13

Подорвавшись с места, я ринулась в прихожую. Глупая и совсем по-детски наивная привычка не запирать входную дверь на замок сыграла против меня. Сердце стучало с невероятной скоростью, казалось, что оно и вовсе вот-вот выскочит из груди. Страх пронизывал каждую мою клеточку и заставлял дрожать. Пару раз запинаясь о собственные ноги, я наконец-то достигла двери. Заметив тень за окном, я с ужасом вцепилась за ручку двери и с силой потянула на себя, но по ту сторону кто-то так же яро оказывал сопротивление.

— Ты не спрячешься, Бэтти! — звонкий голос Оливии повлёк за собой неприятный ком в груди. — Нам нужно поговорить!

— Нам не о чем говорить! Убирайся! — лихорадочно хватая воздух ртом, я пыталась унять дрожь в руках, которая совсем не играла мне на руку.

— Ты меня боишься?! — из-за двери послышался смешок. — Неужели я настолько испугала тебя?

— Оливия, ты больна! Тебе нужна помощь! — пытаясь вразумить собеседницу, я из последних сил выдерживала напор. — Остановись! Если ты сейчас уйдёшь, то я никому не сообщу об этом.

— Хорошая попытка, но меня этим не запугаешь, — моё бурное воображение активно вырисовывало черты лица Оливии, которые действительно всем своим видом ясно давали понять, что девушка невменяема. — По-хорошему или же по-плохому, но мы всё равно поговорим!

Обрушившаяся лёгкость на мои руки вынудила пошатнуться, из-за чего я чуть было не потеряла равновесие. Воспользовавшись моментом, рыжеволосая девушка со всей силы потянула на себя единственную преграду между нами и без труда проникла в дом. Обезумевшая улыбка застыла на её лице, рванув со всех ног на кухню, я схватила разделочный нож для мяса в руки. Подпрыгнув от испуга, я вжалась спиной в стену и зафиксировала перед собой остриё ножа.

— Что это тут у нас? — резкий хохот заполнил собой помещение, из-за чего я задрожала ещё сильнее. — Не думаю, Бэтти, что ты сможешь хоть кому-то навредить, — запрыгнув на стол прямо напротив меня, Оливия приняла покачивать ногами из стороны в сторону, показывая всем своим видом, что я совсем не пугаю её, а напротив, скорее, забавляю.

— Что тебе нужно?! — как бы мне ни хотелось казаться смелой и стойкой, мой дрожащий голос выдал меня с потрохами.

— Ты же и так знаешь ответ на свой вопрос... — вытянув руку перед собой, девушка подмигнула и направила свой указательный палец прямо на меня. — Мне нужна ты.

Мрак в комнате нагнетал зловещую обстановку, казалось, что я и вовсе оказалась главной героиней фильма ужасов, который заставлял кровь в моих венах холодеть, а сердце выбивать почти-что невозможный ритм.

— Прошу, прекрати. Ты же знаешь, что я не такая, — еле внятно пробубнив, я в тысячный раз мысленно ударила себя по лбу. В моей голове до сих пор не укладывалось, как я могла всё это допустить?

— Возможно, ты всего лишь опасаешься признаться себе в этом, — резко спрыгнув со стола, Оливия медленно, но стремительно шагала в мою сторону. — В этом нет ничего плохого.

— Не смей подходить ко мне! — закричав, я взмахнула ножом перед собой и чуть ли не выронила его из рук.

— Неужели тебя так и не научили крепко нож в руках держать? — скрестив руки на груди, девушка расплылась в самоуверенной улыбке. — Я бы могла дать тебе пару уроков по готовке мяса, там-то нож точно пригодится, — закусывая нижнюю губу, взглядом Оливия плавно скользила по моему телу. — Если хочешь, можем прямо сейчас этим заняться, — похлопав по столу ладонью, девушка совсем без страха посмотрела в мои глаза.

Неожиданно, словно пантера, она преодолела расстояние между нами. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я затаила дыхание. Остриё ножа упиралось в живот рыжеволосой, но та лишь бесстрашно лыбилась и словно насмехалась надо мной.

— Ну же, смелее. Если ты действительно способна себя защитить, то сделай это, пока не поздно, — из моих глаз словно полетели искорки, руки отказывались слушать мозг и выполнять какие-либо указания. Я не могла, не могла просто так взять и собственными руками вонзить в неё нож.

Усмехнувшись, девушка без лишних колебаний ловко перехватила единственную мою защиту из рук, и остриё ножа уже упиралась в мою плоть.

— Видишь, ты слаба, Бэтти, — поднеся нож к моей щеке, рыжеволосое исчадье ада улыбалось во весь рот. — В отличие от тебя, я смогу это сделать, не сомневайся.

— Прошу... Не надо... — слёзы уже подступали к глазам, я прекрасно осознавала, что Оливия была способна на что угодно.

— Если ты всё будешь делать, как я велю, то мы сможем избежать этого, — с ожиданием глядя на меня, она невинно похлопывала ресницами.

Накрывшая волна страха грозилась перерасти в панику, но этого никак нельзя было допускать, ведь в панике я не смогу рационально мыслить и, скорее всего, в ближайшее время окажусь на том свете. Молча кивнув, я из последних сил пыталась сдержать слезы.

— Скажи это... — произнеся требовательным тоном, обидчица склонилась ко мне.

— Что сказать? — мои дрожащие губы едва ли раскрывались, выпуская из уст слова.

— Признай это, признай, что и я тебе нравлюсь, что и ты меня любишь! — чёртики в глазах Оливии пугающе выплясывали, безумно стараясь проникнуть в мой разум.

Захныкав, я поджала губы и зажмурившись, всхлипнув. Потёкшие солёные слёзы из глаз были встречены раздражённым фырканьем Оливии. Скользнув холодным железом к моей шее, девушка слегка поцарапала кожу, из-за чего я вся вздрогнула и, закусив нижнюю губу, попыталась подавить слёзы и всхлипы.

— Прекрати этот спектакль, — грубоватый голос без единого намёка на жалость резал мои уши и вынуждал подчиняться. — Так гораздо лучше. Просто скажи это, Бэтти.

Медленно открыв глаза, я шмыгнула носом и с мольбой взглянула на обезумевшие черты лица Оливии. Искать в ней хоть что-то разумное было безнадёжно, оставалось лишь бороться, либо подчиняться.

— Ты мне нравишься, — опустив глаза в пол, тихо прошептав, я отказывалась произносить её имя.

— Оливия. Ты мне нравишься, Оливия. Скажи это, — даже не глядя на девушку, я ощущала победный оскал на её лице.

— Для чего ты это делаешь? — осмелившись, я заглянула в пугающие глубины глаз рыжеволосого мучителя.

— Ты не это должна говорить! — властно проорав, Оливия замахнулась ножом и оставила неглубокую царапину на моей щеке.

— Ты мне нравишься, Оливия! — вскрикнув, я с силой сжала в руках ткань своей майки.

Страх с новой волной обрушился на меня. Ноги так и рвались бежать, но я понимала, что любое лишнее движение может стать последним.

— Мы будем счастливы вместе. Ни один парень тебя не поймет так, как смогу понять я, — лёгким касанием губ она прижалась к моей щеке и в ту же секунду отстранилась. — Не зажмуривай глаза, смотри на меня так же, как ты бы смотрела на него! — девушка со всей силой ударила ладонью по столешнице, с яростью сверлив меня взглядом. — Как же ты не понимаешь, что мужчины не способны любить по-настоящему, им нужна только секс! Не больше! Я же предлагаю тебе любовь! — сжав одной рукой моё плечо, она тяжело выдохнула.

Глядя прямиком в расширенные чёрные зрачки, я не могла разглядеть совершенно ничего, кроме пугающей тьмы, которая так сильно желала меня поглотить и утащить за собой вниз. В памяти отобразился образ Джагхеда за столом, который активно поддерживал любую тему разговора. Как такой чудесный вечер смог превратиться в ночной кошмар?

— Посмотри только на себя, неужели ты позволишь какому-то мальчишке запудрить тебе мозги? — с усмешкой в голосе Оливия презрительно изучала черты моего лица. — Или уже позволила?

Нахмурившись, я только сейчас поняла, что, для того чтобы пережить эту ночь, мне следует играть по правилам безумной девушки, а не руководствоваться своими принципами.

— Чёрт возьми, хватит молчать! — грудная клетка Оливии быстро вздымалась и так же быстро опадала. Поднеся остриё ножа к моему ребру, она склонилась к моему уху. — Не вынуждай меня заставлять тебя говорить через боль.

— Поняла, — одно слово, единственное слово, и я начала эту игру.

— Что именно, милая Бэтти? — с любопытством осматривая меня, Оливия так и изнывала от интереса.

— Ты права, парни не достойны ни одной девушки на планете, — подчиняясь, я кивнула головой и осторожно взяла девушку за руку. — Оливия, я должна тебя поблагодарить, если бы не ты, я бы никогда не взглянула правде в глаза, — переплетая наши пальцы, я отчётливо понимала, что лесть таким, как она, нужна, она им необходима.

— Я не сомневалась, что в этой головке есть место для здравых мыслей, — победно ухмыльнувшись девушка заправила прядь моих волос за ухо.

Улыбнувшись, я уткнулась лицом в грудь подруги Полли и аккуратно обвила второй рукой её талию, прижимая к себе. В ту же секунду нож пал к нашим ногам, и Оливия ответно прижала меня к себе и, подобно кошке, принялась ластиться ко мне. Приподняв голову вверх, я смущённо поглядывала на приоткрытые губы девушки.

— Я знаю, куда ты смотришь, — довольно захихикав, Оливия чмокнула меня в лоб. — Ты же знаешь, что я тоже этого хочу.

В лёгких словно застрял воздух, я понимала, что, для того чтобы спастись, мне нужно это сделать, но я не могла заставить себя. «Ты сможешь», — возникший совершенно посторонний голос в голове словно затуманивал разум и давал решительный толчок вперёд. Слегка отстранившись от обезумевшей, я нежно дотронулась подушечками пальцев щёк Оливии, поглаживая кожу, я медленно сокращала расстояние между нашими лицами. С каждым мгновением мне казалось, что мой разум, осознание меня самой, куда-то исчезает, и на место всего этого приходит что-то совершенно неизведанное, но вызывающее чувство ностальгии, будто это что-то было ранее знакомо мне, но успешно позабыто. Дотронувшись губ Оливии, я совершено ничего не ощущала, будто и вовсе не касалась её. Однако мои губы, словно по заученному сценарию, незамысловато совершали движения, которым я не могла дать объяснение. «Кнопка», — и вновь раздавшийся голос словно напоминал о том, ради чего я всё это проделывала. Запустив пятерню правой руки в короткие волосы девушки, я развернула нас к противоположному столу и оперлась об него. Медленно скользя левой рукой по талии Оливии вниз к бёдрам, я пыталась вынудить девушку ответно меня трогать. Уговоры были не долгими, и Оливия сильнее меня вжала в стол, из-за чего моя левая рука оперлась об него, дабы не потерять равновесие. Нащупав пальцами заветную кнопку, я с неподдельной радостью несколько раз нажала на неё. Выдохнув с облегчением, я совершено позабыла о том, что мои губы были заняты губами Оливии, но та лишь блаженно промычала в ответ. Зафиксировав ладони на её плечах, я нежно надавила пальцами и отстранилась.

— Прости, — смущённо опустив глаза в пол, я продолжала вести игру.

— Я понимаю и полностью поддерживаю тебя, — поглаживая мой затылок, Оливия с искорками в глазах улыбалась мне.

Неужели любовь бывает и такой? В моей голове просто не укладывалось, как любовь может быть такой опасной? Глядя в глаза Оливии, я отчётлива наблюдала некое свечение, которое бывает только тогда, когда обладатель глаз смотрит на то, что любимо его сердцу. Каждый из нас имеет своё представление о любви, но многие ли из нас задумывались о том, что для каждого оно своё? Только сейчас я осознала, что формы любви бывают разными. Для кого-то любовь проявляется в необходимости видеть любимого человека счастливым, и не важно, рядом ты с ним или нет, одно осознание того, что дорогой сердцу человек счастлив, заставляет и тебя сиять. Для кого-то любовь — это толчок к чему-то новому, рисковому и совершенно неожиданному, ведь чувство любви отражается в нашем организме адреналином, которого многим так недостает. Для других — это родственная душа, которая будет надёжной поддержкой и опорой на протяжении всей жизни. А кто-то добровольно кидается в омут всепоглощающей страсти, и лишь мимолётные, робкие касания друг к другу не позволяют сгореть заживо и развеется пеплом на ветру. Но есть и такая форма любви, при которой человек заболевает, становится одержимым единственной верной мыслью на его взгляд, во что бы то ни стало быть с тем, для кого сердце изо дня в день стучит. Быстрыми шагами я направилась к лестнице на второй этаж.

— Ты куда? — настороженный голос Оливии напомнил о том, что пока что игра всё ещё не закончена.

— Мне нужно в уборную, — обернувшись, я подарила девушки улыбку.

И как бы странно это не звучало, но улыбка была искренней, но отражающей лишь сочувствие по отношению к одержимой. Ловко преодолевая ступеньку за ступенькой, я держалась за перила, как только до моих ушей донёсся звук сирен, моя ладонь с силой сжала деревяшку. Громкий и невнятный крик доносился из уст Оливии, она металась из стороны в сторону. Присев на последнюю ступеньку, я застала то, как входная дверь распахивается и двое мужчина налетают на рыжеволосую преступницу, заламывая её руки за спину. Третий в один миг накинул на мои плечи плед и что-то утешающе произнес.

***

— Как это могло произойти?! — вопила мама, в тысячный раз измеряя шагами помещение.

— Ваша дочь не заперла дверь... — с ноткой боязни в голосе произнёс мужчина, державший в руках записи по нашему делу.

Я же седела, укутанная в тёплый плед, и пила горячий шоколад. В душе царил покой и некое облегчение. Эту ночь мне не забыть никогда, но именно сегодня на один мой страх стала меньше. Лёгкие словно наполнялись свежим воздухом, а с плеч пал тяжёлый груз. Кто бы мог подумать, что найдётся хотя бы один человек, кто сможет смело заявить, что сидеть в полицейском участке это блаженство, но такой человек нашёлся, и это я.

— Думаю, что нам пора вновь вернуться к обслуживающему персоналу в доме... — вялым и совсем замученным голосом, произнесла мама, присев около меня.

— В этом нет необходимости, — отрицательно закачав головой, я подула на свой горячий напиток в руках.

— Есть, и ещё какая. Если бы у нас дома были охрана и обслуживающий персонал, этого бы не произошло, — приобняв меня за плечи, Элис лишь вызвала волну раздражения.

— Но мы же решили, что будем жить как обычные люди! — слегка повысив тон голоса, я поставила чашку на кофейный столик.

— Бэтти, для людей с хорошим достатком в семье иметь охрану и обслуживающий персонал это нормально, — пытаясь меня убедить в обратном, родительница поглаживала меня по спине.

— Было бы не плохо нанять и личного водителя, — добавив, папа лишь подлил масла в огонь.

— Вы что, издеваетесь?! — вскочив на ноги, я вылупилась на родителей во все глаза, они же прекрасно знают, как я ненавижу подобные разговоры.

— Мы же для тебя стараемся! — осуждающие взгляды сверлили во мне дыру.

— Мне не нужно всё это, мне и так хорошо! — топнув ногой, я и вовсе походила на избалованного ребенка.

— Это не обсуждается, я сегодня же займусь этим вопросом, — спокойно произнеся, отец категорически отказывался идти мне на уступки.

— Ненавижу! — с неаккуратно брошенными словами, я бегом направилась к дамской комнате.

Капельки прохладной воды слегка остудили мою горевшую кожу и тлевшие мысли. Изучая своё отражение в зеркале, я не хотела мириться с тем, что в мгновение ока теряю так полюбившуюся свободу. Ведь если все эти люди появятся в моей жизни, то я буду под постоянным надзором. Тяжело вздохнув, я вышла в коридор и взглянула на часы, уже было почти семь часов утра.

Вернувшись к родителям, я плюхнулась на свободное место и с отчуждением глядела в пустоту.

— Можно Вас? — мужчина в форме, виновато глядя на моего отца, обращаясь к нему.

Тот же молча встал и проследовал за коренастым сотрудником. Разговор был настолько тихим, что, как бы я ни старалась, ни единого слова не могла разобрать. Нахмурившись, я обеспокоенно заёрзала.

— Не беспокойся... — заметив мои действия, мама нежно сжала мою руку в своих ладонях.

Отец перевёл на нас взволнованный взгляд. Раздался протяжный и пронизывающий до косточек скрежет открывающейся двери. Каждый, до чьих ушей донёсся неприятный звук, обратил своё внимание на источник. В помещение зашла группа людей. Пятеро из них были в форме, заламывали руки троице в обычной одежде. Обратив внимание на темноволосую девушку, мой взгляд сосредоточился на её ноге с тугим бинтом. Грохот выстрела из пистолета словно вновь оглушил меня. Губы задрожали, а глаза расширились.

— Элизабет, нам стоит отойти, — мама принялась меня поспешно уводить.

Взгляд темноволосой девушки метнулся в мою сторону, по спине тотчас прошлась дрожь.

— Ты в порядке? — усаживая меня на диван возле автомата с закусками, с волнением поинтересовалась родительница.

— Это они? — еле внятно произнеся, я запустила пальцы в волосы, массируя кожу головы.

— Боюсь, что да. Видимо, Оливия как-то замешана в этом деле... — погрузившись в собственные мысли, мама замолкла.

Меня кидало то в жар, то в холод. Я и подумать не могла, что Оливия настолько больна, чтобы нанять кого-то. В памяти всплыла фотография в рамочке, где было запечатлено счастливое лицо Полли и Оливии. Я просто не понимал, как моя сестра могла связаться с таким человеком? Или, быть может, Оливия не всегда была такой? Но что тогда произошло? Из-за чего она свихнулась? Столько разных вопросов бушевало во мне. И хоть я и понимала, что на большинство мне не суждено найти ответ, они всё равно меня не оставляли.

— Их посадят? — холодно спросив, я взглянула на родительницу.

— Это уж точно! Мы с отцом постараемся максимально ужесточить их приговор! — яростно ответила мама, буквально метала из глаз молнии.

Я вздохнула с облегчением, и на моём лице расплылась непонятная улыбка. Ощущая, как становится легко дышать, я пыталась насладиться этим моментом, потому что отчётливо понимала, что впереди будет еще многое. Только сейчас я начала осознавать, по какому пути решилась ступить. Всё пошло далеко не так, как моя семья того хотела бы, и, возможно, всё повторяется по второму кругу. Но, если есть хотя бы один шанс избежать того же конца, что и у Полли, я готова рискнуть. Мне плевать на богатства, на статус. Я просто хочу быть счастливой, а сделать меня таковой может только один человек, и я понимала, что идти с ним по одной дороге опасно...

Упав на колени, я не понимала, что со мной происходит. Всё тело тряслось, словно готовясь к чему-то. К горлу подступил ком, который невозможно было сдержать. Губы расплылись в улыбке, а из глаз сочились горькие и солёные слезы. Из моих уст выходили непонятые звуки, то ли смех, то ли крики разрывающейся души.

— Милая, успокойся! Всё позади! — крепко обняв меня, мама с испугом сжимала моё обессилевшее тело.

Иногда так хочется вернуться в беззаботное детство. Иногда так хочется ощущать запах своей сестры. Так хочется вновь с ней хохотать на весь дом. Так хочется бегать босыми ногами по траве в саду. Прыгать на мягкой постели, пока родители не видят. Иногда так хочется вновь окунуться с головой в детские сказки. Искренне верить в фей и гномов, мечтать о собственном драконе и замке и ждать принца на белом коне... Какие же мы все дети глупые, быстрее хотим повзрослеть и достичь запретного плода, а когда же переступаем порог взрослой жизни, начинаем тосковать по детству и отчаянно искать путь назад, но дорога уже закрыта раз и навсегда...