Необоснованная злость брата

— как жизнь молодая? — послышался мужской голос.

девушка развернулась и увидела того, кого и ожидала. кудрявый стоял и улыбался, казалось, во все 32 зуба. Суворова поцеловала его в щеку и медленно направилась к своему дому, пока тот равнял свой шаг с её.

— хорошо всё, — ответила та, — а чего это ты тут делаешь?

универсамовский усмехнулся такому глупому вопросу, ведь, по его мнению, все было куда очевиднее.

— тебя встречаю, — все же дал ответ, — не будешь же ты одна идти, пока адидас Наташку таскает по всей Казани.

Есения неловко поулыбалась, но говорить что-то в ответ не стала. всю оставшуюся дорогу пара провела за рассуждением над какими-то странными вопросами, которые на самом деле никого из них не волновали. около подъезда, как и в прошлые разы, они оба остановились и посмотрели друг другу в глаза. совершенно молча. это уже было каким-то ритуалом что-ли. казалось, что они не находили, что сказать, однако слова здесь были бы лишними. кудрявый решил действовать первым и, подойдя к девушке ближе, впился в ее губы. молодая особа даже через поцелуй улыбалась, несмотря на то, что мысли были забиты проблемой Марата. она решила не вывалилавать свои чувства на Валеру, чтобы того избавить от переживаний.

— вы че вообще охренели? — произнес знакомый голос, — а ну-ка, разошлись!

пара отпрянула друг от друга, смотря на пришедшего. Вова был явно недоволен увиденным, из-за чего у Суворовой возникало множество вопросов. Туркин пожал руку своему старшему и, попрощавшись с темноволосой, оставил их наедине. адидас закинул руку на плечо своей сестры и повел ту домой. квартира была пуста. ни отца, ни Диляры не было, а Маратика так подавно.универсамовский все время молчал, будто чего-то поджидая. и вправду. он завел Ясю в свою комнату и усадил на кровать, сам же встал у окна, не прекращая зрительный контакт.

— ты чего с ним таскаешься? — наконец спросил тот.

конечно, такой вопрос заставил девушку удивиться, однако виду подавать она не собиралась, поэтому лишь улыбнулась, выражая непонятность.

— а что? — задала встречный вопрос, — мне казалось, он твой друг. в чем тогда дело?

Владимир усмехнулся и отвернулся к окну, рассматривая все происходящее за ним и делая вид заинтересованности. детский сад! так и не научился вести разговор с сестрой по-человечески.

— знаешь ли ты, что с бывшими потом делают в группировках? — негромко произнес парень.

Есения тяжело вздохнула и недовольно закатила глаза. конечно, она прекрасно знала, что за последствия несёт расставание, но, почему-то, не верилось, что и с Валерой так будет. вот он, затуманенный любовью разум!

— так, всё! — выпалила младшая.

разговор продолжать она явно была не намерена, поэтому быстро вскочила с кровати и отправилась в свою комнату, громко хлопая дверью.

— по кругу таких пускают! ясно тебе? — кричал вдогонку брат Суворовой.

видимо, это ситуация его сильно злила, но брюнетка до сих пор до конца не могла понять причину. неужели Туркин успел что-то колкое ляпнуть в сторону девушки, что тот так кипятится? ничего понятно не было и это сильно пугало. нельзя было даже кидать догадки, ведь Яся прекрасно знала, что начнет накручивать себя, а потом ещё и ссоры из-за этого будут. уж сильно нервничать любит.

                             * * *

вечер. недавно квартиру покинул Вова, но на его замену пришла Диляра с полными пакетами продуктов. было видно, что ее что-то беспокоит и девушка даже знала что. она была расстроена и на взводе, чем никогда ранее нельзя была ее охарактеризовать. молодая особа решилась помочь с разбором покупок и заодно поговорить по душам с женой своего отца.

— все в порядке, Диляр? — начала брюнетка, — ты сама не своя.

женщина попыталась отнекиваться несколько минут, чтобы не перекладывать проблемы ещё и на Ясю, но в конечном итоге сдалась. уселась на стул, оперлась головой на руку и начала:

— Марата так и подозревают в убийстве. я себе уже места не нахожу. а у отца вообще сердце болеть начало, в больницу ни в какую идти не хочет...

Суворова младшая отложила разбор пакетов и молча обняла женщину. очень хотелось ей помочь пережить все волнения. она не достойна такого груза на своих хрупких плечах.