Пятница - развратница

пятница. сегодня выдался по особенному солнечный и радостный денёк. во-первых, последний день учебы и новогодние каникулы, которые сделали раньше из-за распространённой болезни, а во-вторых, хорошо сданные экзамены, благодаря которым вылететь из технаря не получится. одно печалило девушку – завтрашний дискач. по-любому кудрявый позовет ее и отказов не примет, а если брат будет там, то места себе опять найти не сможет. в квартире темноволосая сегодня одна хозяйничала. Диляра к своей сестре уехала погостить перед новым годом, а отец в короткую командировку на парочку дней отправился. про братьев, конечно, говорить даже не хочется, но все же стоит. Вова так и не объявился. наверное, разговаривать с сестрой не научился спокойно за столько лет. вот она, Суворовская натура! а Марат скрывается, ждёт, когда все уляжется. Кирилла по-прежнему из милиции достают, но тот уверенно утверждает, что сын ничего подобного не совершал. жаль, что он в это искренне верит.

дело близилось к ночи. Есения приготовила себе ужин и удачно покушала, уже собиралась отправляться читать книгу и спать, но несколько звонков в дверь прервал все построенные планы. девушка сильно удивилась, ведь непонятно было, кто в такой час звонить может, да ещё и так настойчиво. как только дверь была открыта, на пороге показался запыханный и злой Туркин. он захлопнул за собой дверь и снял обувь, а после прошел к стене и ударил об нее своим кулаком. молодая особа от такого поворота событий вскрикнула и дотронулась до руки парня, но тот тут же скинул.

— почему я от зимы узнаю, что тебя чуть не отхарили там? — выкрикнул молодой человек, — до хрена самостоятельная что-ли? или теперь зима тебя защищать будет?!

универсамовский, казалось, взорвется от порыва злости. он прижал темноволосую к стене и прожигал её своим взглядом, настойчиво требуя ответ на каждый его вопрос. Суворова вжалась, но страха вовсе не было. она понимала, что вреда тот ей уж точно не причинит. зол больше на ситуацию, нежели на саму девушку.

— что ты несёшь вообще? — возмутилась брюнетка, — он мне вообще-то помог. я одна шла, а те накинулись.

группировщик сердито фыркнул и отвёл свой взор, который в ту же секунду вернул обратно. напряжение росло с невероятной скоростью. казалось, что они глотки сейчас друг другу перегрызут. один переживал сильно и ревновал в то же время, а другая поведение такое принимать не собиралась. упёрлись оба и убить готовы были.

— наверное, пора понять, что ночью дома сидеть нужно, а не шляться по городу одной, — выговорился тот, — или ты теперь не одна шляться будешь, а с зимой?!

Есении все это надоело. он ревновал ее к собственному другу и это было самым обидным. получается, что он не уверен ни в ком из них. близкого человека и девчонку свою во что ставит то хоть? непонятно вообще ничего.

— да какой зима?! — взмахнула руками темноволосая, — я тебя люблю! слышишь? тебя!

огонь в глазах кудрявого потух, ушла быстро злость на девушку. он услышал то, что, видимо, растопило его очень холодное и суровое сердце. Валера прильнул к губам своей дамы и начал по-хозяйски в нем двигаться. Яся стоять, словно выкопанная, не стала, поэтому тут же ответила на поцелуй, делая его глубже. страсть появилась из этой несчастной ссоры, что удивляло обоих. однако сейчас не до этого вовсе. Туркин залез под домашнюю футболку девушки и дотронулся до ее талии своей холодной рукой, от чего та прошипела прямо ему в губы, не разрывая поцелуй. он двигался быстро, но при этом не доставлял дискомфорта Ясе. от его прикосновений по телу молодой особы пробегала тысяча мурашек, сердце замирало каждый раз, как он поднимал свою руку все выше и выше. она дышала тяжело и очень часто, поцелуй истратил почти весь воздух, который та старательно держала в своих лёгких. Туркин, казалось, уловил это и сместился на ее шею, оставляя мокрые и, в некоторых местах, красно-багровые следы, которые в дальнейшем будут причиной смущения темноволосой. Суворова откинула голову назад, упираясь в стену. он держал ее руку, пока та несильно постанывала, ещё больше заставляя гореть Валеру.в дверь позвонили, и девушка попыталась вырваться из крепкой мужской хватки, но ничего не вышло.

— Валер, пусти, — промычала та, — нужно открыть, вдруг важное что-то!

→→ я не умею достаточно хорошо писать такие сцены, поэтому прошу строго не судить. вообще, не было особой нужды прописывать это, но, обычно, читатели любят какой-то огонечек, поэтому не стала обделять. или может всё-таки и не выйдет ничего. неизвестно же, кто за дверью.