28 глава

Pov: Дженни

В понедельник утром на уроке английского мистер Полсон находился на своем обычном месте и листал бумаги. Лиса сидела за партой в мешковатых джинсах, ботинках Dr. Martens и чёрной футболке с надписью «Я довольно-таки классная, но много плачу».

Увидев меня, Лиса достала телефон, потрясла им и приложила к уху с изумленным выражением лица.

– Алло? Алло? Он работает? – она опустила руку и одарила меня многозначительным взглядом. – Это был риторический вопрос, если тебе интересно. Откуда я знаю? Потому что мои настоящие друзья Розэ и Джису звонили мне на выходных.

– Прости, – промямлила я, плюхнувшись за парту. – Мне не хотелось говорить, ясно? Мне не всегда хочется говорить по телефону. В действительности мне вообще редко хочется говорить по телефону.

– Понимаю. Многим уже не нравится говорить по телефону. Вот для чего функция сообщения, – она повернулась на стуле и, опершись на руку, посмотрела на меня. – Ты сказала, что позвонишь после того, как я отвезла тебя в центр. Я решила, это значит, что ты мне позвонишь. Но ты не позвонила. Поэтому мне пришлось позвонить тебе. Ты не отвечала. Потом я провела выходные, считая, что Ким Тэхён убил тебя и скинул тело в канаву.

– Ты так не считала, – сказала я, закатив глаза.

– Тебе не все равно, о чём я думала? Думаю, что всё равно, – она развернулась на стуле лицом к доске, потом резко повернулась обратно. – Слушай, не знаю, как там в столице у тебя, но здесь друзья не перестают отвечать друг другу просто так. – Она подняла руки ладонями ко мне. – Я не сталкер, я не твоя мама, не твоя няня. Но ты могла бы написать мне. Всё, больше ничего не скажу.

Она развернулась. И только это она и сказала мне за весь урок.

«И что?» – подумала я, пытаясь восстановить свой защитный барьер «мне все равно». Я очень давно перестала пытаться поддерживать дружбу. Мои бывшие друзья сказали мне то же самое, что Лиса. Говорили мне сотню раз, пока один за другим не сдались. Моя лучшая подруга Минни продержалась дольше всех. Она подозревала, что летом что-то произошло, но я вообще отказывалась с ней говорить о чем-либо, боясь, что наружу выплеснется моя худшая история. Ко Дню благодарения она перестала мне звонить. Её последнее сообщение пришло за неделю до рождественских каникул:

Пожалуйста, поговори со мной.

Я не ответила. Когда мы переехали в Индиану, мы купили новые телефонные номера, и я отдалилась от всех, кого раньше знала. Вычеркнула себя из их жизней.

Я и не думала, что мне будет так больно от того, что Лиса повернулась ко мне спиной.

Прозвенел звонок, и она поспешила прочь из класса, даже не взглянув на меня. Взяв свои вещи, я последовала за ней к её шкафчику.

– Ты права, – сказала я. – Мне жаль. Правда. Ты была мне такой хорошей подругой, а я просто… забыла, каково это.

Она одарила меня странным взглядом, а затем повернулась к шкафчику, чтобы поменять учебники.

– У тебя не было друзей в Сеуле? Мне трудно в это поверить.

– У меня были друзья, – ответила я. – А потом их не стало. И именно так всё и было какое-то время. Пока не появилась ты.

Лиса захлопнула шкафчик и повернулась ко мне, прижимая тетрадь к груди.

– Почему так произошло?

Я не могла смотреть на неё.

– Просто так должно было быть.

Лиса вздохнула.

– Знаешь, если ты о чём-то хочешь поговорить… я здесь. Ладно? Когда тебе будет нужно. – Её тёмные глаза встретились с моими. – Или… когда будешь готова.

Я хотела сказать ей, что мне не о чем говорить.

– Спасибо, Лиса, – шепотом вырвалось у меня.

Она быстро кивнула. Длинные чёрные кудряшки запрыгали.

– Здорово. А если мы уж разобрались со старым, можем перейти к новому делу? А именно, великому несвиданию с Ким Тэхёном? На моих губах без моего разрешения появилась лёгкая улыбка. Мы вместе с Лисой пошли дальше по коридору.

– Всё прошло очень хорошо, – сказала я. – Тэхён не такой, каким его считают другие. – Она многозначительно взглянула на меня, и я пихнула её локтем. – Знаю, как это звучит, но я серьёзно. Все вокруг рисуют его преступником или гениальным актёром и всё такое. Но в действительности он просто человек. Он действительно умён, и он может думать о разных вещах…

– Кажется, вы, ребята, отожгли. Почему ты тогда так грустно об этом говоришь?

– У нас всё было хорошо, пока две куколки не увидели нас за кофе вместе. Я беспокоюсь, что одна из них Кан Сыльги и что она всё разболтает. Если мой папа узнает, он заставит меня уйти из пьесы.

– Похоже на беспокойство, имеющее причину, – ответила Лиса. – Но грустишь-то ты почему?..

– Я не могу объяснить это Тэхёну. Он поймет, что я слышала сплетни о нём и Сыльги. Хуже, он предложил подвезти меня домой. Когда мы доехали до моей улицы, я попросила его припарковаться за полквартала от моего настоящего дома, потому что не хотела, чтобы его увидела мама. И я знаю, что он понял: дом не тот. По неправильным причинам я заставляю его чувствовать себя дерьмом, но боюсь, что правда ранит его ещё больше. Ведь мой папа запрещает мне видеться с ним где-то кроме пьесы.

Лиса открыла рот, чтобы сказать что-то, а затем пихнула меня и наклонилась.

– Кан Сыльги стоит прямо там, – произнесла она сквозь зубы. – С каштановыми волосами.

Я проследила за её взглядом до куколок, сгрудившихся вместе у питьевого фонтанчика, и сразу же узнала двух из них, которые видели нас в субботу.

– Чёрт, это она.

– И чёрт, они видят, что мы смотрим на них, – ответила Лиса.

Сыльги одарила меня фальшивой улыбочкой и показушно зашепталась с друзьями. Они все повернулись взглянуть на меня широко распахнутыми глазами, полными удивления и презрения.

– И я попала, – заметила я.

– Давай, – Лиса взяла меня под руку и потянула вперёд – Не оборачивайся.

– Я совсем попала. Мне плевать на то, что они думают, но если она расскажет своему папе…

– И что? – спросила Лиса. – Просто скажи своему папе, что она лживая маленькая стерва… – она повернулась и крикнула поверх плеча: – Которая лезет не в своё дело.

Мой смех превратился в стон.

– Что мне делать? Мне нужна эта пьеса.

– Нужна тебе?

– Я просто… привыкла к ней. К режиссёру и актёрам.

– И Тэхёну.

– Да ладно! Но он уезжает из Хармони через несколько месяцев, так что мы просто друзья. Мы можем быть только друзьями.

Лиса закатила глаза:

– Знаменитые последние слова.

* * *

На протяжении дня я всё больше уверялась в том, что Сыльги донесёт на меня. Глупая паранойя сама себя подпитывала, усиленная страхом, что папа заставит меня уйти из пьесы. Я рассказала Лисе правду. Мне нужна эта пьеса. Я всё ещё не нашла то, что искала в Офелии, но это точно там было, где-то на горизонте, словно намёк на рассвет нового дня. Солнце оптимизма, восстающее над моей вечной тьмой.

А что насчёт Тэхёна? Ему может помешать игра с новой Офелией. Я не хотела нести ответственность за нарушение его «потока» или как там он называет этот процесс. Агенты по поиску талантов приедут посмотреть на него. Переживаний ему и так хватает. Ему в последнюю очередь нужны смехотворные предубеждения моего отца.

Когда прозвенел звонок, я забрала домашнее задание из шкафчика и захлопнула его. Я отпрыгнула, вскрикнув, когда увидела ЛИ Джуёна, лениво облокотившегося на шкафчик.

– Привет, – сказал он. – Не видел тебя в субботу, но ты сегодня вечером придёшь на репетицию?

– Да, конечно, – ответила я.

«Как только оправлюсь от мини-инфаркта, только что устроенного тобой».

– Здорово, – он взглянул на коридор, кишащий учениками, бродящими туда-сюда. Ленивый принц, оглядывающий своё королевство.

– Послушай, через несколько недель устраивают танцы. Весенний бал.

– Ага, – медленно произнесла я. – Слышала об этом.

– Здорово, – снова повторил Джуён. – Как думаешь, Джун отпустит нас с репетиций на один вечер?

– Я… я не знаю.

Я ступила назад. Посмотрела на красивое лицо Джуёна. В нём не было ничего угрожающего, но и в Юнги не было ничего угрожающего.

Не забываем про 🌟!