15 глава

Pov: Дженни

-Он по закону взрослый. Тебе семнадцать лет. Ты знаешь, что это значит?

- Это ничего не значит, - слышу я свой ответ. - Боже, вы сплетники похуже детишек в школе.

Внутри я поёжилась, представив, что произойдет, когда информатор папы расскажет ему об отстранении Тэхёна от занятий за то, что ударил Ким Джонина. Родители не были примерами морали для меня. Это одна из вещей, о которой я перестала беспокоиться после того, как «X» закончил со мной. Но он мог всё усложнить, если благодаря какому-то чуду я получу роль в «Гамлете».

Мой тон стал более безразличным.

- Не важно, - сказала я. - Я прохожу прослушивание, потому что хочу попробовать что-то новое. Это никак не связано ни с каким парнем.

- Понадеемся, - заметила мама. - Не то чтобы в этом городе было изобилие хороших семей.

- Ради бога, Тэ Хи, - сказал папа. - Ты из окна выглядывала? Ты живешь на улице, полной таких же больших и красивых домов, как и наш.

- Есть нью-йоркские благополучные семьи, а есть сельские благополучные семьи, - ответила мама, поднося бокал вина к губам. - Есть разница, и ты знаешь об этом.

- Так у тебя предубеждения против всего штата Индиана, - заметила я. - А у папы против бедного парня, живущего в трейлере. Поздравляю, вы оба одинаково поверхностные. - Я встала, забирая тарелку. - И я потеряла аппетит.

Я никогда не говорила с родителями вот так. Никогда. Но я проигнорировала аханье мамы из-за моей грубости и крик отца, приказывающего мне сесть обратно. Я утопала на кухню и кинула посуду в раковину.

Потом мне стало плохо.

Я вздохнула. Если бы всё было по-другому, я была бы такой же высокомерной и полной предубеждений к Индиане, как мама. Несомненно. Старая я смотрела бы сверху вниз на учеников Джорджа Мэйсона и составила бы своё мнение о каждом из них, ещё даже не ступив на порог школы.

«X» изменил всё. Нельзя смотреть сверху вниз на кого-то, когда твою самооценку втоптали в грязь, разбили на кусочки, а потом ещё и помочились.

Мне нравился Хармони. Мне нравились Лиса и её друзья. Мне нравился Тэхён за то, что заступился за меня сегодня в школе, и за то, что показал мне новые возможности благодаря его игре в «Эдипе». После долгих месяцев замороженной апатии казалось, что положительные эмоции к чему-то или кому-то подобны хранению чего-то хрупкого. Мне нужно было защищать его, прежде чем оно выскользнет из рук и тоже разобьется.

Я прошла обратно в столовую.

- Простите, что так с вами говорила. Клянусь, я прохожу прослушивание не из-за какого-то парня, а потому, что хочу этого. Можно мне теперь пойти наверх делать домашку?

Родители уставились на меня.

- Домашку? - спросила мама - Впервые мы услышали, как ты говоришь слово...

- Да, - сказал папа, обрывая её. - Но еще одна такая сцена, и не будет никакой пьесы. Ясно?

- Ясно.

И мне и правда было ясно. Папа не имел никакой власти на работе под руководством господина Мина, но в нашем доме он был боссом, правящим железной рукой, что раньше меня не беспокоило, потому что я всегда слушалась. Маленькая папина дочка.

Юнги вычеркнул и это.

Я поспешила наверх. За закрытой дверью я вытащила фотокопию монолога «Растеряши» из рюкзака. Я снова и снова прочитывала слова, теряясь в мире Роуз. Позволив её словам стать моими.

Это было легко.

«Они что-то вкололи мне, чтобы я перестала кричать...»

Роуз кричала так, как я кричала внутри себя. Не переставая, весь день, каждый день, крики вырывались откуда-то из глубины. Крики, подобные рвоте. Кричала, пока этот звук не ломал мне кости. Собиралась с храбростью, чтобы взглянуть в зеркало и увидеть, что всё ещё цела. Я читала книги о людях, сходящих с ума. Как я всё ещё умудрялась идти вперед, переставляя ноги?

«Ты всё ещё горишь», - прошептала бабушка.

Я схватила ноутбук, открыла его, вбила URL Общественного театра Хармони. Сайт показал красивый снимок кирпичного здания под синим безоблачным летним небом. Фотографии с последнего спектакля «Эдип» были выставлены внизу, и почти на всех них был Ким Тэхён с бородой и в крови. Его обнаженные эмоции выплескивались с экрана.

Внизу страницы был список для записи на прослушивание «Гамлета». Я записала своё имя, контактную информацию и нажала «отправить».

****

Две недели спустя Лиса отвезла меня на прослушивание.

- Кажется, здесь много народу, - заметила я, выглядывая из пассажирского окна на толпу перед ОТХ.

- «Гамлет» - масштабная пьеса, - ответила она. - Им нужны актеры на роли могильщиков, стражников и путешествующих артистов. - Она пихнула меня. - Ни пуха ни пера.

- К чёрту, - ответила я. Во рту совсем пересохло. - Встретимся в «Скупе», когда закончу.

- Тебя будет ждать шоколад.

В фойе театра толпились все пришедшие на прослушивание, от учеников колледжа до двенадцатиклассников. Я узнала нескольких ребят из Хармони, а вот студентов колледжа - нет. Я заметила пару девушек постарше, тусящих вместе и болтающих, склонив головы. Претенденты на роль Офелии, возможно. Они окинули меня взглядом и повернулись спиной.

Женщина среднего возраста с тёмными волосами, завязанными в свободный пучок, сидела за столом регистрации. Она уставилась на меня через очки с толстыми стеклами.

- Имя?

- Ким Дженни, - ответила я с колотящимся сердцем.

Она сделал пометку в списке.

- И на какую роль вы пробуетесь?

- Офелия. Где проводятся прослушивания?

- Там, - ответила она, показав большим пальцем на главный вход в зал.

- Мы проходим прослушивание вместе? На сцене?

- Именно.

- Нас не будут вызывать в комнату поодиночке для прочтения текста? Только перед режиссером?

- Режиссёр так не поступает, - сказала она с непроницаемым выражением лица. - У него все открыто и прозрачно. Удачи. Следующий?

Я зашла в зал и увидела, что сиденья на две трети заняты потенциальными членами труппы «Гамлета».

«Чёрт побери».

Я чуть было не развернулась и ушла. Я ни за что не смогу прочитать свой монолог перед всеми этими людьми. Я даже перед Лисой не могла его прочитать, сколько бы раз она ни докучала мне за последние несколько недель.

«Если не можешь прочитать даже монолог перед зрителями, как ты будешь играть в целой пьесе?»

- Не могу, - прошептала я сквозь зубы. - Это глупо. Меня здесь не должно быть.

Однако я заставила себя сесть в заднем ряду, рядом с дверью. Это тупое прослушивание было моим лучшим и единственным планом по избавлению от тьмы и разрушению льда, сковавшего меня. Бездействие не сработало. Мне нужно постараться.

«И если я опозорюсь, то да будет так».

Я закрыла глаза и подумала о вступительных словах моего монолога.

У меня не получалось их вспомнить.

Я открыла глаза. Сердце громыхало в груди. Режиссер, Ом Ки Джун, поднимался на сцену. Я узнала его по сайту ОТХ. Долговязый парень с непослушными волосами и огромными глазами. Он казался дружелюбным. Словно рад был приветствовать нас здесь. И всё равно мне казалось, что меня сейчас стошнит.

Я окинула глазами толпу, ища хоть кого-то, кто так же бы нервничал, как и я.

Мой взгляд остановился на Ким Тэхёне.

Он стоял в конце зала, один, засунув руки в карманы кожаной куртки. Создавалось впечатление, что он не нервничал, а скучал, словно ждал автобус. На его красивом, точёном лице отсутствовало какое-либо выражение. Потом он повернулся и уставился на меня. На мгновение на его лице отразилось удивление, словно он поверить не мог, что я здесь. Потом он моргнул и быстро отвел взгляд.

- Я вижу тебя, Ким Тэхён, - пробормотала я себе под нос. - Пришло время поделиться мудростью с новичком.

Я встала и пошла в конец зала.

10🌟- прода