нужно мне говорить, – сказал я, снова почуяв алкоголь в её дыхании. – Дженни, что произошло? Что происходит?

Она как-то странно посмотрела на меня.

– А разве непонятно? Я напиваюсь. – Она начала рыться в пакете, пытаясь вытащить одну бутылку из ящика. – Хочешь пиво? Никто не любит пить в одиночку.

– Боже, не здесь, – сказал я и забрал у неё пакет.

Её счастливое пьяное лицо сразу же исказил гнев.

– Я сказала тебе, никто не будет говорить мне, что делать. Отдай мне пиво или я начну кричать.

– Ты уже достаточно выпила.

Так же быстро, как пришёл, её гнев исчез, и её лицо потемнело.

– Ты не понимаешь, Тэхён, – сказала она, хватая меня за толстовку – Мне нужно сбежать от всего этого, – она помахала рукой над головой, словно пытаясь разогнать тёмную тучу мыслей или воспоминаний.

Тучу чего? Кто её туда принёс? Я взглянул в её широко распахнутые испуганные глаза и вспомнил чёрные кресты на коже, и глубокий страх развернул свои кольца внутри меня.

«Это плохо. Что бы это ни было, это чертовски плохо».

– Пожалуйста, – умоляла она. – Просто увези меня куда-нибудь.

Я бросил взгляд на театр, а потом снова на неё, разрываясь на части.

– Кладбище, – сказала Дженни, и её остекленевшие глаза просветлели. – Отведи меня на кладбище. Оно, правда, старое? Ему сотни лет? Я хочу туда. Пожалуйста, – её голос стал твёрже. – Этой мой выбор. Я напьюсь с тобой или без.

Чёрт. Помогать ей напиваться казалось и правильным, и в то же время неправильным решением. Но, если она собиралась это сделать, лучше я буду рядом.

– Ладно, пойдём.

Она взяла меня под руку, словно мы собирались прогуляться по бульвару. Я вытащил телефон и написал Джуну:

Дженни плохо себя чувствует. Я везу её домой. Не вернусь.

Его ответ пришёл незамедлительно.

Позаботься о ней.

Я довёл Дженни до своего Dodge и помог залезть, а потом уселся за руль. Она уже пыталась вытащить бутылку.

– Нужно подождать, пока мы не доберемся туда, – сказал я ей. – Никаких открытых ящиков. Постарайся, чтобы меня не арестовали, пожалуйста.

Тогда я проведу ночь в вытрезвителе, как и мой старик. Разве он бы не гордился мной?

– Я не хочу, чтобы тебя арестовали, – сказала она с пьяной торжественностью. – Это было бы правда дерьмово.

Несмотря ни на что, я издал смешок. Дженни откинула голову на сиденье, закрыла глаза, улыбнулась и стала напевать себе что-то под нос. Её волосы были распущены и падали тёмными  длинными волнами почти до талии. На ней была чёрная обтягивающая кофта с длинными рукавами. Она подчёркивала подъём груди и элегантный изгиб шеи.

Я никогда не видел такой изысканной девушки, пусть даже и пьяной в стельку. Но она была пьяна, что повлияло на мой интерес к ней. Отодвинуло любое физическое желание на задний план. Моей задачей было позаботиться о ней, всё.

И постараться, чтобы её на меня не вырвало.

– Сколько ты выпила? – спросил я. – Что, скотч?

– М-м-м, – её голова перекатилась на сторону, и она посмотрела на меня. – Отец, сам того не зная, искренне… то есть щедро позволил насладиться его запасами.

– Как ты добралась до центра?

Она фыркнула.

– Есть такие штуки – такси. Даже в маленьком Хармони, знаешь ли. Ты столько всего здесь не замечаешь.

– Я прожил здесь всю свою жизнь, – сказал я. – Я всё видел.

– Глазами, да. Но здесь есть намного больше…

Она наклонилась порыться в заднем кармане джинсов и достала пачку налички.

– Мама искренне… щедро дала нам деньги на маленькую экскурсию. Вот. – Она вытащила три двадцатидолларовые купюры и засунула в карман моей толстовки. – Деньги на бензин, подарок мисс ТэХи. Чтобы ты мог возить её дочь и показывать разные виды.

– Мне не нужны твои деньги, – я попытался отдать их ей, но она оттолкнула мою руку, поэтому я оставил их на сиденье между нами.

Я выехал на улицу перед кладбищем. Здесь не было парковки, только низкий кирпичный морг, закрытый уже не одно десятилетие, возвышался перед могилами.

Дженни открыла дверь до того, как я припарковал машину, и я побежал помочь ей вылезти с другой стороны. Когда я придержал её рукой, она посмотрела на меня.

– Ты и правда… такой красивый, – она пьяно растягивала слова, и её тон изменился с глупого на серьёзный. Мысли становились глубже. – Красивый, – повторила она – но не в женственном смысле. Нет. По-мужски. Красив, как мужчина может быть красив. Это?.. – она провела пальцами по щетине на моей челюсти, а потом по бровям. – И здесь… – её пальцы нежно пробежали по моим скулам, не задевая всё ещё заживающий порез.

Я закрыл глаза при её прикосновении. По мне пробежал разряд, словно я сам выпил скотч.

«Не делай этого со мной».

– И здесь, – прошептала Дженни, кончиком пальца проводя по моим губам, – И твои глаза, Тэхён.

Я открыл глаза и увидел её, стоящую так близко, такую красивую…

– Знаешь, о чём я подумала, впервые увидев тебя? Что твои глаза похожи на штормовое зимнее море . Холодные и мучимые ветром, но глубокие. Но они больше не холодные…

Дженни откинула голову назад, словно собираясь поцеловать меня.

11🌟- прода