7: это только начало

Продолжаем:

---

Мы быстро пересекли поле, и с каждым шагом чувство тревоги нарастало. Сестра не отпускала моей руки, а я не осмеливался замедлить шаг. Мы молча добрались до дома бабушки и, когда за нами закрылась дверь, я почувствовал облегчение, но оно было временным. Что-то в этом дне поменяло всё.

Сестра первой заговорила:

— Нам нужно рассказать бабушке, — её голос был тихим, но решительным. — Она знает о местных легендах и, возможно, что-то объяснит.

Я был не так уверен. В голове вертелись вопросы: кто был в той хижине? Что они там делали? И, самое главное, почему мы нашли следы ног, которые исчезли так быстро?

Мы спустились в гостиную, где бабушка сидела с вязанием. Она улыбнулась нам, как будто ничего не произошло.

— Бабушка, мы были у хижины в лесу, — начала сестра.

Бабушка замерла. Лицо её побледнело, и она медленно положила вязание на колени.

— Хижина? Вы что, ходили туда? — её голос прозвучал глухо, а взгляд внезапно потяжелел. Она посмотрела на нас так, как будто услышала нечто ужасное.

— Мы видели странные следы, — сказал я, стараясь не показывать, как сильно меня это напугало. — И кто-то был там... Мы не знаем, кто это, но... что это за место?

Бабушка тяжело вздохнула, в её глазах мелькнула тревога. Она подошла к окну и долго смотрела наружу, как будто собиралась с мыслями.

— То место, — начала она наконец, — давно проклято. Лет двадцать назад там произошло кое-что, что не стоит тревожить. Вы должны держаться подальше от той хижины. Площадка для трупов... это не просто легенда. Многие из тех, кто пошёл туда, больше не возвращались.

Мы с сестрой переглянулись. Бабушка знала больше, чем мы ожидали. Я подошёл ближе.

— Что там произошло? — спросил я.

Бабушка снова тяжело вздохнула и села обратно в кресло, явно готовая рассказать что-то, что хранила в тайне долгие годы.

— В 90-е годы люди исчезали. Я жила здесь тогда, и мы все знали про ту хижину, но никто не осмеливался говорить вслух. Площадка для трупов была местом, куда не ходили по доброй воле... Но однажды местные жители обнаружили, что те, кто пропадал, возвращались. Не сами, конечно. Их находили. На площадке. Мёртвыми.

Она замолчала, и холодок пробежал по моей спине. Я посмотрел на сестру, и в её глазах читался тот же ужас.

— С тех пор, — продолжила бабушка, — никто туда не ходил. Считалось, что место проклято. Говорят, души тех, кто там погиб, всё ещё бродят по полю и ищут тех, кто осмелится потревожить их покой.

Моя сестра тихо сглотнула. Мы оба понимали, что случайно стали частью чего-то, что следовало оставить в прошлом.

— Идите спать, — сказала бабушка, её голос дрожал. — Завтра мы поговорим об этом, но сейчас вам лучше отдохнуть.

Мы с сестрой молча отправились наверх. Каждый шаг по лестнице давался с трудом — ноги казались тяжёлыми от страха. Когда я лёг в постель, сон не приходил. Перед глазами всё ещё стояли те следы в хижине и взгляд бабушки, полный скрытого страха.

В ту ночь я понял одно: что бы ни происходило на площадке для трупов,