Напряжение всегда сопровождает нас

Суворова проснулась в хорошем расположении дня, что заметно прибавило настроения и всем находящимся в доме. даже Диляра начала улыбаться и шутить над чем-то незначительным. это не могло не радовать. так как сегодняшнее утро началось довольно поздно, весь день ушел на генеральную уборку комнаты, а после на сборы на дискотеку в дк. были странные чувства, которые никак не хотели уходить. Ясе очень не терпелось увидеть кудрявого, но при этом лёгкое волнение сопровождало её. она делала предложения, что это из-за влюблённости и первой притирки друг к другу. моменты когда вы узнаете человека все ближе и ближе всегда будут трепетными и очень важными.

— красотка! ну, красотка! — воскликнула женщина, глядя на Есению через зеркало.

и вправду. сегодня она была наряднее, чем обычно, и намного счастливее. очень, видимо, хотелось порадовать глаз всем присутствующим на дискаче, в том числе и Валере. наверх Суворова надела черно-белую кофточку с расширяющимся рукавом, низ же состоял из юбки до колена и колгот. волосы были завиты в локоны и распущены, однако часть из них заколота сверху, что придавало объема прическе.

молодая особа быстренько поблагодарила Диляру за сделанный ею комплемент и скорее накинула свое пальто с сапогами, а после, словно ошпаренная, выбежала из квартиры. она открывала подъездную дверь и уже предвкушала встречу, думала об эмоциях, которые получат оба и представляла разные картины их приветствия. молодой человек протянул ладонь, на которой красовались три жвачки.

— это теперь за место приветствия? — улыбнулась брюнетка, забирая подгон, — спасибо!

кудрявый ответил той же улыбкой, а после притянул сестру адидаса и нежно поцеловал, добавляя:

— это за место приветствия.

пара лишь посмеялась и сменила тему на другую незначительную, но такую интересную обоим. к ним присоединился Зималетдинов, приходу которого турбо был не особо рад. по крайней мере это выдавало его серьезное выражение лица.

— Есения Кирилловна, давно ли ты у нас с этим обалдуем таскаешься? — выдал неожиданно лысый.

— рот свой закрой, — тут же ответил Валера.

девушка лишь посмеялась с этих двух, ведь их диалог был совсем не похож на дружеский. слишком нелепый. но, по всей видимости, Туркин реагировал на все очень серьезно, даже на шутки, либо же Вахит успел чем-то насолить сильно.

— все сегодня злые какие-то, — возмутился универсамовский, — проще нужно к жизни относиться!

кудрявый нервно выдохнул и, казалось, был готов расплакаться от счастья, ведь они уже были на ступенях дома культуры и слушать болтовню своего единомышленника больше не нужно.пара сдала куртки в гардероб, оставляя на улице лысого, и прошла в главный зал, где уже вовсю играла музыка. девушку сразу выхватила Наташа, потащившая ее танцевать исключительно женский танец на этой дискотеке – ламбаду. никаких вопросов от нее не было, казалось, ей все совершенно понятно. группировщики занимались в это время своими делами: кто-то перетерал и решал вопросы, кто-то попивал сомнительные напитки, кто-то просто наблюдал за танцами, как, например, Валера. Суворова уловила его взгляд ещё с начала танца и, периодически поглядывая, понимала, что смотрит он только на нее. это, конечно, ей льстило.

— потанцуем? — проговорил парень.

он подошёл почти сразу, как только закончилась эта музыка и началась новая. медленная. темноволосая девушка кивнула головой и уложила свои руки на крупные плечи Туркина, а тот на ее талию. в процессе танца она видела очень много знакомых лиц, но некоторые из них косо на нее смотрели. к примеру, собственный брат. Вова, танцуя с Наташей, не сводил своего сурового взгляда с младшей сестры. он буквально ее прожигал, не желая оставить ни единого живого места. от этого становилось не по себе и танец чувственным не получился. такое поведение адидаса Ясю сильно разозлило, она очень хотела подойти и высказать ему все, однако отложила эту идею, поняв, что такой поступок будет неправильным. среди толпы виднелся и младший брат Суворовой, поэтому, как только медляк был закончен, она направилась к нему. сначала последовали молчаливые и теплые объятия, такие родные и нужные.

— я скучаю по тебе, Маратик, — тихо прошептала та.